Современные военные стратегии Китая

22.07.2022
Изменения в Белой книге делают ясным направление развития вооруженных сил Китая.

В конце 1980-х и начале 1990-х годов начало войны в Персидском заливе и проведение новых военных реформ в мире показали, что механизированная война будет заменена новой формой войны – информационной войной. Как эффективно справиться с новыми вызовами безопасности Китая и военными приготовлениями в связи с новой военной революцией в мире стало важнейшим военным вопросом, рассматриваемым в то время.

Цзян Цзэминь, тогдашний председатель Центрального военного совета, давно начал изучать, как вести будущие сражения и как построить армию, а также спланировать и сформулировать новые военно-стратегические направления, чтобы захватить стратегическую инициативу. В 1990-е годы в академической среде китайской армии очень активно изучалась военно-стратегическая политика, и часто появлялись различные точки зрения, свидетельствующие о тенденции развития «борьбы сотен школ». Ученые выдвинули множество предложений по определению военной стратегии в новой ситуации, и многие из них имеют актуальность.

Цзян Цзэминь сказал в то время: «Вопрос военно-стратегической политики может изучаться в вооруженных силах, особенно в научно-исследовательских отделах, но стратегическая политика для всей нашей страны, я думаю, должна осуществляться по-прежнему в соответствии с активной защитой, изложенной товарищем Сяопином, потому что активная оборона соответствует нашей реформе и открытости, нашей политике развития экономики».

Он и указал, что военная стратегия, в конечном счете, является способом управления страной. В любой стране совершенно невозможно управлять страной без качественной армии. «Политика активной обороны является нашей семейной реликвией, и мы должны ее всесторонне и систематически изучать, понимать ее полностью и точно и неукоснительно проводить в жизнь. В то же время по мере изменения ситуации она также должна передаваться по наследству и реалистично развиваться». Таким образом, после многих исследований китайские военные постепенно сформировали консенсус в отношении военной стратегии новой эпохи. А в начале 1993 году была официально выдвинута «военно-стратегическая политика активной обороны в новую эпоху». В их числе была осуществлена ​​серьезная корректировка стратегической руководящей идеологии, а основной пункт подготовки к военной борьбе был смещен с реагирования на локальные войны в общих условиях на победу в локальных войнах в условиях современной техники. Это крупное развитие стратегической мысли активной обороны, а также углубление стратегической трансформации руководящей идеологии военного строительства, знаменующее создание военной стратегии Китая в новую эпоху.

«Активная оборона» – стержень военной стратегии новой эпохи. Поскольку Китай неуклонно выступает за экономическое строительство и за реформы и открытость, целью подготовки к военной борьбе является создание мирных условий для развития страны. Поэтому военно-стратегическая политика в новую эпоху должна решать не только проблему подготовки к войне и способов ее ведения, но и эффективного сдерживания войны, стремления избежать войны и остановить ее.

Вэй Синан, специалист по военной истории, сказал, что военно-стратегическая политика в новую эпоху начинается с большой стратегии, тесно интегрирует военную борьбу с политической, дипломатической и экономической борьбой, стремится улучшить стратегическое окружение Китая, снизить уровень нестабильности, а также сдержать и отсрочить войны или вооруженные конфликты против Китая.

На рубеже веков новая мировая военная революция, основным содержанием которой является военная информатизация, получила дальнейшее развитие, и характеристики информатизированной войны стали все более и более очевидными. Центральная военная комиссия прекрасно осознает эту перемену и в очередной раз разработала военно-стратегическую политику новой эпохи, предложив перенести основу подготовки военной борьбы на победу в информационных локальных войнах, которые могут возникнуть в будущем.

Специалист Вэй Синань сказал: «Для победы в локальной войне в высокотехнологичных условиях мы должны опираться на использование существующего вооружения и техники, а также унаследовать и развивать прекрасную традицию народной армии с использованием устаревшей техники. Однако в наше время сутью высокотехнологичной войны является информационная война». Он еще указал, что обогащенная и улучшенная военно-стратегическая политика новой эры сместила фокус стратегического руководства на «построение армии, основанной на информации, и победу в войне на основе информации», еще больше прояснив фундаментальную руководящую идеологию, которой необходимо придерживаться при построении нашей армии и подготовки к боевым действиям.

