Военные риски Америки в будущем

12.11.2020

Если в ближайшем будущем будут войны, это будут «избирательные войны». Они будут там, где ранее мы не искали конфликта. В этих войнах будет нелегко выиграть. Они сделают мир более опасным.

Соперничество между великими державами – это больше, чем просто громкие слова, которые сейчас принято произносить. Это выражение достаточно точно описывает геополитическую борьбу, происходящую сегодня в мире. Государства, пытающиеся расширить свои сферы влияния, натыкаются на интересы других государств. Эти столкновения создают трения и конфликты, угрожающие подорвать глобальные институты, дестабилизировать региональные блоки и поставить под угрозу глобальный мир.

Если быть точным, не каждая страна, участвующая в международной борьбе, является «великой». Китай всё ещё не может достигнуть статуса сверхдержавы. Такие страны, как Иран, Индия, Япония и Россия, являются лишь региональными силами. Европа теряет могущество. Страны, подобные Северной Корее, могут лишь угрожать другим странам, не более. Возможно, Соединенные Штаты являются единственным игроком с неоспоримым устойчивым глобальным влиянием. Тем не менее, «соперничество великих держав» — это устойчивое выражение современной эпохи. Поэтому не станем придираться к словам, просто продолжим рассуждения.

С американской точки зрения, способы нашего процветания в условиях конкуренции – существенная проблема. США – глобальная держава с глобальными интересами и ответственностью. Игнорировать конкурентное давление со стороны других – не выход. В частности, три мировых региона имеют решающее значение для США – Европа, Большой Ближний Восток и Азия.

Это три гигантских узла, которые соединяют Америку с остальным миром. Кроме того, огромные «глобальные общественные территории», позволяющие США пересекать мир (океан, воздух, космос и киберпространство), располагаются на этих землях. Короче говоря, мир и стабильность в регионах Европы, Ближнего Востока и Азии очень важны для США. Эти регионы либо способствуют постоянному присутствию Америки, либо предоставляют средства, чтобы добраться до тех мест, куда американцы должны отправиться для защиты жизненно важных интересов США.

В этом противостоянии главными угрозами миру и стабильности в регионах, с точки зрения США, являются Россия, Китай, Иран и Северная Корея. Это не ново. Несмотря на видимые различия, у президентов Буша, Обамы и Трампа был один и тот же список «плохих парней». Конечно, у каждого из них были свои способы борьбы с этими конкурентами. У каждого в списке были и другие враги. Тем не менее, стоит отметить, что у них сохранялись общие проблемы. Со времени окончания «холодной войны» США, как и большинство других стран свободного мира, не имели представления о постоянной угрозе.

Более того, противостояние между США и другими державами вряд ли изменится в обозримом будущем. Наши интересы противоречат друг другу. Даже если в будущем будет найден способ улучшить конкуренцию, например – установить взаимный контроль над вооружениями с Россией, осуществить ещё одну торговую сделку с Китаем или свернуть атомную программу Северной Кореи, – не ожидайте, что сущностные противоречия исчезнут в одночасье. Без масштабных политических изменений конкурентное пространство какое-то время будет оставаться неизменным.

Что касается национальной безопасности и вооруженных конфликтов, следует отметить, что у американских конкурентов есть общая цель. Все хотят победить без боя. Никто из них не желает и не предвидит прямой изнурительной войны с Соединенными Штатами в ближайшее время. Скорее, каждый ищет способы отвлечь, уменьшить или рассредоточить американскую мощь, не рискуя перевести конфликт «в горячую фазу», то есть вступить в прямое военное столкновение.

Кроме того, эти державы имеют ограниченные интересы и возможности для сотрудничества в достижении своей цели. Правда, они находят способы достигать совместных успехов. Например, существуют скоординированные действия по обходу санкций, использованию дезинформации и принятию совместных мер на международных форумах, таких как Совет Безопасности ООН. Но это сотрудничество имеет свои пределы. Отчасти потому, что в некоторых сферах державы также конкурируют друг с другом. Отчасти из-за того, что они не имеют достаточных ресурсов, чтобы помочь друг другу. И потому, что они не хотят брать на себя дополнительные риски.

