«Войны памяти» как инструмент преэмптивной войны против России

29.04.2021

Прошедший 2020 год был годом празднования 75-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне над германским фашизмом. Несмотря на сложную эпидемиологическую ситуацию, вызванную пандемией коронавируса, в Российской Федерации прошли все запланированные мероприятия, в том числе и парад на Красной площади столицы России в честь Победы над жестоким врагом, который лишил жизни около 27 миллионов советских людей. Современные информационные технологии позволили провести часть мероприятий, в первую очередь дорогой для нас «Бессмертный полк», дистанционно. В парке «Патриот» на прихрамовой территории Главного храма ВС РФ Министерством обороны России была открыта мультимедийная галерея  «Дорога памяти» - интерактивная выставка с базой данных, в которую для увековечения можно поместить данные и фото своих родственников, принимавших участие в Великой Отечественной войне. Какие-то мероприятия прошли в обычном формате, но с соблюдением всех санитарных норм.

Казалось бы, История всё давно расставила на свои места: при решающей роли СССР страны антигитлеровской коалиции разгромили сначала войска фашистской Германии и её европейских союзников, а затем на Дальнем Востоке сокрушили милитаристскую Японию. Советские солдаты водрузили Красное знамя над куполом Рейхстага в Берлине, освободили из фашистского плена и спасли от уничтожения сотни тысяч людей самых разных национальностей. Были восстановлены в качестве самостоятельных государств захваченные гитлеровцами страны Восточной Европы. Германия и Япония безоговорочно капитулировали. В Нюрнберге, Токио и Хабаровске военные трибуналы осудили фашизм, фашистские организации и фашистских преступников, главные из которых были казнены, получив по заслугам. Человечество было уверено, что «прививка от нацизма», которая была сделана всему миру в Нюрнберге по итогам Второй мировой войны, навсегда освободила цивилизацию от коричневой чумы.

На сегодняшний день большинство документов времён Второй мировой войны из советских архивов рассекречено и находится в свободном доступе в интернете и архивных хранилищах. Бери и изучай. И причины, приведшие мир к самой кровопролитной войне, в которой по самым скромным подсчётам погибло более 60 миллионов человек. И ход войны на всех театрах военных действий. И потери сторон. И экономический ущерб, нанесённый войной странам и народам. И материалы Международных трибуналов, раскрывших всю бесчеловечную сущность итальянского фашизма, германского национал-социализма и японского милитаризма.

Тем не менее, на протяжении последних лет мы с вами сталкиваемся с крайне активными попытками переписать историю, ход и итоги Второй мировой войны, в первую очередь, в направлении возложения ответственности за её развязывание не только на нацистскую Германию и милитаристскую Японию, но и на Советский Союз. Причём кампания эта ведётся планомерно и настойчиво, то затихая, то вспыхивая вновь, особенно при приближении к знаковым для истории Второй мировой датам. Не стал исключением и 2020 год – год 75-летия Победы над нацизмом.

Такое явление получило даже своё название – «войны памяти» как деконструкция существующих в обществе «мест памяти» и замена их новыми, переоценивающими прошлое в интересах настоящего. При этом подобная деконструкция допускает и уничтожение носителей «чужой памяти», «чуждых идеалов и ценностей», и возведение вместо них новых символов, идеалов и героев.

Первые серьёзные «залпы» «войн памяти» прозвучали в 2005 году накануне 60-летия окончания Великой Отечественной и Второй мировой войны. Именно тогда на Западе обозначилось намерение «деприватизировать» право России на решающую роль в Победе над гитлеровской Германией. Именно тогда впервые было выдвинуто требование о «покаянии» России перед соседями и союзниками по Восточному блоку по германскому образцу, одновременно возникла и новация о «презумпции виновности» России. Именно тогда началась и продолжается по сей день кампания по искажению образа советского солдата – не освободителя от фашистского рабства, а оккупанта и потенциального насильника [1].

Ярким примером информационного «залпа» по истории Второй мировой войны является вышедший весной 2008 года латышский фильм «The Soviet Story», созданный при финансовой поддержке Европарламента, основанный на грубых подтасовках и искажении фактов [2]. Ещё одним «залпом» по истории Второй мировой войны стала Декларация Европарламента о провозглашении 23 августа Европейским днём памяти жертв сталинизма и нацизма, принятая 23 сентября 2008 года. А уже летом 2009г. с подачи членов парламента Словении и Литвы парламентской ассамблеей ОБСЕ подавляющим большинством голосов была принята   резолюция «О воссоединении разделённой Европы: Поощрение прав человека и гражданских свобод в регионе ОБСЕ в XXI веке», в которой сделана циничная попытка приравнять Гитлера и Сталина. Согласно этой резолюции, 23 августа (день подписания пакта «Молотова-Риббентропа») стал «Международным днём памяти жертв коммунистического и нацистского режимов». Вот так. Ни больше, ни меньше!