Национальная безопасность: текущая ситуация Китая

Чжан Чжаочжун, китайский военный теоретик, военный обозреватель и контр-адмирал военно-морского флота, указал в статье «Опять о национальной обороне»[1], что, учитывая текущую ситуацию по национальной безопасности, Китай должен обратить внимание как минимум на следующие восемь вопросов.

Во-первых, Китай должен признать угрозу войны в современном мире. В настоящее время господствующим порядком в мире по-прежнему является капиталистическая институциональная система, возглавляемая развитыми западными странами во главе с США. В процессе капиталистической глобализации погоня за прибылью является основным двигателем, природа капитала не изменилась. Хотя природа капитализма, направленная на максимизацию прибыли, способствует экономическому развитию, она также ведет к усилению глобальной конкуренции. Генерал считал, что пока существует глобальная конкуренция в рамках капиталистической системы, войны между народами неизбежны.

Во-вторых, Китай должен признать угрозу американского стратегического сдерживания Китая. США – единственная сверхдержава в мире после «холодной войны», проводящая глобальную стратегию и создавшая разветвленную систему военных союзов по всему миру с военными базами по всему миру. То, какую стратегию в отношении Китая выберут Соединенные Штаты, оказывает большое влияние на обстановку в области безопасности в Китае. Другими словами, США являются крупнейшим внешним фактором, влияющим на безопасность Китая. Особенно в последнее время Америка осуществляет стратегию «восстановления баланса в Азиатско-Тихоокеанском регионе» для сдерживания Китая с точки зрения политики, безопасности и вооруженных сил. Из этой стратегии «восстановления баланса в Азиатско-Тихоокеанском регионе» видно, что политические принципы США не изменились.

В-третьих, Китай должен признать угрозу правого уклона в японской политике. Китай и Японию разделяет полоса воды. Всестороннее дружественное сотрудничество между Китаем и Японией отвечает коренным интересам двух народов и является последовательной политикой Китая. Однако стоит отметить, что после окончания «холодной войны» в японском обществе наблюдается рост числа правых идеологических течений, открыто отрицающих историю агрессии, приукрашивающих агрессивную войну, энергично пропагандирующих пересмотр конституции и попытку формально приобрести «право на коллективную самооборону», избавиться от ограничений статьи 9 конституции. В последние годы Япония пыталась воспользоваться смещением стратегического центра тяжести США на Восток, чтобы открыто бросить вызов Китаю и провести так называемую политику «национализации» священной для Китая территории островов Дяоюйдао, которая не только ставит под угрозу территориальную суверенитета, но и открыто бросает вызов международной системе, основанной на Токийском судебном процессе. Поэтому Чжан Чжаочжун считает, что, движимая тенденцией правого толка общества, Япония все больше скатывается к возможности конфронтации с Китаем.

В-четвертых, Китай должен признать угрозу нестабильности на Корейском полуострове. Корейский полуостров отделен от Китая только рекой, и Китай высоко ценит его безопасность и защищенность. Устранение всякого рода вмешательства, осуществление денуклеаризации Корейского полуострова, поддержание долгосрочного мира – в интересах не только Китая, но и всех сторон.

В-пятых, Китай должен признать угрозу споров о морских правах и интересах. В последние годы все чаще участились действия некоторых соседних стран, посягающие на морские права и интересы Китая. Ситуация с оккупацией китайских островов, разделом морских пространств и разграблением морских ресурсов становится все более и более серьезной. Хотя Китай выдвинул политику «главенство суверенитета, откладывание споров и совместное развитие» из общих интересов поддержания мира и стабильности в регионе, сохранения традиционной дружбы с соседними странами и сохранения возможностей для общего развития, добрые пожелания Китая не получают ответ, которого они заслуживают.

