Вьетнам: «азиатский тигр» особой породы

13.07.2022

Вьетнам всегда был особой страной. Социалистическое государство, предпочитавшее СССР куда более близкому территориально Китаю, на протяжении истории вынужденное противостоять амбициям сразу нескольких сверхдержав. «Азиатский тигр» новой волны, не отказавшийся от социалистической линии и при этом не копирующий слепо китайский опыт. Некогда бедная, разрушенная войнами страна, осторожно прокладывающая свой, особый путь к статусу региональной державы. И – об этом можно говорить уже сейчас – одна из самых вероятных «опор» многополярного мира в Юго-Восточной Азии.

С началом специальной военной операции «многополярный мир» перестал быть простой умозрительной концепцией – найти будущих законодателей этого грядущего мира уже здесь и сейчас становится для России задачей жизненно-важной. И недавний визит министра иностранных дел России Сергея Лаврова во Вьетнам, кажется, говорит о понимании этой задачи политическим руководством нашей страны.

Особый путь Вьетнама: между Сциллой и Харибдой

Путь Вьетнама к независимости был очень трудным. В разное время им приходилось отстаивать свою независимость от французов, японцев и англичан, преодолевать внутренние противоречия и защищать свое право на самобытность перед лицом США и Китая. На фоне краха колониальной системы и передела влияния в Юго-Восточной Азии Вьетнам столкнулся со сложнейшими вызовами, научившими руководство страны вести многовекторную политику в сочетании с опорой на собственные силы.

Два ключевых конфликта, определивших облик внешней политики Вьетнама во второй половине XX века – собственно Вьетнамская война и война Вьетнама против Китая и Красных кхмеров.

Первая, длившаяся 20 лет (1955-1975) велась Северным Вьетнамом против США и представителей старых колониальных империй, Франции и Британии. Для Вьетнама эта война осложнялась еще и тем, что кроме иностранных интервентов им приходилось бороться и со «своими» (Южным Вьетнамом), а союзники часто сильно «охладевали» к их борьбе из-за своих собственных геополитических и ситуативных препон. Так, после раскола с СССР Китай резко сократил свою помощь Вьетнаму, на территории которого и без того имел собственные притязания. Камбоджа тоже неоднократно меняла свою сторону в том конфликте.

По-настоящему добрым союзником Вьетнама в той войне оказался СССР, и эту помощь вьетнамский народ помнит и ценит до сих пор. Об этом заявил и Сергей Лавров«Мы видим, насколько хорошо и глубоко вьетнамские граждане помнят о том вкладе, который наша страна внесла в обеспечение территориальной целостности и единства вьетнамского народа».

Вторая война, известная также как Китайско-вьетнамская (1979 г.), была вызвана недовольством Китаем военными действиями Вьетнама против правительства Красных кхмеров в Камбодже и некоторыми территориальными притязаниями. Часть из них Китай сохраняет за собой до сих пор. В этом уникальном конфликте (который еще называют «Первой социалистической» войной) действия Китая парадоксальным образом поддержали Соединенные Штаты. Несмотря на то, что после окончания Холодной войны отношения между Вьетнамом и КНР значительно улучшились, Вьетнам все еще проявляет большую осторожность. Так, в 2016 году Вьетнам разместил свои ракетные системы на ряде остров в Южно-Китайском море, которые Китай до сих пор считает своими.

Обе войны показали несокрушимый дух Вьетнамского народа, его мужественное намерение вести свою, независимую линию. Короче говоря, между американской Сциллой и китайской Харибдой социалистический Вьетнам твердо и осторожно шел путем к становлению самобытной региональной державой со своими интересами и взглядами на баланс сил в регионе. Особенно ярко приверженность Вьетнама этому пути выражается в доктрине «Трех нет», которой КПВ[1] продолжает формально придерживаться до сих пор:

1. Не вступать в военные союзы, не являться военным союзником никакой страны.

2, Не разрешать иностранным государствам размещать военные базы на территории Вьетнама.

3. Не вступать в союзы с какой-либо страной против третьей.

