«Теория с Юга» – или понимание мирового порядка с точки зрения антиподов

07.09.2021
Есть веские основания рассматривать Африку не столько с постколониальной, сколько афрополитанской точки зрения, то есть эндогенно.

Похоже, что по всему миру медленно разносится нарастающее эхо о том, что в любом случае Африка предвестником будущей истории Европы. Эксперты могут спорить о причинах этого: среди африканцев значительная часть населения является молодежью; грядет городская «революция», уникальная для нынешней эпохи; налицо растущие потребительские рынки, рост среднего класса и ускорение технологического развития; также склонность к перенаправлению материальных практик, как зарубежных, так и отечественных, чтобы соответствовать современности образца позднего Нового времени.

Кейт Харт (2017: 2), основывая свой прогноз на длительной исторической взаимосвязи между демографией и экономикой, говорит: «Рано или поздно Африка и Европа изменят свою иерархию». Во-первых, Африка – континент, который когда-то олицетворял доисторическое прошлое Запада и остается вечной «корзиной для отходов» с точки зрения предвзятой Евро-Америки, – теперь часто упоминается как прообраз того, что ждет человечество в целом.

Десять лет назад наша «Теория с Юга» исследовала это предположение и его последствия для социальных наук, одни из выводов заключался в том, что Африка как «эксцентрическое» место (Bhabha, 1994) и эпицентр глобального Юга стала привилегированной осью, на которой строятся теории возникающего мирового порядка XXI века. Это вызвало множество споров и откровенного скептицизма среди северных интеллектуалов, не привыкших к мысли, что их полушарие не может быть источником всех знаний и теоретических работ.

Ключевой тезис книги таков. В то время как Евро-Америка и ее антиподы вовлечены в одни и те же всемирно-исторические процессы – каждый влечет за собой другой в противовес взаимному преобразованию, «креолизации», – Юг, как правило, ощущал их влияние раньше Севера. И гораздо более интенсивно.

Для этого есть веские причины. Возможно, наиболее значительным является известный факт, что имперская экспансия современного капитализма в колонии по всей планете заложила основу для насильственной эксплуатации человеческого труда и местной экологии, сырья и недвижимости без юридических, моральных или политических прав и ограничений, которые управляли жизнью в метрополии. Колония, место безудержного «первоначального накопления», была, короче говоря, темной тайной Империи, ее рабочей лабораторией по совершенствованию средств и целей расового капитализма (Робинсон, 1983).

Несмотря на все разговоры о «цивилизационной миссии», о «прогрессе» и «развитии», социальная, экономическая и правительственная инфраструктуры либерального национального государства никогда не были надежно закреплены здесь; в результате прочно укоренился южный, нелиберальный вариант капиталистической современности, лишенный либерального понимания свободы личности, правового гражданства или равенства перед законом.

Это сделало постколониальное население открытым для грубой эксплуатации с наступлением новой эпохи империализма; структурной перестройки общества; в значительной степени нерегулируемого, высокомобильного корпоративного капитала, опустошения государства, гражданского общества и демократии, вытеснения благосостояния фетишизмом прав – все под магический знаком «рынок».

В итоге «продвинутые» грани политической экономии после «холодной войны» – прибыльная реорганизация правовых и регулирующих инструментов, налоговых и трудовых соглашений, способов добычи и анклавного суверенитета – глубоко укоренились в Африке; настолько, что в 2010 году издание Newsweek заявило, что этот континент находится «в авангарде развивающихся рынков… Подобно Китаю и Индии, [это]… пример нового мирового порядка» (Guo, 2010: 44).

«Africa Rising» должным образом стал мемом на тот момент: издание The Economist сделало редакционную статью об этом; [1] документальный фильм на YouTube инсценировал это; [2] журнал мод был назван в честь этого; [3] ученые обсуждали это; [4] МВФ провел конференцию на эту тему [5]; программа устойчивого развития приняла это как хартию [6]; а выдающийся профессор маркетинга назвал это призывом к разумным глобальным инвестициям в бизнес (Mahajan, 2009).

