Россия и Иран: катехоническое сотрудничество

18.08.2022
Американский неоконсервативный «Институт исследований войны» (ISW) опубликовал аналитическую записку об усилении российско-иранского сотрудничества в контексте СВО на Украине. Сближение Москвы и Тегерана вызывает крайнюю озабоченность американских неоконов.

Голос Deep State

ISW — американская неправительственная организация, основанная в 2007 году Кимберли Каган, американским военным историком и супругой Фредерика Кагана из неоконсервативного Американского института предпринимательства (AEI). Фредерик является родным братом неоконсерватора Роберта Кагана, супруга Виктории Нуланд, ныне заместителя Госсекретаря США. Семья Каганов связана с истеблишментом Республиканской и Демократической партий США, американскими военными кругами. Фредерик Каган был долгое время советником генерала Дэвида Петреуса, экс-командующего силами США в Ираке и Афганистане при президентах Джордже Буше-младшем и Бараке Обаме соответственно.

ISW опирается на идеологические постулаты неоконов и лоббирует интересы американских оборонных компаний. В настоящее время ISW функционирует как некоммерческая организация, поддерживаемая взносами оборонных подрядчиков, включая General DynamicsDynCorp, и ранее Raytheon. Примечательно, что поддержку в написании антироссийского и антииранского доклада оказал и Американский институт предпринимательства — один из наиболее одиозных неоконсервативных «мозговых центров».

«Опасное» сотрудничество

В докладе ISW и AEI утверждается, что «Москва и Тегеран давно сотрудничают, когда их интересы совпадают, особенно в противостоянии США на Ближнем Востоке, но их недавние встречи свидетельствуют о более согласованных усилиях по укреплению партнерства… Это партнерство, вероятно, бросит вызов интересам США и их союзников в Европе, на Ближнем Востоке и по всему миру».

Американские аналитики утверждают, что с момента начала СВО президенты Владимир Путин и Ибрагим Раиси «общались по меньшей мере четыре раза — больше, чем каждый из них общался с большинством других мировых лидеров». Первой зарубежной поездкой российского президента за рубеж стало посещение Тегерана в июле 2022-го для участия в трехстороннем саммите стран участниц Астанинского процесса (Россия, Иран и Турция).

Тревогу американских аналитиков вызывают следующие факты:

1. Расширение торгово-экономического сотрудничества между Россией и Ираном, включая договоренностио поставках иранских промышленных и сельскохозяйственных товаров в Россию и создание совместной экономической зоны;

2. Увеличение пассажирских рейсов между Россией и Ираном и другое сотрудничество в области авиации;

3.  Расширение использования электронной платежной системы «МИР» взамен службы финансовых транзакций SWIFT, от которой российские банки были отстранены из-за начала спецоперации;

4. Заявление иранских лиц о скором начале функционирования транзитного коридора «Север-Юг» из России в Индию через Иран;

5. Расширение военно-стратегического сотрудничества. В частности, американцы опасаются возможного экспорта иранских беспилотников в Россию, что не только усилит группировку ВС России, участвующую в СВО на Украине, но и подстегнет спрос на иранские дроны по всему миру, в том числе среди стран-противников США. Поставка иранских боевых беспилотников в Россию активно обсуждается в последний месяц в прессе, но не подтверждается российскими и иранскими официальными лицами;

6. Перспективы передачи российских военных технологий Ирану. 9 августа Россия запустила спутник зондирования земли «Хайям» по заказу Тегерана. По мнению американских экспертов, «он позволяет Тегерану собирать спутниковые снимки высокого разрешения для поддержки своих внешних военных операций и атак на силы США и партнеров на Ближнем Востоке. Кремль также может предоставить Ирану истребители четвертого поколения, такие как Су-35, что позволит иранским вооруженным силам иметь современные военно-воздушные силы».

Американские неоконсерваторы также обеспокоены расширением иранского экономического сотрудничества с Белоруссией, перспективой проведения российско-иранских учений в западном полушарии (во взаимодействии с Венесуэлой и Китаем) и расширения российско-иранского сотрудничества  в Сирии, что якобы может поставить под угрозу безопасность Израиля.

«Углубление российско-иранских связей почти наверняка будет угрожать интересам США и их союзников в Европе, на Ближнем Востоке и по всему миру», — резюмируют эксперты ISW и AEI.

