Окружение вооружаемого Америкой «сторожевого государства»

25.01.2022
«Сдерживание» и «окружение» являются ключевыми идеями в попытках устранения главных геополитических конкурентов США – России, Китая и Ирана.

Ключ к ответному удару Китая по безопасности США связан с двумя словами, которые не указаны в официальных политических документах США, но чье молчаливое присутствие, тем не менее, наполняет и окрашивает текст Закона о разрешении на национальную оборону 2022 года (ЗРНО).

Термин «сдерживание» никогда не появляется там, как и термин «окружение». Тем не менее, как пишет профессор Майкл Клэр, Закон «содержит подробный план окружения Китая потенциально удушающей сетью американских баз, вооруженных сил и все более милитаризованных государств-партнеров. Цель состоит в том, чтобы позволить Вашингтону забаррикадировать вооруженные силы этой страны на своей собственной территории и потенциально нанести ущерб ее экономике в случае любого будущего кризиса».

То, чего до сих пор не хватало более раннему набору мер США в отношении Китая, было всеобъемлющим планом сдерживания роста Китая и, таким образом, обеспечения постоянного превосходства Америки в Индо-Тихоокеанском регионе: «Авторы ЗРНО этого года», однако, «были сосредоточены на этом недостатке, и несколько положений законопроекта призваны обеспечить именно такой генеральный план».

Они включают ряд мер, направленных на включение Тайваня в систему обороны США, окружающую Китай. И требование о разработке всеобъемлющей «большой стратегии» сдерживания Китая «на всех фронтах».

Индикатор под названием «чувство Конгресса» в Законе обеспечивает всеобъемлющее руководство по этим разрозненным инициативам, предусматривающий непрерывную цепочку вооружаемых США «сторожевых государств», простирающуюся от Японии и Южной Кореи в северной части Тихого океана до Австралии, Филиппин, Таиланда и Сингапура на юге и Индии на восточном фланге Китая, предназначенную для окружения и сдерживания Народной Республики. Как ни зловеще, Тайвань тоже включен в проектируемую антикитайскую сеть.

Соответственно, этот индикатор выступает за более тесную военную координацию между «двумя странами» и продажу Тайваню все более сложных систем вооружения, а также технологий для производства некоторых из них.

«И вот новая реальность времен Байдена», – пишет Клэр: «[Тайвань] сейчас превращается в фактического военного союзника Соединенных Штатов. Вряд ли могло быть более прямое нападение на интересы Китая: рано или поздно остров должен согласиться на мирное воссоединение с материком – или столкнуться с военными действиями».

Это не ново. Идея сдерживания Китая восходит к повороту Обамы в Азию (и даже дальше), но именно во время администрации Трампа тайваньский предлог начал серьезно усиливаться. Помпео повысил ставки, одобрив визиты в Тайбэй высокопоставленных чиновников.

Что сейчас изменилось, так это то, что администрация Байдена не только не изменила политику Трампа-Помпео, но, скорее, с удвоенной силой приняла программу окружения Помпео. Это подчеркивается положением Закона, в котором утверждается, что соглашение США 1982 года о сокращении качества и количества поставок оружия Тайваню больше не действует из-за «все более принудительного и агрессивного поведения Китая» по отношению к острову.

Дело здесь в том, что «окружение» и «сдерживание» фактически стали внешней политикой Байдена по умолчанию. Попытка закрепить эту мета-доктрину в настоящее время осуществляется через Россию (в качестве начального шага). Существенным вкладом Европы является «участие» в физическом сдерживании и окружении России.

ЕС подвергается сильному давлению со стороны Вашингтона, требующего введения санкций – финансового «режима» окружения, – поскольку официальные лица ЕС ведут переговоры о том, что будет считаться их «красной линией». Джейк Салливан, однако, очень четко изложил новую доктрину и то, чего он ожидает от Европы в ноябре прошлого года, когда сказал: «Мы хотим, чтобы условия [международной] системы были благоприятными для американских интересов и ценностей: скорее, это благоприятное расположение, в котором США и его союзники могут формировать международные правила дорожного движения по тем вопросам, которые в корне будут иметь значение для народа [Америки] …».

