Обзор социально-политической ситуации в Ираке

25.01.2022
Без реформы партийной системы нынешняя слабая политическая система приведет государство к постоянной эрозии, а затем и к краху.

B 2003 году, когда был свергнут Саддам Хусейн, иракцы возлагали большие надежды на коренные перемены в своей жизни, поставив точку в трех с половиной десятилетиях тирании.

Но политическая система в Ираке после 2003 года характеризовалась нестабильностью, вызванной целым рядом факторов, включая, помимо прочего, межэтническую и конфессиональную напряженность, интервенции соседних стран, угрозы безопасности, создаваемые террористическими группами, ополченцами, бандами и остатками сил бывшего режима. Кроме того, на политическом ландшафте почти при каждой иракской администрации с 2003 года доминировали слабые и разделенные коалиции, неспособные провести столь необходимые структурные реформы. Этот провал управления усугублялся отсутствием эффективных институтов и наличием бюрократии, некоторые из этих институтов даже не признавали легитимность нового режима. Большинство государственных учреждений Ирака изначально были созданы для обслуживания системы, полностью отличной от демократической федеральной конституционной системы, которая должна была быть установлена после референдума 2005 года, и государственная бюрократия по-прежнему была заполнена чиновниками даже более низкого уровня, чем прежде, которые избирались на основе лояльности к предыдущему правящему режиму. Этот вопрос не был решен процессом дебаасификации, который часто усугублял проблемы коррупции и кумовства, оппозиционной бюрократии и нечетких цепочек подчинения, которые препятствовали выполнению многих ключевых законов, постановлений и решений.

Падение Мосула и многих других иракских городов, поселков и деревень летом 2014 года с появлением и расширением банд ИГИЛ (запрещено в РФ – прим. ред.) сыграло важную роль в изменении доминирующего политического баланса в стране. ИГИЛ представляло собой экзистенциальную угрозу для Ирака, угрозу, качественно отличающуюся от угроз предыдущих террористических групп, таких как «Аль-Каида» (запрещена в РФ – прим. ред.). Реакция на эту беспрецедентную угрозу была в равной степени связана с безопасностью и политикой. Во-первых, религиозный авторитет в Наджафе впервые почти за столетие вмешался, издав фетву о джихаде, а великий аятолла Али ас-Систани впервые ответил руководству «Исламской партии Дава» в письменной форме с просьбой изменить своего кандидата Нури аль-Малики на пост премьер-министра, несмотря на то, что его коалиция получила подавляющее большинство голосов на выборах 2014 года, но основной вызов политическому процессу возник из-за снижения доверия к нему со стороны ряда сегментов населения, приветствовавшего падение прежнего режима. Это снижение доверия началось вскоре после 2003 года и усугубилось в последующие годы.

Уровень недовольства иракцев достиг точки кипения в конце 2019 года, что привело к вспышке массовых народных протестов в Багдаде и ряде городов на юге Ирака в октябре.

В то время как протесты были частым явлением жизни в Ираке с 2003 года, протесты в октябре 2019 года принципиально отличались по степени участия и их географическому охвату, а также количеству раненых и погибших. Хотя с тех пор прошло более 18 месяцев, многие серьезные вопросы, поднятые в ходе протестов, остаются без ответа: большинство из них связаны с устойчивостью политической системы после 2003 года и ее способностью со временем корректироваться.

Реакция основных политических партий на протесты 2019 года варьировалась от полного отрицания каких-либо фундаментальных сбоев в системе до частичного признания сбоя при одновременном обвинении внешних сил. В течение первой недели протестов тогдашний премьер-министр Адель Абдул-Махди заявил: «Около 90% демонстраций законны, а их требования справедливы». Но он не исключил «наличия диверсантов среди силовиков и среди демонстрантов», добавив, что «в числе силовиков по-прежнему есть люди, которые по тем или иным причинам могут не осознавать сложившуюся ситуацию» [1]. Хотя Муктада ас-Садр, бывший премьер-министр Хайдер аль-Абади и другие политические и религиозные лидеры призвали правительство уйти в отставку в первые дни демонстраций, эти требования были далеко не в первую очередь мотивированы блоком ФАТХ и стремлением к верховенству закона [2]. Были и те, кто считал политическую систему неспособной достичь своей главной цели, а любые попытки ее реформирования – бесперспективными и направленными лишь на временное отсрочивание ее болезненного краха, в том числе путем применения насилия [3, 4]. Причины падения доверия к режиму и правящим элитам среди различных слоев населения и факторы, приведшие к октябрьским протестам 2019 года, подробно изучены. В частности, исследователи отмечают глубокую напряженность и разногласия между политическими партиями и коалициями, а также их влияние на препятствование усилиям правительства по реформированию системы и переориентации государственных приоритетов, особенно в отношении экономики, финансов и услуг [5, 6, 7, 8]. Точно так же нет недостатка в изучении и анализе того, какие реформы необходимы, чтобы позволить иракским учреждениям предоставлять достойный уровень услуг и устранять повторяющиеся недостатки.