Какова основа всего этого? Большой приток прямых иностранных инвестиций с высокой доходностью; здоровые показатели ВВП и темпы роста во многих странах; рост местных африканских мегакорпораций; растущее присутствие транснациональных фирм; и процветающая местная неформальная экономика, характеризующаяся гибкими, поразительно изобретательными предприятиями, некоторые из которых, как законные, так и незаконные, выросли из оказания услуг сторонним организациям для северных фирм.

Так пустили корни новые режимы работы и времени, новое восприятие будущего, новые способы социальной жизни и средств к существованию – режимы, породившие аналоги, которые становятся все более заметными в Евро-Америке.

В то же время и по тем же причинам, которые сделали континент таким пригодным для использования капиталом, столь открытого для распространения ценностей во внешние миры, антиутопические аспекты нашего времени также наиболее легко проявились на Юге. Материальное неравенство, доступность человеческого капитала, массовая безработица и неполная занятость, эпидемические заболевания и бездомность, экологическое опустошение, нанесение ущерба частному и государственному имуществу, насильственные преступления и социальная изоляция здесь крайне сильны.

В самом деле, именно этот контрапункт прекрасного будущего и антиутопии, созидания жизни и разрушительной борьбы со смертью мы стремились детализировать в «Теории с Юга». Это контрапункт, траектория которого не определена. И здесь полно сюрпризов, здесь царит неуправляемая диалектика, если хотите, которая не повторяет современность или ее простую противоположность, бросая вызов как принятым марксизмом, так и либеральным теориям модернизации того или иного вида.

Иногда это также противоречит ожиданиям почти сверхъестественным образом: точно так же, как многие африканские экономики пережили глобальную рецессию 2008–2009 годов более успешно, чем экономики Севера, росли непредвиденными темпами, пока другие боролись за выживание, так и Африка пережила пандемию Covid-19 лучше, чем большинство других регионов, возможно, потому, что она имеет долгую историю борьбы с проблемами общественного здравоохранения и экономическими кризисами.

Но это только половина нашей истории. Другая половина связана с современной Евро-Америкой, местом растущего населения, растущего неравенства, бедности, нестабильности и долгов, кризиса социального воспроизводства, тихой войны поколений и роста реальной безработицы; все эти вещи, которые обычно считаются симптомами так называемых «развивающихся стран», теперь характерны для большей части мира, ранее известного как «первый мир».

«Новая нормальность» Севера, кажется, воспроизводит недавнее прошлое Юга, не в последнюю очередь потому, что многие права и средства защиты гражданства, когда-то связанные с либерально-демократическими обществами, были подорваны, в результате чего увеличивающееся население, особенно среди бедноты и в «цветных» кварталах, растет в том самом затруднительном положении, в течение долгого времени переживаемом колониальными, а впоследствии и постколониальными, подданными. Хотя, безусловно, есть веские основания рассматривать Африку не столько постколониальной, сколько с афрополитанской точки зрения (Selasi, 2005; Mbembe XXXX), то есть эндогенно.

Вот почему во многих отношениях Африка, Азия и Латинская Америка, кажется, опережают Евро-Америку, что является прообразом ее истории в процессе становления. И вот почему Евро-Америка, идущая за антиподами, кажется, «идет на Юг». Взять хотя бы один пример – загнивающий урбанизм, распространяющийся по частям Глобального Севера.

Когда говорят, например, что Лагос предвещает будущее модернистского города (Koolhaas and Cleijne, 2001), это не потому, что северные мегаполисы также имеют растущее население бездомных, все более ветшающие районы и патологические модели неравенства. (И не потому, что недвижимость на острове Виктория дороже, чем на Манхэттене, или что эксперименты с «умным городом» возникают по всему континенту при поддержке китайской столицы.)

Это потому, что городские пейзажи как планетарные явления имеют сильно сходящиеся тенденции: среди прочего, их ризоматические паттерны социальности; их раздробленная политическая рациональность и претензии на суверенитет внутри них; отстранение их элит и приватизация их гражданских благ; сегментарное разрастание постоянно проживающего, крайне ограниченного в ресурсах населения, которое, в лучшем случае, пользуется лишь частичным гражданством; их экономики, включая растущую неформальную (совместную, охранительную, криминальную, аффективную, т. е. «рабочую») экономику, возникающую под воздействием радикальных изменений на рынках труда повсюду.