Закономерным следствием развернувшейся пропагандистской капании стало разрушение памятников советским воинам, как это было в Польше, Грузии, странах Балтии и на Украине или их стыдливый перенос под предлогом реконструкции с центральных площадей освобождённых Красной Армией городов на их окраины, как это было в Таллине с Бронзовым солдатом и в Праге с памятником Маршалу И.С. Коневу  [1, 3-6].

Раскручивая и далее кампанию по пересмотру итогов Второй мировой войны и дискредитации СССР, 19 сентября 2019 года Европарламент принял очередную резолюцию - «О важности сохранения исторической памяти для будущего Европы». В ней в очередной раз высказано осуждение Договора о ненападении между Германией и Советским Союзом и Договора о дружбе и границе между СССР и Германией 1939 года, которые, по мнению авторов документа, «поделили Европу и территории независимых государств между двумя тоталитарными режимами, что проложило дорогу к началу Второй мировой войны». Вот так! В документе чёрным по белому написано, что любое упоминание советских воинов-освободителей будет трактоваться, как «искажение истории» и запрещаться. 

При этом в резолюции нет ни слова о проводившейся западными странами с начала 30-х годов политике умиротворения Германии с целью переориентирования захватнических планов Гитлера с Запада на Восток. Не говорится и  о кульминации этой линии - Мюнхенском сговоре 1938 года. А ведь его участники, в том числе Великобритания и Франция, отдали на растерзание нацистов и их приспешников поляков суверенное европейское государство – Чехословакию.

Об этом и многом другом, что ведёт к искажению истории Второй мировой войны и принижению роли СССР в победе над Германией и её европейскими союзниками, большинство из которых стали подписантами резолюции Европарламента 19 сентября 2019 года, написал в своей статье в 2020 году Президент России В.В. Путин [7].

А сколько раздражения и откровенной злобы в ряде Европейских СМИ вызвали проведённые в России мероприятия, приуроченные к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне  – победные салюты в честь освобождения Красной Армией стран и народов Европы от германского фашизма на завершающем этапе этой войны!

Откровенно в русофобском ключе оказалось выстроено и заявление МИД Болгарии по поводу выставки в российском посольстве в память об освобождении этой страны от нацизма, а последовавшие действия болгарских властей против НПО «Русофилы» напомнило «охоту на ведьм».

В итоге мероприятия по случаю 80-летия со дня нападения Германии на Польшу и начала Второй Мировой войны превратились в откровенный политический фарс. По-другому это и не назовёшь: в Варшаву были приглашены Германия и её союзники во Второй Мировой войне, - эту войну развязавшие, а также Франция и Великобритания, Польшу в 1939 году предавшие! Но Россию как правопреемницу СССР, германский фашизм разгромившего, освободившего от нацистов саму Польшу и сохранившего её государственность, демонстративно  не пригласили. Зато приглашение приняли Украина, Грузия, Латвия, Литва и Эстония - республики, 80 лет назад входившие в состав единой страны – СССР, граждане всех национальностей которой вместе боролись с коричневой чумой ХХ века.

Чем же вызваны такие откровенно антироссийские действия со стороны США, Великобритании, Франции, восточноевропейских стран бывшего социалистического лагеря и бывших республик СССР?

На наш взгляд речь идёт не просто о «войнах памяти», речь идёт о «политике памяти», реализующей глобальный проект по снижению геополитического статуса России, денонсации всей системы «Ялтинско-Потсдамских  соглашений 1945 года, а вслед за этим – предъявлению России как правопреемнице СССР не только материальных, но и территориальных претензий [1, 3]. Именно превращение на государственном уровне исторической политики фактически в новую политическую идеологию Запада в борьбе против постсоветской России является основной причиной превращения Истории в Политику, когда политическая элита, контролирующая власть в данный момент, бесцеремонно вмешивается в трактовку истории для достижения сиюминутных целей и получения определённых преимуществ в международных отношениях [5, 8].