Многие иракские и международные специалисты провели исследования и опубликовали исследовательские документы, в которых излагаются рекомендации и политические планы реформ [9, 10, 11, 12]. Некоторые из этих планов приближались к видению, которое многие иракцы имели для своей страны сразу после падения диктатуры в 2003 году – они рассчитывали построить государство, которое выполняет свои конституционные гарантии обеспечения основных требований для свободной и достойной жизни, включая доход, жилье и образование. Хотя кандидаты и политики продолжают превращать эти надежды и чаяния в свои предвыборные лозунги в виде повторяющихся невыполненных обещаний, они по-прежнему находят отклик в Ираке и неоднократно поднимались на щиты протестующими в Багдаде и других городах. Протестующие снова выдвинули эти требования в 2019 году, как и в предыдущие годы, из-за продолжающихся неудач правительства и неспособности их решить. Протесты в октябре 2019 года, описанные как «одно из крупнейших народных политических движений» [13], также стали поводом для выражения новых требований, но они не сильно отклонились от давних призывов к созданию государства, основанного на гражданстве и стабильных институтах. Государство, способное предоставлять качественные услуги; политическая система, более представительная для людей; более справедливое и равноправное распределение богатства; более высокий уровень жизни; обеспечение безопасности и государственная монополизация применения силы; прозрачная судебная система – вот, к чему призывали протестующие.

Недостаток рабочих мест и услуг приведет к глубоким волнениям

В настоящее время в Ираке проживают более 40 миллионов человек, что вдвое больше, чем 25 лет назад, и в четыре с лишним раза больше от численности населения в 1970 году. По оценкам Министерства планирования, менее чем за четверть века население снова удвоится, если текущие темпы роста сохранятся, что является одним из самых высоких показателей в регионе. В результате, иракское правительство должно будет создать благоприятный деловой климат, который будет способствовать созданию почти одного миллиона рабочих мест ежегодно к концу текущего десятилетия. Очевидно, что это невозможно, пока государство является основным работодателем. На данный момент более 3,26 миллионов граждан работают в качестве постоянных (внеконтрактных) государственных служащих, согласно недавно принятому парламентом закону о государственном бюджете на текущий год. Однако это число увеличивается до почти 9 миллионов человек, которые получают тот или иной базовый доход непосредственно от правительства, из которых более 4 миллионов пенсионеров и почти 1,4 миллиона семей получают периодические чистые пособия по социальной защите. Также необходимо учесть сотни тысяч поденных рабочих и подрядчиков в различных министерствах. Кроме того, в настоящее время в базах данных Министерства труда и социальных дел зарегистрировано не менее 1 миллиона семей, ожидающих получения ежемесячных чистых пособий по социальной защите.

Поскольку нынешний деловой климат не может стимулировать создание рабочих мест в частном секторе, правительство является почти единственным выходом для почти 700 000 молодых людей, ежегодно выходящих на рынок труда, в том числе сотен тысяч выпускников и аспирантов. Разочарование в связи с отсутствием возможностей трудоустройства часто служило источником топлива для протестов, хотя и не единственным. Основной движущей силой протестов является ограниченная способность государственных учреждений идти в ногу с растущим спросом на основные услуги, включая обеспечение стабильного энергоснабжения городов, особенно в жаркие летние месяцы. Многие другие политические факторы также сыграли свою роль в предыдущих волнах протестов, и политические партии, местное гражданское общество, а также этнические и религиозные группы часто организовывали демонстрации в Багдаде и других местах, в том числе в Курдистане и западных провинциях, начиная с 2003 года. В октябре 2019 года резко вспыхнули протесты, главным образом из-за неспособности правительства предоставить достойные рабочие места. Последовавшие за этим столкновения между силами безопасности и гражданскими демонстрантами привели к падению правительства Аделя Абдул-Махди и усугубили недоверие между правительством и широкими слоями иракского общества.