Все это следствия того, как капитал и его культурные посредники проявляют себя в параллельных, глобально возникающих социологических и инфраструктурных условиях, условиях, которые начали проявляться на Юге раньше, чем в Евро-Америке. И наиболее наглядно они видны в Африке.

В «Теории с Юга» мы исследуем широкий круг явлений, о которых можно сказать то же самое: они впервые проявились на Юге и имеют тенденцию быть более подчеркнуто видимыми там, чем на Севере.

Они распространяются на такие вещи, как изменяющаяся природа личности и политическая субъективность; эрозия демократии и кризис либерализма; переход от политики идеологии к политике ID-ологии, политике права, в которой идентичность имеет приоритет над всеми другими формами притязаний и мобилизации; радикальное преобразование труда как капитала, которое все больше воспринимается как тысячелетнее, поистине волшебное решение всех социальных проблем, рассматривается как основная сила, определяющая мировую историю в процессе становления.

В книге также задается ряд основополагающих вопросов: что именно понимается под теорией в наши дни? И что такое «Юг», учитывая, что это меняющееся понятие, которое нелегко определить?

Нужно также учесть тот факт, что «Юг» не является, как некоторые считают, просто антитезой «Севера», мифической географии, в пределах которой существуют нереконструированные, нетронутые коренные миры, чей народный образ жизни может предложить спасение от противоречий, уродства и нищеты глобальной современности. Но это темы для другого статьи. «Теория с Юга» задумана как постоянный разговор о современном мировом порядке и о том, как нам его понять.

Использованная литература

  1. Bhabha, Homi K. 1994. The Location of Culture. New York: Routledge.
  2. Comaroff, Jean and John L. Comaroff. 2012. Theory from the South: Or How Euro-America is Evolving Toward Africa. Boulder, CO and London: Paradigm Publishers.
  3. Guo, Jerry. 2010. How Africa is Becoming the New Asia. Newsweek, March 1:42-44.
  4. Hart, Keith. 2017. The West’s Moral and Political Crisis. Anthropology Today 33(4):1-3.
  5. Koolhaas, Rem and Edgar Cleijne. 2001. Lagos: How it works. With Harvard Project on the City and 2X4, (ed.) Ademide Adelusi-Adeluyi. Baden: Lars Müller Publishers.
  6. Mahajan, Vijay, with Robert E. Gunther. 2009. Africa Rising: How 900 Million African Consumers Offer More Than You Think. Upper Saddle River, NJ: Prentice Hall (Pearson Education, Inc.).
  7. Mbembe, Achille. 2007. Afropolitanism. In Afric Remix: Contemporary Art of a Continent, (ed.) Simon Njami. Johannesburg: Johannesburg Art Gallery.
  8. Robinson, Cedric. 1983. Black Marxism: The Making of the Black Radical Tradition. London: Zed Press.
  9. Selasi, Taiye 2005. Bye-Bye Babar. The Lip Magazine, 3 March, Lip#5 Africa; https://thelip.robertsharp.co.uk/2005/03/03/bye-bye-barbar

Примечания

[1] “Africa Rising,” The Economist, 3 December 2011; https://www.economist.com/leaders/2011/12/03/africa-rising

[2] Africa Rising, Documentary, 4 December 2020; https://www.youtube.com/watch?v=RJNJT0kD2pg

[3] Africa Rising: Fashion, Design and Lifestyle from Africa, published by Gestalten; https://us.gestalten.com/products/africa-rising

[4] See e.g. the essays in “Africa Rising: Who Benefits from the Continent’s Economic Growth?” Heinrich Böll Stiftung, Perspectives: Political Analysis and Commentary, Issue 1, February 2014; https://www.boell.de/sites/default/files/2014_1_perspectives_africa.pdf

[5] “Africa Rising: Building to the Future,” Republic of Mozambique – International Monetary Fund Conference, 29-30 May 2014; http://www.africa-rising.org/

[6] Africa RISING [The Africa Research in Sustainable Intensification for the Next Generation]; https://africa-rising.net/about-us/

Источник