По мнению председателя правления фонда «Русский мир» В. Никонова «сегодняшний Евросоюз (особенно после Брекзита) – это союз государств, которые проиграли во Второй мировой войне. И, естественно, для них немыслима и невыносима мысль о том, что они – виновники всего этого. Теперь они ищут виновников в другом месте» [6]. Именно поэтому появилось так много разного рода «институтов национальной памяти» в странах Запада и Восточной Европы, которые без зазрения совести фабрикуют фальшивки о Второй мировой войне, передёргивая любые исторические факты или откровенно их извращая в угоду современной политической конъюнктуры [4]. Одним из инструментов политики памяти, как составной части исторической политики ряда зарубежных стран, нацеленной на реванш и пересмотр Ялтинско-Потсдамских договорённостей 1945 года  и являются «войны памяти» против России.

Активизация исторической политики в начале XXI века и превращение её в государственную идеологию обусловлено двумя основными факторами.

Первый из них связан с процессом перехода человечества к многополярному миру, о котором в 1997 году в совместной «Декларации о многополярном мире и формировании нового международного порядка»  заявили Россия и Китай. В идеале многополярность предполагает наличие в мире нескольких полюсов силы (военный полюс, цивилизационный (культурный) полюс, политический полюс и экономический полюс), не превосходящих и не распространяющих своё влияние друг на друга и не обязательно принадлежащих одному государству. Но это в идеале. На практике дела обстоят так, что на современной политической карте мира можно выделить несколько Центров силы, которые фактически совпадают с основными цивилизациями [9]. При этом Центры силы постоянно ведут поиск своих сателлитов и активную борьбу  за страны так называемой «буферной» и «периферийной» зоны с целью создания необходимой для своего дальнейшего развития «геополитической массы».
Особенностями многополярного мира (МПМ) являются:
- возможность быть либо колонизатором (Центром силы), либо колонизируемым (буферной или периферийной зоной);
наличие «ярмарки союзнических вакансий» из стран буферной и периферийной зон для держав имперской зоны (Центров силы);
возможность метрополии (Центра силы) обеспечить оборону и безопасность союзников  (объединение слабых вокруг сильного);
- неизбежная замена в перспективе «мягкой» силы на «умную», а затем и на «жёсткую» силу;
- соревнование за объём сферы влияния вместо свободного соревнования открытых национальных экономик.
Второй фактор обусловлен вынужденным отказом от продолжения международной политики силовыми методами (крупномасштабными войнами с массовым применением вооружённых сил) ввиду наличия у ведущих центров силы ядерного оружия и опасения получить в ответных действиях неприемлемый для себя ущерб. Последний аргумент привёл к тому, что силовые методы при достижении геополитических целей всё чаще стали уступать место несиловым [10].

Так, открытие «окна на Запад» для стран, входивших в Варшавский договор и республик бывшего СССР – можно рассматривать как один из способов формирования своей буферной зоны Евросоюзом и США без применения жёсткой силы.

Благодаря наличию ядерного оружия борьба за перераспределение межгосударственных ролей с начала 50-х годов ХХ века из горячей фазы вначале перешла в фазу войны «холодной», а затем - информационно-психологической и, наконец, в войну «консциентальную» (от латинского conscientia – сознание) или войну смыслов [5, 11].

Последней концепцией, реализуемой в настоящее время в США и развивающей формы и способы несиловых действий, является стратегия так называемой преэмптивной войны (преэмпция – собирательный многозначный термин от лат. “emo” – «покупаю», то есть «покупаю наперёд» - силовое  действие на опережение). Преэмптивная война предполагает уничтожение потенциальной угрозы противника, когда нападение его не неизбежно или даже вовсе им не планируется [12].

С учётом сказанного, можно сделать вывод, что идущие на Европейском континенте «войны памяти» - закономерный результат конструирования «молодыми демократиями» новой национальной идентичности, ориентированной на новые для них центры силы – США и Западную Европу, выбранные местными элитами в узкокорыстных экономических интересах. Отсюда и общая формула действий правительств этих стран – отрицание собственного социалистического прошлого и противопоставление себя России как правопреемнице СССР, и форма поведения, которую можно выразить русской пословицей: в стаю попал – не лай, а хвостом виляй.

 Фокусом всех этих невоенных методов несилового воздействия является человек - его разум, духовный мир, вера, мировоззрение, ценности, убеждения, привычки, традиции и обычаи, эмоции, память, воля, интеллект, национальное самосознание, то есть всё то, что выделяет одни народы среди других.