Угроза Байдена беспрецедентными, жесткими санкциями, однако, вызвала предупреждение из совершенно неожиданного источника – как Казначейство США, так и Госдепартамент предупредили Блинкена, что предусмотренные санкции повредят союзникам США (т. е. европейцам) больше, чем они повредят России, и что их введение может даже спровоцировать контрпродуктивный глобальный экономический кризис, который затронет как американских, так и европейских потребителей за счет повышения цен на энергоносители – тем самым резко повысив уже рекордные темпы инфляции в США.

Короче говоря, Европа также может столкнуться с возглавляемой США войной повстанцев, которая ведется с ее территории, распространяясь на другие государства; рождая новое поколение радикальных «джихадистов» и распространяясь по всей Европе. И еще к новой волне современного оружия (как это произошло после афганской войны), циркулирующего среди оппозиционных группировок, поскольку ракеты «Стингер» были проданы неизвестным лицам (а затем должны были быть выкуплены у них).

В вероятно вброшенной статье «Нью-Йорк Таймс» сообщает, что: «В течение многих лет официальные лица США ходили на цыпочках вокруг вопроса о том, какую военную поддержку оказать Украине, опасаясь спровоцировать Россию».

Теперь, в ходе того, что могло бы стать серьезным поворотом, высокопоставленные чиновники администрации Байдена предупреждают, что Соединенные Штаты могут поддержать украинский мятеж, если Путин вторгнется на Украину.

Способ, которым Соединенные Штаты, только что вышедшие из двух десятилетий войны в Афганистане, могут перейти к финансированию и поддержке повстанческого движения, только что закончив его, все еще разрабатывается: «Байден не определил, как Соединенные Штаты могут вооружать повстанцев в Украине; или кто будет вести партизанскую войну против российской военной оккупации. Также неясно, каким может быть следующий шаг России … Но чиновники администрации Байдена начали сигнализировать России [что в конечном итоге она] сочтет затраты на вторжение... непомерно дорогими с точки зрения военных потерь».

«Если Путин вторгнется в Украину с крупной военной силой … и если это перерастает в украинское восстание, Путин должен понять, что после двух десятилетий борьбы с повстанцами мы знаем, как вооружать, обучать и заряжать их энергией», – сказал Джеймс Ставридис, четырехзвездный адмирал военно-морского флота в отставке, который был верховным главнокомандующим союзниками в НАТО.

Разговоры в США о мятеже, организованном через Украину, приобрели лихорадочный характер. Дискуссия перешла в невроз по мере того, как мейнстрим США тает при любом намеке на продажу дела демократии и либеральных ценностей. Посмотрите на реакцию, когда гость Такера Карлсона сказал: «Мир стоит на краю пропасти. Скоро мы можем увидеть худшее сражение в Европе со времен Второй мировой войны – гибель тысяч людей и повышение вероятности ядерной войны. Так не должно было быть».

Как будто все многочисленные неудачи администрации Байдена направляются и концентрируются на идее «спасения Украины».

Естественно, на этом проект США не заканчивается: с учетом того, что «сдерживание» и «ценности демократии» находятся на переднем крае либерального мышления Вашингтона, как только Россия будет повержена, а Китай поставлен на место, последующее сдерживание и окружение Ирана будут казаться предрешенным фактом.

Тем более, что проект окружения Китая уже реализуется. И это не ограничивается Индо-Тихоокеанским регионом. Это происходит даже на Ближнем Востоке как попытка двойного сдерживания Ирана и Китая. Недавняя атака беспилотника на ОАЭ (как утверждают хуситы) не связана с более серьезной борьбой этих государств-мишеней за то, чтобы вырваться из окружения США.

Одним из ключевых компонентов глобальной торговли в ближайшие годы станет Морской шелковый путь Китая – судоходный маршрут, который неизбежно проходит вокруг Африканского Рога и его узловой точки в Баб-эль-Мандабском проливе у побережья Йемена. Таким образом, Йемен становится ключевым центром для способности США «сдерживать» и лишать Китай доступа к его Морскому шелковому пути.

