Тайные мотивы стремления Саудовской Аравии к единству Персидского залива

11.01.2021

Наследному принцу Саудовской Аравии Мухаммеду бен Салману потребовалось три года и шесть месяцев, чтобы прийти к такому же выводу, что сделали некоторые из нас уже через несколько дней после блокады Катара: она была обречена на провал.

Попытка подавить независимого соседа была обречена в тот момент, когда тогдашний министр обороны США Джеймс Мэттис и тогдашний госсекретарь Рекс Тиллерсон, бывший нефтяник с обширными связями в Катаре, узнали о планах вторжения на полуостров и остановили их.

Шли недели, мощь Катара только укреплялась. Турецкие войска прибыли в Доху, чтобы сформировать физический буфер. Иран предоставил Катару возможность пользоваться своим воздушным пространством. Блокада попросту не могла быть осуществлена при наличии воздушного моста, установленного вокруг Саудовской Аравии.

Катару потребовалось всего несколько месяцев, чтобы организовать крупную лоббистскую операцию в Вашингтоне, подорвав или ослабив влияние главного лоббиста Саудовской Аравии – посла Эмиратов Юссефа аль-Отайбы – и обеспечив себе прочную поддержку. Президент США Дональд Трамп даже не признал, что в Катаре находится самая важная авиабаза Пентагона в регионе, Аль-Удейд, когда он написал в Твиттере о своем одобрении блокады в 2017 году.

В конце концов, саудовский принц переоценил влияние Трампа и недооценил остаточную мощь вооруженных сил США. И Тиллерсон, и Мэттис давно ушли, но давление, заставляющее обратить вспять этот безумный акт безрассудства, никогда не исчезало; со временем оно только росло.

С приближением инаугурации враждебного к Саудовской Аравии президента США Джо Байдена бин Салман почувствовал, что пришло время положить конец своему безумию. Сегодня ни одно из 13 требований, первоначально предъявленных Катару блокирующими государствами, не выполнено. Ни прием в страну членов «Братьев-мусульман», ни его внешняя политика не изменились. Аль-Джазира не закрывается. Во всяком случае, союз Катара с Ираном и Турцией укрепился.

Внутри страны эмир Катара шейх Тамим бин Хамад Аль Тани пользуется большим уважением за защиту государства, чем то было раньше, поскольку катарский национализм усилился. Катар более самодостаточен и уверен в себе, чем до блокады.

«Катар победил»

Во всяком случае, это неприятное потрясение укрепило Катар. То же самое и с внешней политикой Турции и Ирана.

«Можно сказать, что Катар победил», – сказал Financial Times Абдулхалек Абдулла, профессор политики в Дубае, который три года назад был одним из главных защитников блокады. «Цена борьбы была слишком высока – теперь есть осознание того, что это черная овца в семье, и мы просто должны смириться с этим. Это были худшие три с половиной года в истории GCC (Совет сотрудничества стран Персидского залива)».

Но на данный момент эти выводы принадлежат только бен Салману. Интересно отметить, кто отсутствовал на саммите GCC во вторник, проявив братскую любовь. Неявка наследного принца Абу-Даби Мохаммеда бен Заида совпала с отсутствием короля Бахрейна Хамада и президента Египта Абдель Фаттаха ас-Сиси.

Бахрейн находится в эпицентре все более ожесточенного пограничного спора с Катаром, и Египет по-прежнему скептически относится к этому предприятию. Мада Маср процитировал источники в египетском правительстве, которые заявили, что Каир не видит достаточно прочной основы, чтобы открыть новую страницу в отношениях с Дохой. Они утверждали, что Катар все еще проводит «методологическую кампанию, направленную против египетского режима».

Источники отметили, что ни одно из основных требований к Катару – закрытие «Аль‑Джазиры», закрытие турецкой военной базы, разрыв связей с «Братьями‑мусульманами» и сокращение связей с Ираном ­– не было выполнено. Еще слишком рано говорить, свидетельствует ли это о расколе контрреволюционных сил, которые держались вместе с тех пор, как они заплатили за Сиси и назначили Сиси президентом Египта после военного переворота в 2013 году.