Технологии  ведения «войн памяти» включают следующие этапы:
1. Формирование канала коммуникации с целевой аудиторией
Это может быть двухступенчатая модель, «спираль молчания», модели привратника, структуры новости, интерактивного общества, когнитивного диссонанса (создание психологического дискомфорта), фрейминга (вкладывание в одну и ту же информацию разных смыслов для разных аудиторий) и др. В условиях цифровизации общества, распространения интернета, когда модель коммуникации «от одного ко многим» сменилась моделью «от многих к одному», выстроить необходимую модель коммуникации между субъектом и объектом информационно-психологического воздействия не представляет больших трудностей.
2. Ввод контента нужного содержания
Это могут быть материалы, содержащие дезинформацию,  подтасовки, полуправду, разного рода фэйки, проверить которые зачастую бывает довольно сложно. Именно на преднамеренном искажении истории, смене кумиров, навязывании ложных выводов и строится контент «войны памяти».
3. Информационная блокада альтернативных источников
Если для «нужного» контента целевой аудитории обеспечивается широкий доступ к информации, в том числе с помощью технологий «накрутки» рейтинга в Сети, то для материалов с правдивой информацией или противоположной точкой зрения включаются технологии «засорения эфира», «заговаривания темы», вплоть до отключения иных средств массовой информации и коммуникации и исключения их из информационного поля.
Именно это мы наблюдаем в отношении российского международного многоязычного информационного телеканала RT, других российских телеканалов и СМИ как в США и Западной Европе, так и на постсоветском пространстве.
4. Манипуляция частным и общественным мнением
Те или иные события преднамеренно искажаются, новая точка зрения подкрепляется разного рода «экспертами», в СМИ и СМК события представляются в нужном свете, без альтернативной точки зрения, сопровождаются нужными комментариями и т.д.
5. Подталкивание к противоправным действиям против противников новой точки зрения, их шельмование, превращение в изгоев и «врагов нации».
На этом этапе включаются так называемые «запирающие технологии», а также технологии манипулятивного подталкивания (надж, от англ. Nudge), когда  можно подталкивать к правильному решению, а можно - к правильному для  одних и неправильному для других [10].
6. Поведенческие интервенции
Использование социальных технологий, направленных на смену в обществе поведенческих норм и правил, поощрение такого поведения и наоборот, наказание  и обструкция за соблюдение прежних общественных норм, правил поведения и отношения к тем или иным историческим событиям. Для этого может быть использована когнитивная технология, получившая название «поведенческое оружие» [5, 13].

В большинстве случаев рассмотренные выше технологии реализуются с помощью интернета, телевидения, компьютерных игр, печатной и кино продукции, как художественной, так и псевдо документальной (как уже упоминавшийся фильм «The Soviet story» и ему подобные).

Применительно к событиям Великой Отечественной войны целью данных технологий является превращение народа-победителя сначала в  народ-участник, а затем – или в народ-жертву (для своих), или в народ-виновник (для других). И тогда с народа-виновника уже можно требовать различные контрибуции, репарации и территориальные уступки.

Борьба с «войнами памяти» как с когнитивной технологией переформатирования сознания должна строиться на  метафизическом (смысловом) и физическом (технологическом) уровнях. Основная цель противодействия – это сохранение «своей» модели мира у населения страны и контроль состояния сознания в социуме. Как говорил ещё Аристотель: «Самое важное из всех… способствующих сохранению государственного строя средств, которым ныне все пренебрегают, - это воспитание в духе соответствующего государственного строя».

Среди методов борьбы с «войнами памяти» можно выделить следующие:
1. Поддержание  у населения страны исторического кода, в том числе ощущения себя народом – победителем в Великой Отечественной войне, а также  воспитание у граждан страны понимания, что было хорошего, а что – плохого и почему в более чем двух тысячелетней  истории существования России как многонационального государственного образования.
2. Поддержание преемственности норм социального поведения. Жёсткая публичная реакция (рефлексия) на грубые нарушения норм морали и права,  принципов справедливости с широким освещением в СМИ.
3. Оперативное и обоснованное развенчивание различных информационных вбросов и фэйков в СМИ, искажающих или перевирающих события, связанные с подготовкой, началом, ходом и завершением Второй мировой войны, а также политическим переустройством послевоенного мира с привлечением к ответственности согласно действующего законодательства.
4. Формирование в отношении лиц, сознательно допускающих искажение истории, негативных стереотипов,  поиск ярких лингвистических и визуальных образов для своей стороны и уничижительных для противника.  
5. Перекрытие на законодательном уровне каналов материальной и финансовой поддержки организаций и структур, занимающихся деструктивной политической деятельностью в России (работа с «иностранными агентами»), введение необходимых санкционных мер.                                                       

