Украина как решение

02.03.2022
Статья, написанная 8 января 2009 года Тан Шипином, профессором кафедры международных отношений и связей с общественностью Университета Фудань, КНР.

Спустя девятнадцать лет после падения Берлинской стены над Европой нависает новый двадцатилетний кризис, вызванный российско-грузинским конфликтом.

После всего выплеснутого возмущения и пролитых чернил становится очевидным, что большинство элит как в ЕС/НАТО, так и в России все еще мыслят в традиционной геополитической логике, ослепленные этноцентризмом, страхом, жадностью и, возможно, даже враждебностью. С каждым из своих самодовольных осуждений и обвинений друг в друге обе стороны усугубляют дилемму безопасности, шаг за шагом. В результате они втягивают себя во все более вероятный холодный мир – если не в холодную войну – и имеют мало подсказок о том, как его предотвратить. Действительно, многие с обеих сторон не хотят этого предотвращать: чего они хотят, так это наказать друг друга и бороться с этим. Назревает настоящая трагедия.

По мере развития драмы многие стали рассматривать Украину как следующее поле битвы за решимость двух сторон. С одной стороны, в то время как основные европейские страны по-прежнему молчат по этому вопросу, ведущие политики США, от Буша, Чейни до Обамы, неоднократно заявляли, что однажды Украина войдет в НАТО. С другой стороны, Россия ясно дала понять, что не примет Украину в НАТО.

Тем не менее, Украина также может предоставить прекрасную возможность для предотвращения нового двадцатилетнего кризиса в Европе. Решением является Украина с членством в Европейском союзе (ЕС), но без членства в НАТО – по сути, нейтральная Украина. Нейтральная Украина, которую поддерживают ЕС и Россия, отвечает наилучшим интересам Европы – Старой и Новой – и России. Нейтральная Украина, поддерживаемая ЕС и Россией, является мощным сигналом о том, что обе стороны отказываются участвовать в очередной холодной войне и относятся к другой стороне как к вечному врагу. Это замораживает нарастающую дилемму безопасности между ними и сохраняет возможность установления более конструктивных отношений между ними.

К настоящему времени ведущие европейские государства (читай, Франция и Германия) должны признать, что дни, когда европейские лидеры могли притворяться, что ЕС и НАТО всегда вместе, закончились, когда закончилась холодная война. В Европе после окончания холодной войны интересы ЕС и Америки часто расходятся – иногда в корне, и Франция и Германия не могут продолжать притворяться, что они и Америка могут все время исправлять.

В Европе после окончания холодной войны основным интересам Европы наилучшим образом отвечает расширение ЕС, которое стремится создать широкое сообщество безопасности, основанное на международном праве и нормах, а не просто на военной мощи. Расширение НАТО, которое всегда было и останется альянсом, ориентированным на США и постоянно нуждающимся во враге, лишь иногда служит основным интересам Европы.

Главной стратегической целью Америки после холодной войны всегда было предотвращение появления равного конкурента, о чем прямо говорилось в утечке Руководства Пентагона по оборонному планированию в 1992 году. Несмотря на все свои идеологические различия, Джордж Буш-старший, Билл Клинтон и Джордж Буш-младший всерьез преследовали эту цель. И кто может винить их – как президенты Америки, они должны твердо верить, что превосходство США хорошо для США и всего мира, и действовать соответственно.

В соответствии со стратегией сохранения первенства Америка рассматривает объединенную Европу – точно так же, как Китай, Индию и Россию, – как потенциального равного конкурента. Только в свете этой логики мы можем понять, почему так много политических элит США были так обеспокоены евро. Евро потенциально может вытеснить доллар как единственную резервную валюту в мировой финансовой системе, тем самым ослабив один из столпов американского превосходства.

Для Соединенных Штатов, безусловно, самый простой способ предотвратить превращение ЕС в равного конкурента – это проверенное временем золотое правило «разделяй и властвуй». Пока Европа остается разделенной, у Америки будет на одного равного конкурента меньше поводов для беспокойства.

Неудивительно, что Америка была занята тем, что вбивала клинья между европейскими государствами. Печально известный призыв Рамсфелда считать «Старую Европу» делом прошлого, в то время как «Новую Европу» будущим точно отражает эту стратегическую логику. Размещая военные базы в некоторых государствах «Новой Европы» здесь и там, Америка позаботилась о том, чтобы всегда были некоторые европейские государства, которые ценят свои связи с Америкой больше, чем свои связи с ЕС, тем самым легко разделяя Европу на два лагеря. Излишне говорить, что такая стратегия также достигает целей сдерживания и унижения России, тем самым еще больше, если не навсегда, разделяя Европу.

ЕС – или, точнее, Франция и Германия – должны положить конец такому подходу США/НАТО к европейским делам, если они хотят избежать превращения России в своего постоянного врага. Берлин и Париж должны говорить громко и ясно: когда дело дойдет до европейских дел, они возьмут на себя ответственность, хотя с Вашингтоном будут консультироваться. По сути, Берлин и Париж должны потребовать, чтобы, когда дело дойдет до выбора, европейские государства – «Старые» или «Новые» – должны были выбрать ЕС вместо НАТО.