Современная глобальная ситуация, ведущая по пути к многополярному миру, ставит новые вызовы перед вьетнамским народом, политическим руководством страны и устоявшимися геополитическими доктринами.

«Вьетнамское экономическое чудо», или социализм с вьетнамской спецификой

В 90-х годах Вьетнам начал проводить постепенные рыночные реформы, тем не менее сохраняя курс на возможно-большую экономическую независимость и формальную социалистическую идеологию при однопартийной системе. Результат не заставил себя долго ждать – и вскоре Вьетнам оказался в клубе «Новых азиатских тигров» вместе с Малайзией, Индонезией, Филиппинами и Таиландом. Рост экономики Вьетнама до сих пор делает около 7% прироста в год. Вьетнам сохраняет свое место лидера экономического роста среди стран АСЕАН[2].

Как и в случае с другими «Тиграми второй волны» залогом бурного экономического развития Вьетнама стал демографический переход[3], дешевая рабочая сила и открытие рынков для международной торговли. Кроме того, Вьетнам – богатая многими видами ресурсов страна (включая нефть и газ), обладающая громадным сельскохозяйственным потенциалом, обширными морскими ресурсами. Положение Вьетнама на карте международных торговых узлов – во многом ключевое. Но, несмотря на общие с другими «тиграми» источники экономического роста, Вьетнам среди них – зверь особой породы.

С точки зрения мир-системного анализа участь «Азиатского тигра» - на самом деле участь не слишком завидная. Страна включается в глобальное разделение труды, предлагая мировой экономической системе свою новую специализацию. Взамен на возможность получать к свое распоряжение часть глобальных финансовых потоков страна по сути отказывается от своего экономического суверенитета. В современных условиях это обычно означает утрату и суверенитета политического. Так произошло после окончания Второй мировой войны с Японией и Южной Кореей. Но «тигры первой волны» получили относительно престижную специализацию – науку, медицину, технологичное производство. Для «Новых тигров» вроде Таиланда или Индонезии сейчас предлагается куда более «грязная работа» - сырьевое сельское хозяйство и простое производство (например, одежды). И, несмотря на неплохие цифры общих показателей ВВП или ВНП жители этих стран на самом деле каждый день сталкиваются с бедностью, низким уровнем жизни, плохой экологией и ужасными условиями труда.

Разумеется, Вьетнам не мог позволить себе поставить экономический рост выше геополитической самостоятельности. Поэтому он предпочел несколько иной путь роста.

Структура экономики Вьетнама во всех отношениях многоукладна. Это позволяет ей гармонично развиваться, не попадая в обычную для «тигров» ловушку сверх-специализации, и оставаться независимой от экономической власти какой-либо другой страны.

На 2020 год около 16% экономики Вьетнама составляло сельское хозяйство, 30,5% - промышленность, 26,2% приходилось на сферу услуг. Все сферы экономики развиваются в относительно пропорциональной мере. Экспорт Вьетнама также разнообразен: около 27% экспорта в США, 17% в Китай, около 18% в развитые страны Азии (Япония, Южная Корея) и так далее. Статьи экспорта также крайне разнообразны: рис, кофе, элементы цифровой техники и оборудования, собираемые по иностранным лицензиям автомобили, одежда и даже ядерные реакторы (около 6,7% от всего экспорта). Все это исключает возможность диктовать Вьетнаму условия, опираясь на рынки сбыта – Вьетнам всегда может переключиться на другого покупателя своих товаров по собственному усмотрению.

Именно многовекторность вьетнамской экономики защищает экономический суверенитет страны.  И именно эта многовекторность позволила Вьетнаму прямо отказаться от принятия экономических санкций против России после начала Специальной военной операции. В этом решении Вьетнам продемонстрировал свой подлинный суверенитет в экономических делах и поддержал стремление наших стран к общему многополярному миру.

На пресс-конференции по итогам переговоров с главой МИД Вьетнама Буй Тхань Шоном Сергей Лавров 6 июля заявил, что «вьетнамский бизнес прекрасно видит свой интерес, свою выгоду от дальнейшего развития экономических, инвестиционных связей с Россией. У нас очень тесное и структурированное взаимодействие в сфере энергетики. Есть совместные компании в сфере добычи и доставки на международные рынки углеводородов, и мы сегодня говорили о том, что эти компании будут продолжать свою работу».

