Второй мир, полупериферия и Государство-Цивилизация в Теории Многополярного Мира. Часть три.

25.11.2022
Окончание публикации.

Государства-Цивилизации

Мы подошли к третьей концепции, принципиально важной для понимания перехода от однополярного мира к многополярному и места в этом процессе стран БРИКС. Речь идет о концепте Государства-Цивилизации. Эту идею сформулировали китайские ученые (прежде всего профессор Жанг Вэйвэй[1]), и чаще всего концепт Государства-Цивилизации применяется именно к современному Китаю, а далее по аналогии с ним и к России, Индии и т.д. В русском контексте аналогичную теорию выдвинули евразийцы, выдвинув концепт государства-мира[2]. Собственно, в том течении Россия понималась как цивилизация, а не просто как одна из стран, откуда и главный концепт евразийцев – Россия-Евразия.

Фактически перейти к цивилизации как новому субъекту международных отношений предложил уже Самуил Хантингтон в своей прозорливой, если не сказать пророческой, статье «Столкновение цивилизаций»[3]. Англо-итальянский специалист в Международных Отношениях Фабио Петито[4] уточнил, что отношения между цивилизациями необязательно должны порождать конфликты, также как в теории реализма в Международных Отношениях между любыми национальными государствами война всегда возможна (это вытекает из определения суверенитета), но далеко не всегда происходит на деле. Главное, это смещение субъекта суверенитета – от национального государства к цивилизации. Именно это и прогнозирует Хантингтон.

Государство-Цивилизация определяется через два отрицания:

  • это не тоже самое, что национальное государство (в теории реализма в МО), и
  • не тоже самое, что Мировое Правительство, объединяющее человечество (в теории либерализма в МО).

Это нечто среднее: Государство-Цивилизация может включать в себя различные народы (нации), конфессии и даже суб-государства. Но оно никогда не претендует на единственность и планетарный размах.  Оно принципиально масштабно и долговечно, независимо от смены идеологий, фасада, культуры и формальных границ. Государство-Цивилизация может существовать как централизованная Империя, а может как ее отголоски, остатки, фрагменты, способные при определенных исторических обстоятельствах снова собраться в единое целое.

Национальное государство появилось в Европе в Новое время. Государство-Цивилизация существовало с незапамятных времен. Хантингтон заметил новое появление цивилизаций в особой ситуации. Во второй половине ХХ века национальные государства вначале собрались в два идеологических блока --  капиталистический и социалистический, а затем после краха СССР в мировом масштабе восторжествовал либеральный порядок (конец истории Ф.Фукуяма[5]). Хантингтон полагал, что однополярность и глобальная победа капиталистического либерального Запада это недолговременная иллюзия. Глобальное распространение либерализма способно завершить разложение национальных государств и отменить коммунистическую идеологию, но не сможет заменить собой более глубокие и, казалось бы, давно исчезнувшие цивилизационные идентичности. Так оно и произошло. И постепенно именно цивилизации стали претендовать в полной мере на то, чтобы стать главными акторами международной политики – ее субъектами. Но это предполагает придание им статуса «политии», а отсюда концепция Государства-Цивилизации.

 В Государстве-Цивилизации действуют силы и закономерности, которые не улавливает современная западная политология. Они не сводимы к структурам национального государства, не схватываются макро- и микро-экономическим анализом. Термины «диктатура», «демократия», «авторитаризм», «тоталитаризм», «социальный прогресс», «права человека» и т.д. не имеют здесь никакого смысла или требуют фундаментального перевода. Цивилизационная идентичность, государство- и социо-образующее значение культуры, вес традиционных ценностей все это заведомо отброшено современной политической наукой, и попадает в поле зрения только при изучении архаических обществ. Но такие общества заведомо политически слабы и выступают как объекты исследования или модернизации. Государства-Цивилизации обладают своей суверенной мощью, своим интеллектуальным потенциалом, своей формой самосознания. Они -- субъекты, а не объекты изучения или «помогающего развития» (то есть завуалированного колониализма). Они не просто отвергают Запад как универсальный образец, они жестко отрубают влияние  западной soft power внутри своих границ. Они распространяют свое влияние за свои пределы, не только защищаются, но и контр-атакуют, выдвигают свои интеграционные теории и амбициозные проекты. Таковы BRI или Евразийское Экономическое Сообщество, ШОС или БРИКС.

Китай берется в качестве примера Государства-Цивилизации не случайно. Его самобытность и могущество наиболее иллюстративны. К этому статусу вплотную подошла и современная Россия, и специальная военная операция на Украине, сопровождающаяся выходом из глобальных сетей – одно из доказательств этой глубокой и могущественной воли. Но если Россия и во многом Китай успешно строят свои Государства-Цивилизации на прямой конфронтации с Западом, то Индия (особенно при националистическом правлении Моди) пытается добиться того же результата с опорой на Запад, а многие исламские страны, ставящие перед собой такую же цель (прежде всего Иран, Турция, Пакистан и т.д.) сочетают обе стратегии -- конфронтацию (Иран) и альянс (Турция). Но везде дело идет к одному: к утверждению Государства-Цивилизации.

