Немощь Америки и ее «неспособность достичь национальных целей»: «Дела не улучшаются»

31.12.2021
Сможет ли Байден согласиться на урегулирование путем переговоров со всеми тремя самоопределившимися противниками Америки: Россией, Китаем и Ираном?

Бывший трехкратный кандидат в президенты США, а ныне политический обозреватель Пэт Бьюкенен пишет: «Нынешнее настроение Америки на Рождество 2021 года, кажется, лучше отражено Джимми Картером в его "речи о немощи" в июле 1979 года, за несколько дней до того, как он уволил половину своего кабинета. "Угроза", – сказал Картер, – "кризис доверия. Это кризис, который поражает самое сердце, душу и дух нашей национальной воли. Мы видим этот кризис в растущем сомнении относительно смысла нашей собственной жизни и в потере единства цели для нашей нации"».

«По правде говоря, – писал Дэвид Шрибман о "той речи, которая не осмеливалась назвать себя", – «беды страны были ощутимы и заметны в ценах на бензин; в позорно плохих отношениях [президента] с коллегами-демократами, включая спикера палаты представителей; при инфляции, которая превысила 11% за месяц, когда он выступил с этой речью. И все это произошло за четыре месяца до того, как сенатор от Массачусетса Эдвард М. Кеннеди объявил о своем вызове Картеру в выдвижении в президенты от Демократической партии, и иранские студенты схватили американских дипломатов и взяли их в заложники».

Речь Картера, отражающая настроение нации, изначально была хорошо воспринята. Но когда его панихида стала контрастировать с оптимизмом Рональда Рейгана, Картера отправили паковать вещи. Он потерял 44 штата.

Какое отношение имеет эта старая история к нам сегодня? Возможно, вполне непосредственное. Нынешний кризис – с точки зрения внешней политики – может быть другим, но прочтите, что написано на редакционной странице Washington Post от 26 декабря 2021 года: «В это Рождество надежда может показаться неуловимой. Но отчаяние – не ответ». Так пишет обозреватель Майкл Герсон в особенно острой рождественской колонке. Статья Герсона затрагивает слишком обширные причины широкомасштабного общественного отчаяния – ужасную стойкость коронавируса, надвигающуюся угрозу для планеты, вызванную изменением климата, продолжающуюся расовую несправедливость, рост преступности и многое другое. «Кажется, все вокруг вопит хаотическим хором: "Дела не улучшаются"», – пишет Герсон.

Сегодняшний американский кризис проистекает из совместной политической позиции оси Россия-Китай, которая прямо приказала НАТО убрать свои танки и ракеты с их зоны влияния и держаться подальше от нее навсегда. На данный момент этот квазиультиматум открыт для политического урегулирования. Но ненадолго, скоро разговор будет вестись на военно-техническом языке.

Результат этого кризиса, вероятно, решительно изменит архитектуру безопасности на европейском континенте для целого поколения (а также создаст прецедент для архитектуры Тихого океана и Ближнего Востока). Это может привести к давнему стремлению команды Байдена к политическим достижениям, чтобы компенсировать провал в Кабуле. Или же неспособность эффективно управлять станет еще одним показателем слабости Америки и знаком грядущего распада трансатлантического партнерства.

Кое-что из того, что предлагает Россия, будет приемлемо для элементов внутри НАТО. Реальность такова, что некоторые европейские лидеры, осознавая хрупкую экономическую ситуацию в Европе, не хотят противостоять России и продвигать членство в НАТО дальше, чем оно уже зашло, даже если продолжают на словах говорить о возможности будущего расширения. Дебаты по поводу расширения НАТО в 1990-х и 2000-х годах были непростыми, поскольку многие европейские лидеры считали, что Североатлантический союз не должен расширяться за счет бывших советских республик. Легкого консенсуса не было.

После Варшавского саммита НАТО в 2016 году альянс решил, что он увеличит свое «усиленное передовое присутствие» в Эстонии, Латвии, Литве и Польше, каждая из которых граничит с Россией (Польша и Литва граничат с российским Калининградом).

Теперь, когда НАТО не может продвигаться намного дальше на восток в Европе, помимо предложения Украине полноправного членства (процесс уже начался), НАТО обратился к скрытной «НАТОизации» Украины, при этом заявив, что раннее членство для Украины не обсуждается, но остается «открытым» в будущем.

Теперь прямой вызов Москвы Байдену состоит в том, чтобы потребовать устранения стратегической неопределенности. Она хочет получить от НАТО письменную гарантию того, что он больше не допустит в состав 70-летнего альянса времен «холодной войны» бывшие советские республики, в частности – Украину, Грузию, Армению и Азербайджан.

На Западе выдвигается множество аргументов, почему не стоит уступать требованию Путина: например, страх перед «стратегическим сокращением» США и прекращением доктрины возможности присоединения к НАТО, «открытой» для всех европейских государств («открытость» часто является эвфемизмом для явного давления на государства с целью присоединения).

Тем не менее, повторное появление американской «немощи» может оказаться решающим в определении реакции Вашингтона: в «речи о немощи» Джимми Картера фактически никогда не использовался данный термин. В нем говорилось о «кризисе доверия». Он привлек американцев для борьбы с тем, что Картер назвал «фундаментальной угрозой американской демократии». Он призвал общественность противостоять «растущему сомнению в отношении смысла нашей собственной жизни», и хотя популярность Картера на короткое время выросла после его высказываний, она быстро упала до прежнего низкого уровня.