В этом контексте ОАЭ играют роль стратегического партнера Тайваня на Ближнем Востоке в Тихом океане, становясь географическим якорем для «сторожевых» портов и островов с видом на Индийский океан, Аравийское море, Красное море, Африканский Рог и Баб-эль-Мандабский пролив – все это в настоящее время контролируется ОАЭ.

Возросшее стратегическое значение ОАЭ для Израиля и США почти полностью проистекает из того, что они открыто использовали войну в Йемене как возможность занять огромную роль – путем захвата «опеки» над проливом, соединяющим Красное море с Аденским заливом. Ибрагим Аль-Амин изложил в ливанской ежедневной газете «Аль-Ахбар», выступающей за сопротивление (редактором которой он является), «[недавнее] американское решение заставить ОАЭ пересмотреть свою стратегию выхода из войны в Йемене»:

«Новое развитие событий состояло в существенном изменении американо-британских решений, представленных стратегической попыткой предотвратить падение Магриба. Таким образом, американцы напрямую вмешались в сражение. Любой, кто оглянется назад... поймет, что это глубже и опаснее, с точки зрения израильского следа... Характер разведывательной работы совсем не похож на работу атакующих сил в прошлые годы… В нынешней военной ситуации для сражения нужны люди на земле, отсюда американское решение заставить ОАЭ пересмотреть свою стратегию “выхода из войны”... ».

Таким образом, порт Аден, Баб-эль-Мандабский пролив и остров Сокотра четко вписываются в жизненно важный компонент наращивания оборотов новой «холодной войны» между Китаем и США: арабский союзник, который может контролировать этот важный пролив, даст США рычаги, с помощью которых можно поставить под угрозу Морской Шелковый путь Китая – отсюда поддержка Америкой продолжающегося конфликта в Йемене.

Наконец, атака беспилотника хуситов на ОАЭ сигнализирует о том, что хуситы не намерены уступать такой жизненно важный ключевой момент. Хуситы ставят ОАЭ перед горьким выбором: наносить удары по их городам или отказаться от стратегического актива Баб аль-Мандаба и его окрестностей. Иран и Китай будут внимательно следить за этой инициативой «прорыва».

Признавая, что политика, изложенная в ЗРНО 2022 года, представляет собой фундаментальную угрозу безопасности Китая и его стремлению к большей международной роли, Конгресс также поручил президенту разработать «общую стратегию» отношений между США и Китаем в ближайшие девять месяцев и подготовить перечень экономических, дипломатических и военных возможностей, которые потребуются США для сдерживания его роста.

Эндрю Басевич, военный историк США, пишет, что среди корифеев внешней политики в современном Вашингтоне «сферы влияния» стали анафемой. Однако в сегодняшнем толковании сама эта фраза отдает умиротворением: «Это несет в себе для класса внешней политики "удушения" намек на предательство дела свободы и демократии – грех, который ненавидят высокопоставленные чиновники США». Это слишком очевидно в сегодняшнем горячем мейнстрим-дискурсе США.

Десять лет назад Хиллари Клинтон категорически заявила, что «Соединенные Штаты не признают сфер влияния». Совсем недавно госсекретарь Блинкен подтвердил это заявление. «Мы не принимаем принцип сфер влияния... Сама концепция сфер влияния должна была быть отменена после Второй мировой войны».

Конечно! Разве это не очевидно? Вы не можете забаррикадировать страну на ее собственной территории, чтобы позже иметь возможность задушить ее экономику в случае любого будущего кризиса, и в то же время признать, что Россия и Китай могут установить свои собственные «красные линии», которые сформулированы для противодействия их сдерживанию и для противодействия запугиванию посредством военного окружения.

То, что делает ЗРНО (возможно, непреднамеренно), состоит в том, чтобы точно подчеркнуть, как ситуация в России и Китае является чередующимся отражением затруднительного положения друг друга. Войны за прорыв «сдерживания» и «окружения» уже идут.

Стоит ли удивляться, что эти два государства так тесно координируют свои стратегические действия? Стоит ли удивляться, что любой иранец, восприняв сигнал этого Закона 2022 года, с большим скептицизмом посмотрит на вероятность того, что Вашингтон придет на переговоры по СВПД с чем-либо, что действительно смягчило бы сдерживание и окружение Ирана?