В заключение необходимо отметить следующее. Понимая происходящие в мировой политике процессы, зная роль и место в них «войн памяти» и других деструктивных социальных технологий, обладая пониманием такой формы противоборства, как информационно-психологическая война и её инструментария можно научиться видеть существующие угрозы безопасности России,  прогнозировать новые невоенные угрозы Российской государственности, в том числе и в когнитивной сфере и выбирать эффективные методы и меры противостояния для сохранения своего суверенитета и менталитета российского народа.
При таком подходе правильный геополитический выбор национальной стратегии начинается с правильного позиционирования текущего и желаемого места страны в многополярной мировой системе.

Неправильное же определение своего текущего и желаемого, грядущего местоположения ведёт государство к неизбежному внешнеполитическому краху, причем тяжкие последствия вызывает как недооценка, так и переоценка своего места в этой иерархии. Через это прошла Россия после распада СССР. Через это проходят сейчас практически все бывшие республики Советского Союза и страны Восточной Европы.

Что касается непосредственно «войн памяти», то анализ учебников современной истории из Германии, Италии, Франции, США, стран Восточной Европы, бывших республик СССР показывает разное и далеко неоднозначное отношение как в старых, так и в новых государствах к предвоенному периоду, началу, ходу и исходу Второй мировой войны, в том числе и отношение к действиям Советского Союза [4, 14]. И это необходимо признать как свершившийся факт.

России же в своей международной политике необходимо учитывать различия в описании и восприятии Второй мировой войны в современных школьных учебниках зарубежных стран и добиваться исправления искажений, противоречащих итоговым документам Ялтинской и Потсдамской конференций, актам капитуляции Германии и Японии, приговорам международных трибуналов над военными преступниками.

Литература

1. Бордюгов Г.А. «Войны памяти» на постсоветском пространстве. – М.: АИРО-XXI, 2011. – 256 с.
2. Дюков А. «The Soviet Story»: Механизм лжи. – М.: REGNUM, 2008. – 88 с.
3.  Матвиенко Ю.А. История Великой Отечественной войны как объект информационного противоборства / С.Н. Бухарин, В.И. Ковалёв, Ю.А. Матвиенко // Информационные войны. – 2012. - №1(21). Стр. 70-76. http://www.iwars.su/statii.
4. Наследники Победы и поражения. Вторая мировая война в исторической политике стран СНГ и ЕС / кол. авторов Рос. ин-т стратег. иссл. – М.: РИСИ, 2015. – 460 с.
5. Воронова О.Е., Трушин А.С. Глобальная информационная война против России. Монография. – М.: Яуза-каталог, 2019. – 320 с.
6. Воронова О.Е., Трушин А.С. Современные информационные войны: стратегии, типы, методы, приёмы. – М.: Издательство «Аспект Пресс», 2021, - 176 с.
7. Путин В.В. 75 лет Великой Победы: общая ответственность перед историей и будущим. – М.: Проспект, 2020. – 48 с.
8. Миллер А.И. Историческая политика в Восточной Европе начала XXI века // Историческая политика в 21 веке / Под ред. А.И. Миллера, М. Липман. – М.:  Новое литературное обозрение, 2012. – стр.7-32.
9. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. – М.: AST Publishers, 2014. – 868 с.
10. Матвиенко Ю.А. Невоенные угрозы как составная часть современного межгосударственного противоборства // Вестник Академии военных наук. -  2017. - № 1(58). Стр. 35-41.
11. Ковалёв В.И., Матвиенко Ю.А. Программа «десталинизации» как вид «консциентальной" войны, ведущейся против России // Информационные войны. – 2011. - №3(19). Стр.66-70. http://www.iwars.su/statii.
12. Новая оперативная концепция сухопутных войск США «Победа в сложном мире 2020-2040», 2014.
13. Ковалёв В.И., Матвиенко Ю.А. «Поведенческая» война как  одна из перспективных невоенных  угроз   безопасности России // Информационные войны. – 2016. - №4(40). Стр.20-25. http://www.iwars.su/statii.
14. Де Флорио Дж., Венцеж-Глуза А., Ломакин Н., Смолияниновайте К., Ваврова Т., Вольфф Г. Разные войны: национальные учебники о Второй мировой войне. Каталог выставки. – М.: Международный Мемориал: Фонд Фридриха Наумана, 2018. – 92 с.