В-шестых, Китай должен признать угрозу «независимости Тайваня». Генерал подчеркнул, что на Тайване не исчезли сепаратистские силы. После возвращения Гонконга и Макао на родину мирное воссоединение двух сторон Тайваньского пролива в соответствии с принципом «одна страна, два режима» все еще сталкивается с тяжелой борьбой, и нам предстоит пройти еще долгий путь.

В-седьмых, Китай должен признать угрозу со стороны сил «независимости Синьцзяна» и «независимости Тибета». «Злые силы», представленные «Восточно-Туркестанским движением», имеют упрямые, реакционные, радикальные и насильственные тенденции. Они сговаривались и вторили друг другу внутри и снаружи, поддерживались и потворствовались иностранными антикитайскими силами, были очень разрушительными и оказали большое влияние на политическую, экономическую и социальную безопасность Китая, особенно Синьцзяна и Тибета.

В-восьмых, Китай должен признать угрозу проникновения и дифференциации западных антикитайских сил. В последние годы западные силы постоянно политически проникали в нашу страну с помощью различных средств, поощряли антиправительственные силы в некоторых странах и организовали ряд преднамеренных политических акций в попытке свергнуть существующий режим. Например, инцидент «арабской весны», созданный США в Египте, подобен «арабскому кошмару»; Египет почти за одну ночь создал «демократическую страну», и хотя были проведены свободные выборы, он не добился подлинной демократии. Чжан Чжаочжун считает: «Эти кровавые инциденты – именно то, что западные антикитайские силы хотят видеть в Китае, и мы должны быть наготове».

«Белая книга по военной стратегии Китая»: стремление к сильной отечественной армии и глобальному миру

26 мая 2015 года правительство Китая опубликовало «Белую книгу по военной стратегии Китая», которая является девятой Белой книгой по национальной обороне, выпущенной правительством Китая с 1998 года, и первой Белой книгой, в которой конкретно излагается военная стратегия Китая. До выпуска Белой книги «Военная стратегия Китая» (далее именуемой «Военная стратегия») Китай выпустил восемь Белых книг по национальной обороне. В 1998 году была создана система Белых книг по национальной обороне с китайской спецификой, которая систематически впервые изложила политику национальной обороны Китая. В 2000 году впервые тайваньский вопрос был конкретно обсужден в разделе национальной оборонной политики; в 2002 году впервые систематически изложена военно-стратегическая политика новой эпохи, была добавлена новая глава «Вооруженные силы», которая всесторонне представила состав Народно-освободительной армии, Вооруженной полиции и милиции. В 2004 году впервые были изложены основные принципы и методы продвижения военной реформы с китайской спецификой, впервые они были даны в новом изложении, таком как «сокращение численности войск на 200 000 человек», «укрепление строительства военно-морского флота, авиации и Второй артиллерийской армии» и «содействие созданию информационных технологий». В 2006 году впервые была объявлена ​​ядерная стратегия Китая, впервые предложена стратегия национальной безопасности и впервые всесторонне проанализирована обстановка безопасности Китая. В 2010 году впервые был изложен вопрос о создании механизма взаимного доверия по обе стороны пролива, а в 2013 году в первом тематическом информационном документе по обороне впервые была объявлена ​​численность группировки войск.

Начиная с первой Белой книги по национальной обороне 1998 года, когда речь шла о семи военных округах, в которой даже не были указаны конкретные названия, до Белой книги «Национальная оборона Китая 2008 года», в которой были опубликованы основные данные об изменениях в расходах на оборону за последние 30 лет после реформ и открытости, становится ясным направление развития вооруженных сил. Военный теоретик Ни Хунъян считает, что изменения в содержании Белой книги полностью отражают позитивное отношение Китая к поиску доверия через открытость, стремление к безопасности через сотрудничество и к развитию через беспроигрышные результаты, эффективно опровергая «теорию китайской угрозы»[2].

 

[1]张召忠.再说国防[J].国防,2015(06):21-24.DOI:10.15969/j.cnki.11-2770/e.2015.06.007.

[2]倪红燕.中国首部军事战略白皮书解读[J].政工学刊, 2015(09): 84-85.DOI:10.16296/j.cnki.zgxk1979.2015.09.055