Цитируемый выше доклад — не единственный признак обеспокоенности в неоконсервативных кругах. Об альянсе «тоталитарных» режимов пишет правый произраильский журнал The Tablet и Newsweek (колонка вице-президента неоконсервативного Фонда в защиту демократии Тоби Дершовитц). 

Перспективы дальнейшего сближения

В целом, российско-иранское сотрудничество действительно интенсифицировалось с момента начала специальной военной операции на Украине. Москва и Тегеран сталкиваются с одними и теми же вызовами со стороны глобального Запада: военная угроза, санкции. Естественно их стремление к сотрудничеству.  В июле пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что Москва и Тегеран готовятся подписать договор о всеобъемлющем стратегическом сотрудничестве.

Из недавних новостей: иранский автопром намерен выйти на российский рынок. Иран планируетпостроить совместно с Россией еще три новых спутника. Делегация Генштаба ВС Ирана прибыла в Москву для участия в Московской конференции по безопасности. В сентябре на саммите ШОС в Самарканде Иран будет принят в состав этой организации в качестве страны-наблюдателя.

Россия, в свою очередь, поддерживает позиции Ирана в рамках переговоров по ядерной сделке. Однако, пока условия, выставленные США, не удовлетворяют Тегеран.

В целом, сотрудничество России и Ирана во всех сферах, от военно-технической до экономической, представляется крайне эффективным. Иранские боевые дроны вполне могут рассматриваться как эффективное оружие, однако в этой сфере последнее слово за самим Ираном и военным командованием России. В остальных сферах также возможно расширение партнерства.

Как отмечают эксперты, Россия и Иран не являются конкурентами на нефтяном рынке, а именно перспективы такой конкуренции как основной аргумент выдвигают эксперты, скептически относящиеся к сотрудничеству двух стран. Однако пример российско-саудовских отношений показывает, что в условиях текущего мирового политического и экономического кризиса страны производители нефти вполне могут договориться между собой, чтобы достигнуть взаимной максимизации выгоды.

«Поскольку сейчас, в ходе конфликта на Украине, спрос на нефть, особенно со стороны государств с передовой экономикой, резко возрос и превышает предложение. И эта ситуация точно будет сохраняться, по крайней мере, до тех пор, пока боевые действия на Украине не закончатся, относительно чего сейчас просто невозможно дать ясный прогноз», — утверждает иранский эксперт-международник Мохсен Пакайин. — «Соответственно, вся нефть, которая будет поступать на мировые рынки, будь она российская или иранская, всегда будет находить своего покупателя, и едва ли будет иметь место какая-то серьезная конкуренция. Весьма вероятно, что и цены, в силу сотрудничества Ирана, России и ОПЕК, удастся сбалансировать».

Иран расширяет сотрудничество с Россией одновременно с углублением своих отношений с Китаем. Еще в марте прошлого года был подписан китайско-иранский договор о всестороннем сотрудничестве. Одновременно Иран в рамках проекта коридора «Север-Юг» связывает Россию с Индией, еще одним важным партнером России в формировании многополярного миропорядка. От Ирана во многом зависит безопасность в Закавказье и Средней Азии, а Россия на фоне военного конфликта в Европе заинтересована в поддержании стабильности в этих регионах. Иран, с геополитической точки зрения, является одним из наиболее желанных партнеров для Москвы. 

Нельзя сбрасывать со счетов и перспективы изучения иранского опыта сопротивления санкциям.

Тегеран также понимает не только геополитические, но и духовные аспекты СВО. Али Акбар Велаяти, советник верховного лидера (рахбара Ирана Али Хаменеи) по международным делам, сказал в интервью официальному сайту верховного лидера 22 июня: «Поведение господина Путина и его убеждения, которые проявляются в его действиях, проистекают из его веры в духовность».

Ситуативный альянс может стать альянсом идеологическим, чего больше всего боятся на Западе, проецируя на своих противников принципы времен «холодной войны». В таком случае сотрудничество России и Ирана будет носить катехонический характер — альянс двух держав и народов, для которых характерно обостренно-эсхатологическое представление об истории и своей миссии в борьбе с мировым злом, ныне воплощенным в глобалистской парадигме и западной гегемонии.