По словам дипломата, в прошлом году товарооборот между Россией и Вьетнамом вырос на четверть, и эта тенденция сохраняется в условиях санкций.

Три пути Вьетнама

Учитывая многонаправленную осторожность вьетнамского внешнеполитического курса можно говорить о том, что будущее Вьетнама до сих пор остается неопределенным. Однако в общем существует три наиболее очевидных сценария. Рассмотрим же их по отдельности.

Первый возможный путь Вьетнама – «Китайский». Несмотря на огромное количество существующих между странами противоречий и явную настороженность вьетнамских элит, страны все еще объединяют общие экономические интересы и противостояние влиянию США в Тихом Океане и на Юго-Востоке. Еще в 2002 году  Цзян Цзэминь совершил официальный визит во Вьетнам, где подписал многочисленные соглашения по расширению торговли и сотрудничества, а с 1990-х годов товарооборот между странами растет в геометрическом соотношении.

Разумеется, Китай хотел бы видеть этот «китайско-вьетнамский тандем» инструментом собственных геополитических планов. Поэтому он с большой вероятностью продолжит рассматривать Вьетнам скорее как свою «сферу влияния», нежели как равного себе партнера. Впрочем, как бы то ни было – «Китайский» путь внешней политики Вьетнама оказался бы очень выгоден России и опасен для Вашингтона.

Второй путь для Вьетнама – «Американский» - был бы большой неприятностью для России, тяжелейшим ударом для Китая и, весьма вероятно, началом конца вьетнамской мечты о независимости. Американские геополитики уже давно высказывают мысль о том, что союз Вьетнама с США – единственное спасение для этой страны от амбиций китайского империализма. Разумеется, на подобный союз вряд ли открыто согласилось бы современное руководство КПВ – но разве американцы не привыкли менять правительства в таких случаях? Интерес Китая и России – не допустить реализации «американского сценария» - требует от нас позитивной дипломатической работы, выгодных предложений и – если понадобиться – прямого охранения вьетнамской независимости. Китай, кажется, даже несмотря на собственные интересы готов на подобные действия. Независимое (хотя и неугодное) государство «под боком» все же куда лучше, чем американская марионетка.

Уникальный курс Вьетнама даровал этой стране и третью возможность – «Вьетнамский путь», предполагающий полную геополитическую независимость и поиск новых друзей по всему миру. Современный мир – уже далеко не мир «Конца истории» Фукусимы, и потому свои геополитические интересы есть теперь и у Индии, стран Латинской Америки, некоторых элит Юго-Восточной Азии и так далее. И среди них Вьетнам вполне может найти себе надежных, полезных и сильных друзей. И, разумеется, среди таких друзей далеко не последнее место занимает и наша страна. Дипломатический визит Сергея Лаврова во Вьетнам 5-6 июля этого года показывает, что эту возможность крепкой и конструктивной дружбы рассматривают с обеих сторон.

Важно отметить, что с 2016 г. Вьетнам входит в зону свободной торговли ЕАЭС. Это было первое государство, которое присоединилось к такому формату сотрудничества. 

Вьетнамский народ пролил немало крови и пота ради своего независимого, самобытного будущего. Кажется, каждому жителю России это должно быть понятно и близко – особенно сейчас, когда наша страна оказалась в ситуации «осажденной крепости». И на основе этого понимания мы просто обязаны помогать и поддерживать друг друга – даже если на первых порах отправной точкой этого сотрудничества будет корыстный интерес. Важно показать, что два достойных народа уже в современном мире могут выстоять сами по себе и без всякого «цивилизованного мира».
 

[1] Коммунистическая Партия Вьетнама

[2] Ассоциация государств Юго-Восточной Азии, международная региональная организация регуляционного толка

[3] Демографический переход – демографическое явление стремительного роста, связанное с урбанизацией и сокращением младенческой смертности.