Смогут ли европейские правые обуздать Брюссель?

29.09.2022
Победа консерваторов в Италии открывает возможность для создания широкого фронта противодействия глобалистам.

Парламентские выборы в Италии являлись своего рода заключительным аккордом в выборном процессе ряда европейских государств, где победили правые партии. Но в Италии победа была наиболее показательной, как по причине резкого изменения баланса сил, так и в виду геополитического положения государства. Глава партии "Братья Италии" Джорджия Мелони имеет все шансы станет следующим премьер-министром Италии. От ее действий может зависеть ход национальной политики и место Италии внутри ЕС. Хотя Россия не должна испытывать особого оптимизма по причине открытых проукраинских заявлений Мелони, а также связей с американским истэблишментом (Мелони является членом Института Аспена), все же, новое правительство Италии будет более предпочтительным вариантом.

Мелони является союзником премьер-министра Венгрии Виктора Орбана. По ряду вопросов, таких как традиционные ценности и миграция их взгляды совпадают. А Венгрия в настоящее время воплощает наиболее последовательную оппозицию доминирующему в ЕС леволиберальному истеблишменту и его идеологии. Это вызвало желание среди еврокомиссаров сместить правительство Орбана и найти вместо него более сговорчивую фигуру.

Известно, что внутри брюссельского картеля разрабатывается план наказать Венгрию через сокращение финансирования на 7,5 млрд евро. Теперь же, если Мелони будет и дальше поддерживать Орбана, это будет сделать сложнее. Кроме того, новое консервативное правительство Швеции также может пойти на риск ради Венгрии, если Италия, третья по величине экономика ЕС и один из членов-основателей блока, открыто выскажет протест. Другие страны, не обязательно связанные с Венгрией, но обеспокоенные нарушением своего суверенитета в Европе, где доминируют Франция и Германия, также могут, в свою очередь, выступить против антивенгерских санкций.

Перед самыми выборами в Италии президент Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен предупредила Италию, что если к власти придут “неправильные” партии, у ЕС будут “инструменты” для решения проблемы. “Мы увидим результат голосования в Италии”, - сказала фон дер Ляйен. “Если дела пойдут в трудном направлении — а я говорил о Венгрии и Польше, — у нас есть инструменты”. Основываясь на угрозе президента Европейской комиссии, Италия, как и любое другое правительство государства ЕС, опасающееся неограниченной власти Еврокомиссии, может оказаться сразу же после Венгрии, если та будет наказана первой.

Хотя запугать консерваторов в Италии будет не так-то просто, особенно учитывая, что евроскептицизм среди итальянской общественности постоянно растет и там затаили обиды на ЕС по причине отсутствия какой-либо помощи во время эпидемии коронавируса.

Правда, у Мелони есть определенные проблемы. Хотя ее победа в Италии, возможно, является одним из самых серьезных достижений правых за последние десятилетия, она зиждется на шатком фундаменте. Во-первых, у Мелони нет абсолютного большинства, которое позволило бы ей внести конституционные изменения, что является существенным отличием от Венгрии, где Орбан долгое время пользовался квотой в две трети голосов, что не только позволило внести конституционные изменения, но и дало ему управлять страной без угрозы роспуска его коалиции. Отсутствие у Мелони подавляющего большинства представляет собой препятствие для обладания необходимой властью, чтобы действительно повлиять на статус-кво. Хотя не следует забывать, что в Италии возможно внести конституционные изменения путем референдума, который остается возможным, но отдаленным вариантом для консервативного правительства.

Как показывает история, самая надежная вещь в итальянской политике - это досрочные выборы и нестабильные правительства. И это вторая проблема, с которой сталкиваются консерваторы. За последние 70 лет в стране сменилось 63 правительства, а это означает, что каждое правительство просуществовало в среднем не более года. У Мелони есть явное преимущество перед кабинетом, который распался в 2018 году после того, как лидер партии "Лига" Маттео Сальвини, занимая пост министра внутренних дел  призвал к досрочным выборам. Это оказалось серьезной стратегической ошибкой Сальвини. Но сейчас правительство Мелони будет полностью состоять из правоцентристских и националистических партий, что дает ему гораздо более стабильную основу.