Напряженность из-за Йемена и Израиля

Конечно, есть основания для ссоры между наставником бин Зайедом и его протеже бин Салманом. Одно из них – Йемен: кто на самом деле несет ответственность за интервенцию под руководством Саудовской Аравии, начатую бен Салманом в марте 2015 года – саудиты или эмиратцы? Ополченцы, финансируемые и лояльные ОАЭ, взяли под свой контроль юг, оставив саудовцам неразрешенную войну с хуситами на севере.

Второй источник напряженности – Израиль. Возглавляя процесс нормализации отношений с Израилем, эмиратцы явно позиционировали себя как главного партнера Тель-Авива в Персидском заливе. Хвастовство Отайбы, что у ОАЭ и Израиля есть две самые боеспособные вооруженные силы в регионе, вызвало недоумение в Эр-Рияде и Каире.

Написав первую в истории статью дипломата из Персидского залива для израильской газеты, Отайба хвастался перед тем, как в прошлом году произошла нормализация:

 «С двумя самыми боеспособными вооруженными силами региона, общей озабоченностью по поводу терроризма и агрессии, а также глубокими и долгими отношениями с Соединенными Штатами, ОАЭ и Израиль могли бы наладить более тесное и эффективное сотрудничество в области безопасности. Будучи двумя наиболее развитыми и диверсифицированными экономиками в регионе, за счёт расширения деловых и финансовых связей мы можем ускорить рост и стабильность на Ближнем Востоке».

Претензии Эмиратов на роль главного партнера Израиля могут создать проблемы для будущего короля Саудовской Аравии. Еще одним заметным отсутствующим на саммите GCC был нынешний король страны Салман.

Помимо того, что бин Салман бросил кость новому президенту США, он мог бы также лелеять собственные тайные причины для заключения мира с Катаром. Он знает, что, поступая так, он купит, пусть даже временно, относительное спокойствие контролируемых Катаром СМИ, в первую очередь арабской Al Jazeera, у которой самая большая аудитория в арабском мире.

Раскол королевства

Освещение «Аль-Джазирой» бурных событий, потрясших арабский мир, увеличивалось и уменьшалось. Даже до блокады это СМИ, например, не уделял такого же внимания убийственным бомбардировкам Йемена саудовскими военными самолетами, как египетской революции 2011 года.

В то время как продюсеры и репортеры имеют больше свободы для репортажей, чем большинство их современников в СМИ, контролируемых Саудовской Аравией, Эмиратами и Египтом, государство Катар все еще сохраняет контроль над своими СМИ. Тому есть много примеров, в том числе решение преуменьшить освещение судебного процесса над Луджайном аль-Хатлулем, известным саудовским активистом, недавно приговоренным к пяти годам и восьми месяцам тюремного заключения.

Салман мог использовать эту разрядку с Катаром для достижения двух целей: объявить о признании им Израиля и убедить своего отца отречься от престола и передать ему корону.

Несомненно, бин Салман считает, что пора сделать и то, и другое. С самого начала его кампании за то, чтобы стать королем, установление тесных тайных отношений с премьер‑министром Израиля Биньямином Нетаньяху было ключом к отношениям бен Салмана с советником президента США Джаредом Кушнером и его тестем Трампом.

Царство расколото сверху донизу по вопросу нормализации отношений с Израилем. Тяжеловесы внешней политики в семье по-прежнему публично выражают оппозицию, особенно бывший глава саудовской разведки принц Турки аль-Фейсал. Сам король, с которым остается близким принц Турки, также выступает против, и этот вопрос окажет сильное влияние на саудовский народ.

Будущая смута

Первым шагом к решению этой проблемы является нейтрализация или уменьшение влияния арабских СМИ, которые могут выступать против бин Салмана. В основном это происходит из Катара, что может объяснить, почему сам Кушнер присутствовал на саммите GCC.

Несмотря на всё сопутствующее страдание, приз велик – и Байден, убежденный сионист, оказал бы поддержку. Передача Саудовской Аравии в руки Израиля будет настоящей наградой для альянса, который строится вокруг голов палестинцев. Саудовская Аравия остается «настоящей» арабской страной благодаря своим размерам и богатству.

Хотя урегулирование кризиса с Катаром следует приветствовать, мотивы для этого могут привести к еще большим беспорядкам в арабском мире.

Источник