Великий путь в Поднебесье

24.11.2021
Бегство «Объединенного Запада» из Афганистана в августе этого года высветило сразу огромное число проблем, «тлевших» последние два десятилетия под пеплом вялотекущей войны ISAF в этой стране. Неожиданно выяснилось, что Афганистан прямо или косвенно влияет на судьбу массы государств, граничащих с ним и весьма от него далеких. Например, полутора миллиардного Китая – страны, у которой с Афганистаном рубеж на карте можно рассмотреть только через лупу: сорок шесть километров среди ледников и пятитысячников

Мандарины и «белые сахибы»

Крошечная китайско-афганская граница появилась на карте мира в августе 1895г., когда на Памире завершила свою работу русско-афганско-английская пограничная комиссия. В районе озера Зоркуль был врыт последний, семнадцатый полосатый пограничный столб, который отметил завершение русского продвижения в Средней Азии, продлившегося тридцать один год (1864-1895 годы). После того, как оренбургские казаки и солдаты-сикхи дружно вкопали столб, событие было отмечено банкетом, джигитовкой, соревнованием по стрельбе среди офицеров и нижних чинов (с большим перевесом выиграли русские военнослужащие с Памирского поста), а также выступлением военных оркестров той и другой стороны. Китайцы, получившие игрушечную границу с Афганистаном на льдистых отрогах Каракорума, в описанном пограничном мероприятии по демаркации рубежей не участвовали, хотя конные лянзы (сотни) их кавалерии внимательно наблюдали за этим процессом с приличного расстояния, постоянно отправляя донесения в Ташкурган ответственному за государственные рубежи мандарину.

С тех пор на политической карте граница приобрела привычные нам еще по школьным учебникам контуры южных рубежей Российской империи и СССР: территория нашей прежней общей Родины была отделена от Пакистана и Индии афганским «аппендиксом» Ваханского коридора, шириной от сорока пяти до шестидесяти трех километров. Именно этот коридор, упиравшейся в территорию Циньского Китая, обеспечивал спокойный сон «белым сахибам» Британской Индии вплоть до 1947 года, когда бывшая колония развалилась на Индию и Пакистан.

Китайская «форточка на запад»

Схема границ в этом регионе изменилась с захватом Пакистаном значительной части индийского штата Джамму и Кашмир. Это дало возможность КНР проложить в конце 1960-х годов высокогорную трассу из Синьцзяна в Пакистан – «Каракорумское шоссе», до сих пор являющееся главным сухопутным путем сообщения двух стран. Со времен «Великого шелкового пути» Китай вновь прорубил здесь «окно» на запад. Пусть эта трасса на высоте, где глохнут от недостатка кислорода моторы, была скорее похожа на «форточку», но это было все же внесезонное автомобильное шоссе, а не конная тропа для караванов с вьюками!

Правда в начале 1980-х годов связь по нему между Китаем и Пакистаном на некоторое время прервалась, и виной тому были не погодные условия, а расстановка политических сил в регионе: советские войска в Афганистане несли заметные потери от огня китайских крупнокалиберных пулеметов ДШК, в изобилии поставляемых душманам; плюс к этому последние почти сплошь были вооружены автоматами Калашников-47 (лицензию напроизводство которого «братскому Китаю» СССР передали еще в сталинские времена). Отсюда же душманам шли и медикаменты с продовольствием. Советское командование, желая максимально затруднить эти поставки боевикам-исламистам из «братской социалистической страны», ввело войска в Ваханский коридор и довело до китайцев информацию, что всего в десятке километров от шоссе отрыта неглубокая шахта, где установлен небольшой ядерный заряд, который при взрыве сейсмическим ударом способен навечно превратить автомобильную трассу в конную тропу.