Второй мир как новая универсальная парадигма МО

Теперь сложим эти концепции воедино. Мы получаем концептуальный ряд:

второй мир  -- полупериферия – Государство-Цивилизация

«Второй мир» это определение, подчеркивающее промежуточный характер стран, делающих сегодня выбор в пользу многополярности и отрицающих однополярность и глобализм, то есть гегемонию «первого мира». По уровню экономического развития и степени модернизации «второй мир» соответствует полупериферии теории мир-системы. Однако в отличие от Валлерстайна, эта полупериферия не признает неизбежности расщепления на элиту, интегрируемую в мировой глобализм, и на одичавшие архаизирующиеся массы, но утверждает самобытность и единство общества, разделяющего единую идентичность – и в верхах, и в низах.

Полюсами «второго мира» (полупериферии) выступают Государства-Цивилизации – и актуальные (Китай, Россия) и потенциальные (исламский мир, Латинская Америка, Африка).

Вооружившись этим аппаратом, мы можем теперь лучше понять, что такое БРИКС. Пока это -- довольно условный альянс, а точнее клуб Государств-Цивилизаций (эксплицитных и имплицитных), которые представляют собой «второй мир» и соответствуют основным критериям полупериферии. Однако этот клуб в актуальных условиях находится в исключительной ситуации: в ХХ веке произошло существенное размывание суверенитета национальных государств, которые через чрезмерную формализацию их статуса в ООН, а также в ходе распределения по идеологическим лагерям утратили во многом свое содержание. В двухполярной системе суверенитеты были почти дисконтированы в пользу двух главных центров принятия решений – Вашингтона и Москвы. Именно эти полюса были абсолютно суверенными, а все остальные национальные государства – лишь частично и относительно. Конец СССР и распад Варшавского договора не привел к новому усилению национальных государств, но на время закрепил однополярный мир, который в ходе глобализации попытался настоять на том, что только Вашингтон и западная либеральная система ценностей и правил обладают отныне суверенитетом в общечеловеческом масштабе.

Следующим логически шагом было бы провозглашение Мирового Правительства, к чему призывали Фукуяма, Сорос и Шваб, учредитель Давосского форума. Но этот процесс был сорван, как внутренними противоречиями, так  -- и это главное! – прямым восстанием России и Китая против сложившейся однополярности. Так именно «второй мир», полупериферия и Государства-Цивилизации бросили вызов глобализму и подготовили его крах. И то, что казалось временным и переходным явлением – полуперифрия, БРИКС, оказалось чем-то намного бóльшим. Так были заложены предпосылки многополярного мира, где «второй мир», полупериферия и Государства-Цивилизации стали главными тренд-сеттерами в мировой политике, выйдя далеко за тот статус, который им предписывали западно-центричные теории Международных Отношений, включая троцкистскую версию марксизма (Валлерстайн).

Тезис Государства-Цивилизации, если на нем удастся настоять участникам многополярного клуба, то есть «второму миру» (прежде всего странам БРИКС), будет означать полную перестройку всей картины мира.

Запад, «первый мир», ядро, из глобального центра превратится в региональный. Отныне это будет не мерой вещей, а одним из Государств-Цивилизаций, или даже двумя – Северной-Америкой и Европой. Но помимо них будут существовать равновеликие по модулю Государства-Цивилизации – Китай, Россия, Индия, исламский мир, Латинская Америка, Африка и т.д., вполне конкурентно способные и равноценные во всех смыслах. Ничто в них не будет будущим или прошлым, но все станут зонами настоящего и свободного выбора.

Это в будущем. Но уже сейчас видно, что сложив вместе потенциалы двух Государств-Цивилизаций, их совокупный потенциал способен уравновесить по основным параметрам Запад, что уже делает его относительным и редуцирует его глобальные претензии к вполне определенным региональным границам. Именно  определением этих новых границ Запада, перестающего быть глобальным явлением и превращающегомся на глазах в региональное могущество (из Мирового Правительства и ядра в западное Государство-Цивилизацию), и является военная операция России на Украине и вероятное установление прямого контроля Китая над Тайванем.

Часто (но не всегда) смена миропорядка происходит через войны – в том числе мировые. Через войны, увы, будет проходить и строительство многополярного мира. Если войн как таковых не избежать, то заведомо ограничить их масштаб, определить их правила и установить законы можно вполне. Но для этого надо признать ту логику, на которой строится многополярность и, соответственно, изучить концептуальные и теоретические основания, лежащие в основе многополярного мира.


[1] Zhang Weiwei. The China Wave: Rise of a Civilizational State. Singapore: World Scientific Publishing, 2012.

[2] Основы евразийства. М.: Партия «Евразия», 2002.

[3] Huntington S. The Clash of Civilizations and the Remaking of World Order.

[4] Petito F., Michael M.S. (ed.), Civilizational Dialogue and World Order: The Other Politics of Cultures, Religions, and Civilizations in International Relations (Culture and Religion in International Relations). London:  Palgrave Macmillan,  2009.

[5]Fukuyama F.  The End of History and the Last Man. NY: Free Press, 1992.