Вечное время русского Просвещения

19.01.2021

Праздник Крещения в православной традиции называется Богоявлением или просто Явлением, по-гречески Επιφάνια. Католики связывают термин Явление, Επιφάνια, с поклонением волхвов. Оба события священной истории – Рождество Христово, которому пришли поклониться волхвы, и Крещение Господа нашего Исуса Христа во Иордане – могут быть названы «Явлением» или «Богоявлением» – то есть Επιφάνια или Θεοφάνια.

Бог рождается в Вифлееме, он приходит в мир как Человек. Он становится явным, является. И твари в лице Ангелов, иранских Царей, носителей Всемирной Монархии, пастухов и даже домашних животных поклоняются ему в Рождественских яслях.

В Крещении Исус получает крещение от святого Иоанна Крестителя, и с этого момента начинается Его проповедь. И снова явление – снисхождение Духа Святаго в виде голубя:

И крестився Иисус взыде абие от воды: и се, отверзошася ему небеса, и виде Духа Божия сходяща яко голубя и грядуща на него.

И се, глас с небесе глаголя: сей есть Сын мой возлюбленный, о немже благоволих.

От Матфея 3:16-17

Нисхождение голубя и сверхъестественный голос самого Бога Отца отныне делают миссию Исуса Христа явной. После этого Исус удаляется в пустыню. С этого начинается его проповедь.

В хронологии земной жизни эти два события отделяют 30 лет – рождение и начало земной проповеди. Но в круге годовых праздников они стоят близко друг ко другу. И то, и то – явление, начало. И не случайно оба они близко располагаются к зимнему солнцестоянию, когда солнце достигает нижней точки и начинает свой рост. Только Явление Христа не природное, оно выше природы. Это откровение вечности внутри времени, а значит, преображение самого времени.

Родившись во времени, Христос изменяет его сущность. До этого было время обычное, а отныне – необычное. Раньше оно текло из прошлого в будущее, а теперь резко изменило свой курс. В этом и есть Благая Весть, великая новость Нового Завета. Раньше все шло своим чередом, но Явление изменило этот черед, структуру времени.

Древнее церковное предание сообщало, что когда Исус вступил в воды реки Иордан, то их течение замерло и обратилось вспять, не смея коснуться тела Создателя. Так повторилось чудо с Черным морем, когда его волны расступились перед Моисеем и избранным народом, бежавшими от фараона.

Отголоски этого предания встречаем в тропарях службы на Водосвятие:

Пришел еси, Господи, зрак рабий приим, крещения прося, не ведый греха: видеша Тя воды и убояшася.

Так воды реки Иордан испугались Бога, его явления. Убоялись и застыли в ожидании – как читаем в Великом Павечерии праздника в стихирах самогласных:

Иoрдан видев Тя убояся и пожда.

Убоялись, застыли в ужасе и потекли вспять:

Возвратися Иордан река вспять, не дерзая служити Тебе.

Река – один из самых естественных символов времени. Явление же Христа в Крещении меняет направление времени. Воды времени не могут течь так, как раньше – из прошлого в будущее, они текут отныне в ином направлении – из будущего в прошлое. И не случайно крестильный сосуд назван в обряде Крещения «баней пакибытия» – то есть погружение и очищение «бытием будущего» – старо-славянское слово «паки» означает как раз «грядущее», «новое», «то, которому только суждено сбыться».

Христос, выходя из Иордана, выводит творение из времени, из его причинно‑следственных цепей.  И снова в стихирах Водосвятия это ясно сказано:

Крещается Христос, и восходит от воды совозводит бо с Собою мир, и зрит разводящаяся небеса, яже Адам затвори себе и сущим с ним.

Исус возводит с собой мир, выводит его из времени. Явление делает мир сущностно иным. Адам грехопадением закрыл небо, Христос его открывает. От грехопадения до Крещения время текло вниз, а теперь оно течет вверх: и не просто к райским истокам, а еще выше всякого верха – за его верхний предел. Богоявление изменяет природу вещей, стихий, пространства и, прежде всего, времени. Вечность отныне не вне времени, а внутри него, в его тайном центре. Это церковное время. Оно имеет иную структуру и иную ориентацию. Это время великого возвращения. Время Эпифании.

Русские проживают чудо Крещения всей своей полнотой. Не только духом, но именно всем существом. И душой, и телом. И поэтому ночь становится днем, а зима – летом. Погружаясь в Иордань, мы снисходим с Христом, чтобы вместе со всей тварью быть совозведенными Им к открывшимся небесам. И как же мы рады, что с нами в звездный морозный воздух поднимаются наши русские реки, покрытые снегом деревья, наша земля, наша зима. И снежинки сливаются со светом русских звезд и православных созвездий.

Момент праздника святого Крещения – момент Эпифании. Обещанное чудо становится явью, является нам. И уже ничего не страшно, и даже совсем не больно. Не холодно и не одиноко:

Днесь всяка тварь просвещается, днесь всячeская веселятся, небесная вкупе и земная, ангели и человецы смешаются: идеже бо Царево пришествие, и чин приходит.

Свет, которым мы просвещаемся в крещенской воде – на крещенской службе – это внутренний свет. Только таким – внутренним, Христовым, Царским – и должно быть наше просвещение, русское просвещение. В нем земля соединяется с небом, а народ – с ангелами. Русь не отделима от Церкви. Время – от вечности. Все смешалось – все двери распахнуты, все тела и дела прозрачны как льдинки.

Лёд и вода – вечность и время, твердая неподвижность и мягкая текучесть. Мы всеми ощущениями, чувствами, мыслями и озарениями проживаем миг русского Крещения.

Мы всё теперь знаем без слов. Мы – народ тайного солнца крещенской получночи. Его народ:

Еже от Девы Солнце, видя иже от неплодове светильник светлый, во Иoрдане просяща крещения, ужасом и радостию вопияше к Нему: Ты мя освяти Владыко, Божественным явлением Твоим.