Раздвигая границы Поднебесной

Развал Советского Союза в декабре 1991 года дал Китаю новый исторический шанс в переделе его северных и западных границ, реализованный в деятельности «Шанхайской пятерки», ревизовавшей рубежи от Приморья до таджикского Памира. Но шанс этот так до конца и не осуществился: Китай, первоначально претендовавший на 22,4 тысячи кв.км. таджикской территории, получил лишь 999 кв.км. на трех участках: в долине реки Маркансу, у пика Каразак и в Орошорской котловине на Восточном Памире – у северной «стены» Ваханского коридора. Здесь в 2018 году появилась база таджикских МЧС, срочно объявленная США «военной китайской». Виной тому было присутствие всего в 148 километрах от памирского Мургаба как китайских строителей, так и обучающего персонала, постоянно приезжавшего в упомянутый районный центр для подзарядки мобильников и оплаты сотовой связи.

Так что, военная она или нет – доподлинно известно лишь самим китайцам, а также тем, кому «положено это знать». Ясно одно: с начала 1990 года и Ваханский коридор, и Каракорумское шоссе стали каналом проникновения в Поднебесную базирующихся в Синьцзян-Уйгурском автономном районе и проходящих подготовку в лагерях братьев по вере в Пакистане и Афганистане боевиков «Исламского движения Восточного Туркестана (ETIM)».

Китай прилагает огромные усилия для ликвидации этого движения, добиваясь от упомянутых стран контроля над лагерями беженцев и мечетями в Исламабаде, Пешаваре и Кандагаре; и лишний наблюдательный пост в Орошорской котловине – становится совсем не лишним объектом наблюдения!

Что же представляют из себя уйгурские сепаратисты? Конечная цель этой организации – создание на территории Синьцзяна (СУАР), также Челикского района Алмаатинской области Казахстана и восточных районов Киргизии, государства «Уйгурстан» или «Восточный Туркестан». В историческом, культурном и этнографическом плане Кашгария и Джунгария, из которых и состоит СУАР, являются продолжением Средней Азии, населенной тюрками, таджиками-сарыкольцами, киргизами и казахами. Регион с древности имел неразрывные экономические и политические связи с Ферганской долиной, Бухарой и Самаркандом. Можно также вспомнить, что последний независимый хан разгромленного китайцами в XVIII веке государства Джетышаар – Якуб-бек – был родо из нынешней Кзыл-Орды (тогда Ак-Мечеть), что в южном Казахстане.

С 1933 года и во время Второй мировой войны, когда Китай раздирали внутренние междоусобицы и война с Японией, здесь на короткое время была создана Восточно-Туркестанская республика, ориентированная на СССР, а по ее территории осуществлялась переброска советских военных грузов как для китайских коммунистов, так и для Чан Кайши. В 1949 году, когда к власти в Китае пришли коммунисты, советское правительство молча согласилось на ликвидацию этого новообразования и повторное «воссоединение» региона с Китаем. Так был образован СУАР, куда Пекин сразу начал массовое переселение  китайцев (ханьцев). В настоящее время этническая картина провинции выглядит следующим образом: по официальным данным КНР, уйгуры составляют только 46,4%, от общей численности населения СУАР (22 327 800 чел. на 2012 год). По другим данным число китайцев составляет здесь почти 60% (свыше 9 млн.), тогда как доля бывших основных жителей – уйгур – около 40% (7,7 млн.). Заметим, что на 2012 год численность уйгуров достигала восьми миллионов четырехсот тысяч. Такое сокращение численности коренного населения выглядит, по меньшей мере, странно, если учесть, что на них не распространялся закон «одна семья – один ребенок», а традиционная мусульманская семья весьма многодетна!

Камни на Великом Шелковом Пути

По крайней мере, с 1993 года из Синьцзяна начали приходить тревожные вести о терактах и партизанской войне уйгур против китайских властей. Наряду с «Исламским движением Восточного Туркестана (ETIM)» в эту борьбу включились мелкие региональные группы, наподобие «Лобнорских тигров». Уйгуры еще в период афганской войны 1979-1989 годов установили крепкие связи с братьями по вере в Афганистане и Пакистане, что позволило им вскоре не только получать оружие и боеприпасы, но и наладить обучение своих боевиков на территории этих стран. По мнению российских экспертов, со времени присоединения к КНР и до наших дней в СУАР произошло пятнадцать крупномасштабных сепаратистских восстаний. Все они носили религиозную окраску. В «западную форточку» Китая начало поддувать…

