Отступление Запада

17.09.2021
Оставляет ли отступление Запада из Афганистана и Африки политический вакуум в данных регионах?

Джордж Буш-младший вошел в Белый дом в январе 2001 года, придерживаясь политической программы, которая подчеркивала определенную степень изоляционизма, проистекающего из однополярного момента, который пережили США.

Атаки 11 сентября в том же году пробудили его от стратегической дремоты, которая одолевала США (и Запад), и – при поддержке влиятельных неоконсерваторов в его администрации – началась новая эра интервенционизма США, направленного на изменение различных режимов по всему миру: в Афганистане при «Талибане» и Ираке при Саддаме Хусейне, а также началась «перестройка Ближнего Востока» в целом.

Мы стали свидетелями результатов этой политики. Решительная реакция властей была вызвана тем фактом, что они «переоценили эффективность военной силы для достижения фундаментальных политических изменений», как утверждал политолог Фрэнсис Фукуяма.

Обама начал вывод войск из Ирака, а Трамп объявил о выводе из Афганистана, зная о разочаровании избирателей. Спустя двадцать лет после нападений и последующего вторжения в Афганистан, начавшегося 7 октября того же года, нынешний президент США Джо Байден завершил эту долгую афганскую войну, «положив конец эпохе крупных военных операций по преобразованию других стран». Это знаменует конец, по крайней мере – на данный момент, (что здесь: кардинальное изменение или пауза?) интервенционизма, попыток национального вмешательства за рубежом и строительства государств по более либеральным направлениям.

Это касается не только Афганистана и не только США. Даже Папа Франциск (хотя он и не представляет Запад) соглашается с (все еще) канцлером Германии Ангелой Меркель, считая «безответственной» политику «вмешательства извне и построения демократии в других странах, игнорируя традиции немецкого народа».

Запад отказывается от определенного типа операций как средства защиты интересов, экспорта свобод и даже своего понимания демократии, когда их предстоит нести на острие штыка (или его современного эквивалента). Спустя двадцать лет борьбе с джихадистским терроризмом придается меньшее значение, чем кибер-космической защите и технологическому соперничеству в целом.

Помимо ухода из Афганистана, США еще больше сокращают свое присутствие в Ираке – месте, где они спровоцировали так много катастрофических событий, в основном рождение ИГИЛ (организация запрещена в РФ – прим. ред.), также известного как «Исламское государство». В июле США согласились прекратить там свои военные операции, чтобы сосредоточить внимание на обучении и материально-техническом обеспечении иракских вооруженных сил. Трамп уже вывел основную часть войск США из Сомали.

Франция тоже отступает из Мали и в целом из Сахеля. В июне прошлого года Эммануэль Макрон заявил, что французские войска в Сахеле не будут оставаться там «вечно» (прибыв туда в 2013 году). А пока они будут реорганизовываться. Как отмечает The Economist, это уход не с сильной, а со слабой позиции. И это еще без упоминания Йемена и Ливии. Возникнет ли «афганский синдром», как это было во Вьетнаме, но на этот раз с западным, а не только американским размахом?

Ошибочно участвовать в военных операциях или войнах, не имея плана выхода из них, потому что вывод войск заканчивается фиаско, как это было в Афганистане. Но есть и другие причины, лежащие в основе этого отступления Запада.

Во-первых, борьба с терроризмом и мятежами оказалась чрезвычайно дорогой. Только на войну и восстановление Афганистана США потратили более 2 триллионов долларов США, а европейцы – 20,3 миллиарда долларов США. Сейчас на первый план выходят другие приоритеты, такие как конкуренция с Китаем в ряде областей и, в меньшей степени, с Россией.

Существует также уверенность в том, что террористические группы можно атаковать или контратаковать дистанционно, с помощью беспилотных летательных аппаратов или крылатых ракет, без участия наземных войск, за исключением ограниченных сил специального назначения для нанесения точечных ударов. Более того, США считают, что «война с террором» увенчалась успехом, прежде всего для самих США, которые избежали любых новых атак на своей собственной территории и регионализировали террористические группы за пределами Запада.

Продолжая сотрудничать по вопросам разведки, Европа должна искать способ выбраться из региона. Государственное строительство в либеральном смысле, которое сильно отдает идеологическим неоколониализмом, оказалось неудачным как по культурным причинам, так и потому, что разграбление колоссальных сумм денег привело к местной коррупции. Желаемые результаты не были достигнуты из-за неисправности предпосылок и используемых инструментов.

Однако, мы наблюдаем не полное отступление Запада. США продолжают поддерживать сеть объектов и военных баз во всем мире, подобной которой нет ни у одной другой державы. Но их отступление может повлиять на мировой порядок. США очень часто являются фактором, обеспечивающим стабильность, хотя в других случаях они и дестабилизируют обстановку. Им необходимо лучше продумать свою внешнюю политику, и не только на основе поляризованной внутренней политики.

Между тем, НАТО необходимо более реалистично размышлять о своем будущем, тем более, что многие европейские дипломаты в Вашингтоне испытывают серьезные опасения: сначала в отношении Трампа, а теперь и в отношении того, как был оформлен вывод войск из Афганистана – не из-за внутренней важности самой страны, которая была кладбищем многих империй. НАТО впервые применила статью 5 (о коллективной обороне) своего учредительного договора в крупной операции, и это привело к неудаче после одностороннего решения США. Это было скорее политическое и социальное поражение, чем военное.

Альянс НАТО нашел новую причину для пребывания в Афганистане, возродив традиционную оппозицию капризам путинской России. В вопросе о Китае, где нет единодушия, альянс не сможет выработать четкую стратегию.

Между тем, понимание того факта, что Европа, ЕС, должна обеспечить себя стратегической автономией, как отметил Верховный представитель Жозеп Боррель, возросло среди европейских правительств, хотя полного консенсуса и ресурсов, необходимых для этого, по-прежнему не хватает. Отсутствует стратегическое видение, которое должно быть сосредоточено не только на Востоке, но и на Африке.

Оставляет ли это отступление Запада политический вакуум в регионе? Не обязательно. Вызывающий большую озабоченность, чем тот, который Китай и Россия могут заполнить в Афганистане и соседних с ним странах, этот вакуум привлек к себе внимание из-за отсутствия глобального управления в этом кризисе и в других, что обусловлено многочисленными причинами. Как ООН, так и G-20 (а также НАТО и ЕС) оказались неспособны справиться с возникшими проблемами. Именно это, а не частичный уход Запада, который в очередной раз допустил ошибку в своем стратегическом планировании, должен вызывать беспокойство.

Источник