Однако среди правых есть разногласия. Поступают сведения, что Мелони не хочет повторно назначать Сальвини министром внутренних дел из-за международной реакции, с которой может столкнуться ее правительство. Даже если эти утверждения не соответствуют действительности, партия Сальвини, несомненно, находится в более слабом положении в коалиции, набрав менее 9 процентов голосов, что является показателем резкого падения поддержки, что может даже поставить под угрозу роль Сальвини как лидера партии. 

Лидер Forza Italia Сильвио Берлускони более радикален. За неделю до выборов он заявил, что "Путин был вынужден вторгнуться в Украину только для того, чтобы отстранить президента Украины Владимира Зеленского от должности и установить в Киеве правительство с порядочными людьми”. И Берлускони, и Сальвини делают острожные заявления, направленные на прекращение антироссийских санкций, в то время как Мелони заявила, что намерена поддержать Украину и продолжать поддерживать санкции ЕС. В конечном счете, санкции в отношении России - лишь одна из многих спорных тем, и в целом неясно, в каком направлении Берлускони поведет свою партию при новом правительстве.

Третья проблема для Мелони - это огромный долг Италии. Италия имеет одну из самых высоких долговых нагрузок среди всех стран ЕС, и ее долг составляет 151 процент ВВП. Хотя Италия является чистым донором ЕС, Брюссель включил Италию в программу восстановления на сумму 19 миллиардов евро (1 процент ВВП), причем эти деньги зависят от того, продолжит ли правительство проводить болезненные реформы в итальянской экономике. В то время как правительство Италии заявило, что хочет реформировать программу помощи, ЕС требует, чтобы Рим выполнил 55 новых целевых показателей для получения следующего транша средств в декабре. Брюссель заявил, что некоторая “доработка” соглашения возможна.

Если Мелони, которая в прошлом заявляла, что хочет защитить Италию от “нигилистических глобалистских элит, движимых международными финансами”, готова пойти на рискованное балансирование на грани войны, она может использовать шаткую ситуацию с евро, ухудшающиеся экономические перспективы всего блока и гнев итальянских граждан, чтобы вынудить Брюссель пойти на дополнительные финансовые уступки. Но в то же время у истеблишмента ЕС может не оказаться стимулов помогать правительству, которое они считают враждебным их политической власти.

Брюссельскому картелю нужна не Италия с традиционными ценностями, а мультикультурная прогрессивная страна с открытыми границами, принимающая тысячи мигрантов из стран Африки и Азии. При всем этом новое правительство Италии, скорее всего, унаследует не только накопившиеся проблемы, но еще получит негативные эффекты от энергетического и инфляционного кризиса, который угрожает потрясениями по всей Европе.

Четвертая проблема, с которой сталкивается новое правительство, - это президент Серджо Маттарелла. Недавно избранный на семилетний срок, Маттарелла, безусловно, находится в браке по любви с самыми технократическими и леволиберальными элементами ЕС. Он имеет право отклонять кандидатуры министров, накладывать вето на законодательство и создавать другие формы хаоса для нового правительства. Он также является главнокомандующим итальянскими вооруженными силами.

Партия "Братья Италии" указывала, что одной из ее ключевых политических целей является изменение процедуры избрания президента на открытое голосование широкой общественности. Сейчас лишь парламент голосует за  президента. Если будет осуществлена такая реформа, это нанесет серьезный удар по усилиям леволиберального истеблишмента по сдерживанию нового правительства.

В целом, Мелони придется быть довольно изворотливой и создавать альянсы с единомышленниками в Европе, чтобы противостоять “жестокому” ответу от ЕС, опасающегося роста популистско-консервативного движения в странах ЕС. С другой стороны, тенденции указывают, что перспективы европейских консерваторов сейчас значительно лучше, чем несколько месяцев назад. Чем больше европейских правительств будут двигаться в направлении Швеции, Италии и Венгрии, тем больше вероятность того, что левые либералы в ЕС не смогут навязать свою волю европейским национальным государствам.