В 1996 году – с приходом в Кабуле к власти талибов (запрещена в РФ - прим. ред) – положение еще более обострилось: на территории Афганистана и Северо-Западных провинций Пакистана подготовка уйгурских боевиков была поставлена на поток, и уроженцы Синьцзяна начали получать боевую практику в боях талибского воинства против Северного альянса, а с октября 2001 года – и с ISAF. Особенно тревожной для китайцев обстановка стала в 2014 год, когда на севере Афганистана появились ячейки ИГИЛ, в отличие от претендовавшего не на власть в Кабуле, а на всемирный халиф Талибана. В объявленный эмират (область халифата) «Вилояти Хорасан», помимо Средней Азии и Афганистана, «исламисты-глобалисты» включили и территорию Синьцзяна. Именно в этот период отмечен массовый переход уйгуров их отрядов Талибан в ИГИЛ. В 2017-2018 годах уйгурских боевиков на севере Афганистана насчитывалось порядка семисот-восьмисот человек. Здесь следует оговориться, что это лишь те, кто открыто называли себя уйгурами - в Афганистане их процент весьма невелик. Пример бывших среднеазиатских республик СССР, где по официальным данным уйгур проживает свыше трехсот тысяч человек, указывает на то, что они, в зависимости от места проживания, становятся кто «узбеками», кто «казахами».

Правда, талибы два месяца назад успокоили китайцев тем, что они переместили подчиненных им боевиков-уйгур подальше от «великого трека в Синьцзян» куда-то на юг страны, но делалось это под ожидание гуманитарной помощи из КНР, и к тому же полномочия Талибан на ИГИЛ не распространяются.

Повышенный интерес Китая к Ваханскому коридору – широкой долине, окаймленной с севера хребтами Памира, а с юга Гиндукушем, вызывается еще и тем, что реанимация Великого Шелкового Пути (точнее, одной из его сухопутных ветвей) должна осуществиться именно здесь, в тех самых краях, где, по словам легендарного венецианца Марко Поло, - «птицы от холода на лету падают замертво». Эта ветвь - наиболее короткая дорога до вожделенного Мез-Айнака (второго в мире месторождения по запасам меди) и неисчерпаемых запасов лития и ниобия, необходимых «Хуавей» и другим гигантам микроэлектроники в Поднебесной! Если большинство развитых стран перейдут, как планируют, к 2030 году на альтернативные виды энергии, то литий резко вырастет в цене, став поистине стратегическим сырьем.

По мнению китайских геологов, Афганистан может обладать извлекаемыми запасами минеральных ресурсов на сумму от одного до трех триллионов долларов, которые сейчас остаются запертыми в его горах. Уже в 2012 году китайские власти проводили анализ рентабельности строительства высокогорной железной дороги через Ваханский коридор и нашли его вполне осуществимым. Пришли они к выводу и о том, что для вывоза железной руды из Бамиана им потребуется построить еще 4 827 км. трассы через горные хребты высотой около 4 800м, для которой в некоторых местах нужно будет также соорудить целый ряд мостов и туннелей. Задачей это будет весьма дорогостоящей: из-за сложных условий местности между Бамияном и Кабулом, сооружение лишь одного шестисот мильного участка трассы обойдется почти в семь с половиной миллиардов долларов, включая двухколейный путь на горных участках.

Однако строительство железных дорог в горной местности Афганистана для Китая (в новых условиях и с новыми апробированными технологиями) вряд ли станет нерешаемой задачей: достаточно вспомнить реализацию уникального проекта прокладки высокогорной железнодорожной линии в изолированный ранее Тибет - так называемой Цинхай-Тибетской железной дороги, половина длины которой проходит на высоте свыше трех тысяч метров над уровнем моря!

Ясно, что спотыкаться в этих грандиозных проектах о камни сепаратизма Поднебесная не намерена, и потому в ближайшее время мы можем стать свидетелями, как совершенно неожиданных экономических соглашений с талибами в Афганистане, так и усиления военного присутствия Китая на Памире.