Однако до сих пор Берлин и Париж неохотно заставляли другие европейские государства выбирать, потому что сами не хотят делать трудный выбор. Позволяя НАТО продвигаться все дальше и дальше в сторону России и не делая ничего, чтобы остановить этот процесс, Берлин и Париж были добровольными соучастниками стремления Вашингтона сдерживать и унижать Россию. Париж и Берлин надеялись, что Россия просто проглотит всю свою гордость и все горькие пилюли.

Возможно, Франция и Германия, как и Россия, все еще мыслят в традиционной геополитической логике, несмотря на все их разговоры о том, что ЕС является «нормативной державой», тем самым втайне приветствуя марш НАТО к порогу России. Для многих в Берлине и Париже самый надежный способ справиться с Россией – это просто сдержать ее. Из-за этой политики, связанной с Россией, неудивительно, что страх и подозрительность между ЕС и Россией существенно возросли. Насильственный раздел Грузии Россией сигнализирует о том, что Россия больше не собирается это терпеть.

Нейтральная Украина положит конец этому ориентированному на США/НАТО подходу сдерживания и унижения России. Тем не менее, Россия не получает бесплатной поездки. Нейтральная Украина также требует, чтобы Россия продемонстрировала свои добрые намерения, взяв на себя обязательство поддерживать территориальную целостность и нейтралитет Украины. Если Россия согласится на такое соглашение, Россия фактически свяжет себя обязательствами против реконфигурации новой империи: новая российская империя невозможна без предварительного включения Украины.

Многие могут обвинить решение о нейтральной Украине в умиротворении. Это будет дешевый выстрел. Владимир Путин – не Гитлер, несмотря на все его жесткие разговоры. Гитлер был единственным в своем роде, и изображать Путина Гитлером – значит искажать картину: это только усиливает ненависть и страх перед внутренним потреблением.

Путин – типичный российский реалист, основательно опирающийся на традиционное геополитическое мышление. Он хочет Великой России, которую уважают другие, включая Соединенные Штаты и Европу; но у него нет амбиций превратить Россию в Третий рейх. Более того, не было никаких достоверных признаков того, что Россия хочет преобразовать свои бывшие колонии в новую империю с помощью силы и запугивания.

Россия, несмотря на все ее жесткие переговоры и ошибки, не сделала того, что сделали Буш и Чейни. Россия не разрывала Договор о противоракетной обороне, не отказывалась от Киотского протокола и не вторгалась в Ирак. Россия просто хочет восстановить некоторый престиж и – да, некоторое уважение к своей «сфере влияния». И прежде, чем европейские государства (и США) осудят разговоры России о сфере влияния, им лучше спросить себя: не пытались ли они расширить свою сферу влияния до порогов России с расширением НАТО?

Часть элиты в Украине может обвинить решение о нейтральном статусе Украины в том, что приносится в жертву ее надежда на двойное членство в ЕС и НАТО ради умиротворения России. Учитывая весь неприятный опыт, пережитый сначала в Российской империи, а затем в СССР, страх и ненависть к России глубоко укоренились во многих бывших республиках СССР и государствах Восточной Европы. Украина не является исключением; таким образом, она хочет быть в полной безопасности от России.

К сожалению, вступление в НАТО даже не отвечает долгосрочным интересам Украины. Суровая реальность такова, что если НАТО хочет втянуть Украину в свой альянс, а украинская русофобская элита хочет вырваться из географии, объединившись с НАТО, русское население Украины может захотеть отделения. Как только это произойдет, гражданская война, а затем и раздел Украины по этническо-географическому признаку не станут невозможными. И когда дело доходит до давления, НАТО и США могут по-прежнему оставаться в стороне, как они это сделали в Грузии: ни один здравомыслящий США и лидеры ЕС не рискнут начать войну с ядерной Россией, если Россия решит, что хочет разделить Украину под предлогом вмешательства в гражданскую войну, в которой гибнут этнические русские в Украине.

Нейтральная Украина, поддерживаемая ЕС и Россией, таким образом, также требует, чтобы Украина взяла на себя обязательство жить в мире с Россией. Ни одна страна не может убежать от географии, и Украина не исключение. Таким образом, несмотря на свою эмоциональную привязанность к Западу, Украина должна научиться мирно жить с Россией. Сделать Россию постоянным врагом Украины, вступив в НАТО, – значит позволить эмоциям превзойти рациональный расчет.

Возможно, Украине будет разумно извлечь некоторые уроки из опыта Вьетнама в отношениях с Китаем. Сражаясь с Китаем в течение тысячелетия (а также с Францией и Соединенными Штатами на короткое время) и вступив в союз с Советским Союзом против Китая в 1975-1989 годах, Вьетнам неохотно признал, что он не может позволить себе противостоять Китаю, независимо от того, насколько сильны его внешние союзники. Следовательно, в последние двадцать лет или около того Вьетнам пытался достичь деликатной «золотой середины» между Китаем и другими внешними державами (то есть США), не объявляя нейтралитет. Вьетнамские лидеры понимают, что искусство дипломатии заключается не в том, чтобы искать эмоционально приятное, а в том, что рационально возможно в рамках географических ограничений.