Бьюкенен, отмечая столь же низкий уровень поддержки Байдена, поднимает несколько фундаментальных вопросов:

«Как долго продержится демократия, если она будет продолжать вызывать такое решительное неприятие людей, от имени которых она намерена действовать?

Как долго до того, как американский народ, который постоянно демонстрирует недоверие к исполнительной ветви власти и к тому курсу, которым она ведет нацию, начнет терять доверие к самой демократической системе?»

Очевидно, что среди причин нашего нынешнего разделения и национальной немощи является то, что мы потеряли великую вдохновляющую причину, которую имели предыдущие поколения: «холодную войну».

Американцы не нашли альтернативы для замены «холодной войны» и такого альтернативного противника, как поздняя советская империя.

«Новый мировой порядок» Буша вдохновил только элиту. Крестовый поход Джорджа Буша за демократию не пережил войны в Афганистане и Ираке, которые он развязал от своего имени.

«Порядок, основанный на правилах» госсекретаря Энтони Блинкена постигнет та же участь.

Вот суть кризиса, представленного Путиным Байдену: рискнет ли последний повторить судьбу Картера? Бьюкенен считает, что американцы не нашли альтернативны «холодной войне» и такого альтернативного противника, как поздняя советская империя. А теперь Путин и Си предлагают ему «отменить» его столь разрекламированный «порядок, основанный на правилах», и согласиться с «красными линиями», установленными самопровозглашенными противниками Америки.

Дарел Пол, профессор политологии в Уильямс-колледже, подробно объясняет, почему Америка не может отказаться от врагов, с которыми она должна бороться и стремиться подчинить себе:

«Споры об американской национальной идентичности набили оскомину, они многократно повторены», – комментирует Пол, – «Являются ли Соединенные Штаты даже "нацией"? В смысле общего происхождения (корень слова "нация" – латинское nasci, "родиться") – явно нет. Широко распространенный страх перед таким этническим чувством американской идентичности вызывает серьезную враждебность к самой идее национализма. Большинство американских элит предпочитают такие слова, как "патриотизм" ... Проблема с концепцией патриотизма в том, что это слабая скрепа».

Недавняя история Соединенных Штатов дает тому множество свидетельств. Поскольку точками разногласий являются не объекты соглашения – свобода, равенство, права личности и самоуправление.

«Вот мы и подошли к настоящему камню преткновения Америки. С момента основания страны в огне гражданской войны Соединенные Штаты были экспансионистской республиканской империей, которая всегда включала новые земли, новые народы, новые товары, новые ресурсы, новые идеи.

Эта "империя свободы", как ее называл Томас Джефферсон, не знала границ ... Непрерывная военная, коммерческая и культурная экспансия со времен Джеймстауна и Плимута культивировала беспокойство, энергичность, оптимизм, уверенность в себе и любовь к славе, ради которых американцы долгое готовы были терпеть невзгоды. Таким образом, скрепой Америки всегда было то, что Никколо Макиавелли называл добродетелью на службе «расширяющейся республики». В такой республике всегда царит суматоха, но суматоха, которая, если ее хорошо устроить, способная привести к славе».

Таким образом, поступательное движение становится источником жизненной силы такого государства. Без этого цель гражданского единства неизбежно ставится под сомнение. Америка, которая не является расширяющейся республиканской империей, – это не Америка, точка. Эту часть американского мифа Линкольн оставил недосказанной в Геттисберге.

«С 1960-х годов слава Американской империи свободы потускнела. С середины 2010-х годов она подвергалась постоянным внутренним атакам. Неудачи в достижении национальных целей во Вьетнаме, Ираке и Афганистане усугубляются неспособностью глобализации создать общее богатство для содружества. Если американцы не объединены ради достижения экспансионистского республиканского величия, то для чего же тогда существуют вместе все эти разъединенные расы, вероисповедания и культуры? В то время как вера в то, что демократия может исчезнуть с лица земли без единства Америки, могла быть правдоподобной в 1863 или 1941 году, в 2021 году ее трудно навязать миру».

Речь Картера о немощи, отражавшая настроение нации в то время, поначалу была хорошо воспринята. Но если сравнивать с оптимизмом в отношении Америки, проявленным Рональдом Рейганом, Картер потерпел поражение на избирательных участках. «Все мы были за "сияющий град на холме" и оптимизм», – сказал в 2019 году Кеннет Дуберштейн, последний глава администрации Белого дома при Рейгане.

Реально ли у Байдена сейчас есть выбор? Сможет ли он согласиться на урегулирование путем переговоров со всеми тремя самоопределившимися противниками Америки: Россией, Китаем и Ираном? Несомненно, он может заставить Джейка Салливана изложить все жалобы Америки на действия России, но сможет ли он выжить, говоря американской публике, что конец американского века предопределен сегодняшней динамикой глобального могущества?

Может ли он сказать, как Картер: «Это не послание счастья или утешения; но это правда – и предупреждение».

Или «усиленное передовое присутствие» НАТО просто обретет новую жизнь на Украине?