Однако, каждый из этих игроков в отдельности представляет реальную угрозу интересам Америки. Кроме того, они являются помехой в глобальной конкуренции, которую нельзя игнорировать или устранить.

С точки зрения вооруженной борьбы, суррогатные и косвенные действия остаются наиболее вероятными для подрыва американской мощи. Таким образом, если США действительно вступят в конфликт в ближайшей перспективе, маловероятно, что он будет направлен против других великих держав. Скорее всего, Америка окажется втянутой в войны, прямо или косвенно спровоцированные противоборствующей державой. Эти войны могут быть преднамеренно спланированы, чтобы вовлечь США в вооруженный конфликт – или противники могут попытаться использовать продолжающуюся конфронтацию, в которую оказались втянуты США.

Кроме того, эта борьба, скорее всего, будет порождена сделанным выбором. Это не те войны, в которых США будут вынуждены действовать, чтобы защитить себя. Скорее, возможны конфликты, в которые Америка предпочла бы вмешаться для достижения дальнейших политических целей, которые не затрагивали бы напрямую жизненно важные интересы. Другими словами, в любом вероятном сценарии у США будет возможность не вмешиваться – или принять другие средства, кроме вооруженного конфликта, чтобы ответить на кризис или угрозу.

Кроме того, поскольку Америка является глобальной державой, конфликт потенциально может произойти в любой точке мира. К тому же, характер войны может быть любым: от противостояния на море с пиратами – до борьбы в Арктике, борьбы с повстанцами, охоты на террористов или борьбы в джунглях, горах, городах или пустынях.

Хотя это могут быть и меньшие войны, они вполне могут доставить значительные трудности. Американские конкуренты будут работать над тем, чтобы нам было труднее одержать победу. Кроме того, США могут сражаться в тех местах, где достичь победы не просто.

В любом будущем крупном конфликте США, скорее всего, придется беспокоиться о том, чтобы не надорвать собственные силы. В идеале, американские вооруженные силы должны обладать способностью вести одновременно два крупных вооруженных конфликта, а также обеспечивать постоянную открытость глобального пространства. Мощные американские вооруженные силы являются важным элементом сдерживания. Имея возможность сражаться в двух местах одновременно, США могли бы отбить охоту у соперничающих держав пытаться воспользоваться американским участием на одном театре военных действий, чтобы действовать против интересов США на другом.

Однако американские военные недостаточно обеспечены ресурсами для одновременной защиты всех жизненно важных интересов Америки. Кроме того, американские военные вынуждены вести операции по всему миру. Другими словами, Пентагон вполне мог бы привлечь силы с любого театра военных действий во время конфликта для поддержки операций на другом театре. Но в результате США потенциально могут столкнуться с созданием новых рисков, пока Пентагон будет перемещать силы для устранения других опасностей.

Даже несмотря на то, что за последние четыре года боевая готовность и модернизация улучшились – маловероятно, что американские военные смогут в ближайшем будущем установить однозначное военное превосходство против своих потенциальных противников.

Если США намерены сохранить нынешний баланс сил на этой фазе соперничества великих держав, Вашингтону придется проявить сдержанность и благоразумие при принятии решений о том, где он примет активное военное участие.

В управлении и глобальном изменении военной мощи США следует иметь ввиду, что альянсы и стратегические партнерства станут более или менее актуальными для Америки. Помимо НАТО, Соединенные Штаты, вероятно, будут разрабатывать основы безопасности как для Ближнего Востока, так и для Индо-Тихоокеанского региона. Без сомнения, эти основы не будут всего лишь копиями трансатлантического альянса. Регионы очень разные, и США придется разработать архитектуру безопасности, подходящую для каждого из них. Тем не менее, упомянутые стратегические партнерства, вероятно, станут возможны только в следующем десятилетии.

Усилению коалиций (в долгосрочной перспективе) способствует не только спрос на безопасность. Граница между свободным и несвободным миром станет еще более зримой. Страны, которые разделяют приверженность свободно избранным правительствам, свободному предпринимательству и правам человека, должны будут более тесно объединиться для достижения своих собственных интересов. Страны, которые не обязательно разделяют все эти ценности, но стремятся к безопасности, которую может предложить свободный мир, также присоединятся к ним. В конечном итоге, у США вполне может увеличиться число партнеров по безопасности, а не уменьшиться.

