Украинский конфликт – шанс для многополярного мира

31.05.2022
Французский политолог Эммануэль Леруа рассуждает о перспективах ухода од однополярного мира и глобализации, считая, что Специальная Военная Операция на Украине может способствовать этому переходу.

Происходит ли переход к многополярному миру? Полагаю, можно ясно и утвердительно ответить на данный вопрос. Однако эволюция в сторону многополярного мира была вызвана не событиями, начавшимися 24 февраля 2022 года [начало Специальной Военной Операции – прим.ред.]. Очевидно, что переход к многополярному миру – это тенденция последних нескольких лет, с момента, когда Западный мир (в особенности, американский) продемонстрировал лимиты своего могущества.

С моей точки зрения, именно война в Сирии в 2015 году, а также поражение в Афганистане, показали, что Западный блок более не имеет той мощи, на которую претендовал. Очевидно, поражение западного лагеря в сирийской войне положило начало трансформации мира в многополярный. Начиная с этих двух крупных поражений Запада в мире наметился новый тектонический слом, который, очень возможно, приведет к трансформации мира.

В этом мире будет меньше альянсов – но что точно можно ожидать, так это формирование евразийского блока. Сегодня, благодаря развитию исторической ситуации, а также военной обстановке на фоне украинского конфликта, мы наблюдаем формирующийся альянс России и Китая, который уже крепко держится. Вопреки Западу, российско-китайский альянс не только показывает свою силу и сплоченность, но и притягивает к себе Индию, страны Африки, страны Азии, страны Латинской Америки.

Таким образом, разлом, который образовался, показывает, что Запад на сегодняшний день утерял свою способность поддерживать мировое единство, как это было до начала [XXI] века.

Есть ли какие-то признаки финала однополярности? Во всяком случае, мы можем на это надеяться – все свободные люди, хорошие люди на этой Земле хотят этого. Эта однополярность постепенно трансформировалась в диктатуру. Мы уже прекрасно увидели, как западный лагерь (в особенности, Европа) в ходе кризиса Covid-19 превратился в мир Оруэлла или Хаксли, где началось движение к обществу, лишенному свободы.

Таким образом, признаки падения однополярности уже есть. Однако эти признаки пока слабы: система все еще крайне сильна, она опирается, в том числе, на финансовое могущество, а также военные силы. Но именно это ее и погубит. То, что я наблюдаю на примере украинского конфликта: за видимостью гражданской войны славян, на самом деле происходит реальная битва против того, что президент Владимир Путин назвал «западной системой». Битва против западной системы – это война против доминации доллара, против международных организаций, которыми манипулирует эта система. Вот где действительно будет победа или поражение одного лагеря против другого. Если Россия победит в этой финальной схватке (а она действительно финальная, главная, цивилизационная), то мы на самом деле сможем лицезреть конец однополярности.

Но до этого еще далеко: битва только началась. Есть риск, что она будет долгой, потому что соперник будет биться до последнего. 

Что касается будущей судьбы mondialisme (мондиализма), то это зависит от того, какой смысл мы вкладываем в это понятие. Следует разделять понятия «глобализация» и «глобализм». Если речь идет об обменах и контактах народов, то глобализация существует еще со времен Марко Поло, и она не прервется – это же общение, встречи и обмен благами, то что заложено в человеческой природе.

Но если рассматривать глобализм как идеологию, то, на мой взгляд, ее привнесли англо-саксы, она зародилась в XVI веке в Англии во времена Елизаветы I. Этот глобализм, желание завоевать мир, зародился из осознания британских элит того времени того, что морское владычество укрепит их силы. Вспомним авантюриста, пирата, а по совместительству – капитана личной гвардии королевы Елизаветы Уолтера Рэли, который в своей книге «История мира» учил, что тот, кто правит морями, коммерцией и богатствами мира, может может доминировать в этом мире. Репризу этой мысли мы находим у Маккиндера, Спайкмана, Киссинджера. Этот тезис – суть, сердце жажды власти над миром в духе англо-саксонских элит. Таким образом, это желание завоевать мир появилось в XVI веке, а вовсе не в начале XX-го, как считают некоторые. Эта глобалистская идеология – действительно деструктивна для народов, потому что пытается унифицировать народы, править над всем человечеством. На самом деле, это смерть человечества, смерть любой жизни. В финале, то что видят глобалисты, это уничтожение любой формы жизни с лица Земли.

В этом смысле многополярность – единственная форма сопротивления, которая существует – за то, чтобы жизнь на Земле продолжалась, и чтобы люди были свободны в исповедании собственной культуры, в автономном режиме.

Где же место Европы в таком мире? Если рассматривать Евросоюз как англо-саксонскую политическую креатуру в подчинении НАТО, то в таком контексте может быть исчезновение Европы как политического объединения, как инструмента по завоеванию мира и Евразии. Исчезновения такой «Европы» я бы желал – и чем быстрее, тем лучше. Возможно, украинский конфликт ускорит падение этого альянса.

В цивилизационном плане можно надеяться, что европейский континент восстановится в своей независимости, в своих причинах существования. Я считаю, что у Европы есть духовные корни, судьба, но пока власть будет у политиков, которые привержены англо-саксонской идеологии и принимают приказы из Лондона и Вашингтона, Европа будет существовать всего лишь как аморфное объединение в системе –  никакого будущего у европейцев не будет.

Поэтому лучшее пожелание – чтобы эта политическая «Европа» взорвалась на фоне украинского конфликта, а государства в ее составе обрели свой суверенитет.