Создание союзов фактически потребует от США развертывания и поддержания большей (а не меньшей) военной мощи за рубежом. Партнеры будут добиваться физических гарантий, включая передовое базирование сил США для военного сдерживания и совместных операций.

Американское опережающее присутствие в регионах, однако, потребует справедливого распределения материального бремени – что сделает военно‑политические вопросы, дипломатию и отношения внутри коалиции столь же важными, как базы и военные учения.

Конкуренция стратегических вооружений также будет важной частью этого будущего. Неограниченная гонка вооружений менее вероятна. Более вероятно, что США, Россия и Китай будут продолжать рассматривать стратегические вооружения как страховку для сдерживания экстремальной конкуренции. Ядерная модернизация, противоракетная оборона и сверхскоростное оружие, безусловно, будут рассматриваться всеми сторонами как часть поддержания здорового, надежного сдерживающего фактора.

Кроме того, очевидно, что конкуренция распространится на все сферы потенциального конфликта. Вооруженный конфликт может быть даже не самым заметным. Международные организации и соглашения, например, стали не средством гармонизации международных норм, а еще одним полем битвы в борьбе великих держав. Конфронтация между державами, стремящимися использовать глобальные институты и договоры в качестве средства продвижения своих интересов, несомненно, усилится в предстоящие годы. Война за контроль над международными организациями может стать более интенсивной, чем реальные войны.

Кроме того, экономическая и технологическая конкуренция уже стала существенным фактором, который повлияет на будущий баланс сил. Эта область, а не физические войны, вполне может стать решающим полем конфликта в ближайшем будущем. Без сомнения, ключевые области соперничества будут включать гонку за развитие и использование телекоммуникаций 5G, квантовых вычислений, биотехнологий и искусственного интеллекта.

В конце концов, военная мощь будет необходимым, но не достаточным инструментом для выживания и процветания Америки «в эпоху великой конкуренции». Признавая, что конкуренция будет интенсивной, долгосрочной и многогранной, Америка должна принять стратегии и политику, соответствующих характеру конкуренции, с которой она столкнётся.

Для победы в долгосрочной борьбе необходимо, чтобы конкуренты прилагали равные усилия для защиты источников силы, которые позволяют им успешно вести соперничество – предпринимая, при этом, попытки ослабить своих конкурентов. Это потребует, чтобы США не только избегали наступательных мер, подрывающих конкурентоспособность Америки, но и преднамеренно развивали и повышали свои конкурентные преимущества.

США должны сохранить свою военную мощь не только для того, чтобы остановить региональные конфликты и сохранить открытыми глобальные регионы – но и для того, чтобы вести ту войну, которую они посчитают нужной. Это потребует достаточных ресурсов, чтобы оплатить текущие операции, поддерживать хорошо обученные и подготовленные войска и продолжать модернизировать их в будущем. Кроме того, США должны быть достаточно компетентными во всех потенциальных пространствах конфликта – в океане, на морском дне, в космосе, в киберпространстве, на суше и в воздухе.

В то же время Соединенные Штаты должны быть в состоянии развивать и укреплять свою экономику, поддерживая свободные и открытые рынки, которые способствуют процветанию и инновациям, делая рынок более устойчивым к злонамеренной конкуренции со стороны враждебных сил.

Наконец, свобода и открытость американского общества являются сравнительным преимуществом в глобальной конкуренции, которое должно быть сохранено. Сильные, процветающие и свободные общества более устойчивы и с большей вероятностью сохранят свою прочность в долгосрочной перспективе.

Стратегии и политика, направленные на сохранение свободы, безопасности и процветания Америки, станут поддержкой вооруженных сил, необходимых для удовлетворения требований конкуренции между великими державами. Кроме того, они обеспечат комплексное и взаимодополняющее использование «жесткой силы» Америки для решения долгосрочных проблем, с которыми Соединенные Штаты столкнутся в предстоящие трудные времена.