Доходы уменьшаются, расходы удваиваются

В последние годы расходы на заработную плату государственных служащих и подрядчиков составляли значительную часть общих операционных расходов иракского правительства. Согласно окончательным отчетам, подготовленным Министерством финансов, в 2004 году общая стоимость заработной платы и пенсий всех государственных служащих составляла менее 4 триллионов динаров, или около 12,4% от общих государственных расходов (31 триллион динаров). Этот процент быстро увеличивался в последующие годы, так как количество государственных служащих и их заработная плата одновременно увеличивались, достигая 30% от общих государственных расходов в 2005 и 2006 годах и 38% в 2010 и 2011 годах. Это увеличение является более значительным, учитывая, что общие годовые расходы удвоились с 30 триллионов динаров в 2005 году до 70 триллионов динаров в 2010 году, а затем снова резко выросли до 119 триллионов динаров в 2013 году. В то время как в период 2015–2018 годов бюджеты были жесткими и относительно консервативными, в бюджете 2019 года было выделено 43,4 триллионов динаров, а также более 18 триллионов динаров на социальные услуги, включая пенсии, поддержку сети социальной защиты и другие расходы: они составляют в общей сложности около 65% прогнозируемых доходов от нефти на этот год. Что касается текущего бюджета на 2021 год, то в нем выделено около 53,8 триллионов динаров на заработную плату работников, зарегистрированных у постоянных собственников, в дополнение к 31,4 триллионам динаров на расходы на так называемые «социальные услуги». Общая заработная плата и социальные услуги составляют 85,2 триллионов динаров, что превышает ожидаемые доходы от экспорта нефти за год (81,2 триллионов динаров). Это увеличило запланированный дефицит бюджета на 2021 год более, чем на 28 триллионов динаров.

Доходы от экспорта нефти составляли наибольшую долю чистого дохода иракского государства за последние десятилетия: от 98% в 2003 и 2004 годах до примерно 79% в 2015 году. Утвержденный бюджет на 2019 год предполагает, что вклад не-нефтяных секторов составит около 12% от общего бюджета. Тем не менее, в бюджете на 2021 год для них поставлена амбициозная цель – внести около 20% от общей суммы: цель, которую, как показывают текущие экономические данные и политические условия, будет нелегко достичь.

В отчетах международных энергетических организаций изложено несколько сценариев будущего добычи и продажи нефти. С ростом глобального интереса к экологическим проблемам мир быстро отказывается от нефти и движется к более широкому использованию чистых, возобновляемых и альтернативных источников энергии для производства электроэнергии и транспортировки. Таким образом, зависимость Ирака от нефти как от основного, а иногда и единственного товара для финансирования его расходов представляет собой постоянно возрастающий риск. Будущим иракским правительствам придется столкнуться с дилеммой усугубления дефицита путем получения достаточных доходов для работы государственного аппарата, включая выплату заработной платы армии государственных служащих, а также создания новых рабочих мест для растущего числа молодых людей, поступающих на работу ежегодно. Болезненный крах системы неизбежен, если не будут проведены фундаментальные, комплексные и быстрые реформы. В последнем правительственном официальном документе предлагались различные «неотложные средства» для решения некоторых серьезных проблем иракской экономики. Тем не менее, из-за нехватки сил и реального механизма реализации, «Белая книга», вероятно, присоединится к предыдущим исследованиям и другим политическим документам, пылящимся на книжных полках правительства [14].

Экономическая реформа начинается с политической реформы

Чтобы ответить на вопрос, способна ли иракская политическая система к самореформированию, необходимо сначала проанализировать предыдущие неудачные попытки. Этому есть много причин, но наиболее важными из них являются отсутствие политической поддержки и отсутствие политической и народной воли платить по счетам за реформы.

С 2004 года политические блоки имеют привычку формировать консенсусные правительства из разных и часто пересекающихся коалиций. Эти коалиционные правительства избегают борьбы с нулевой суммой, которая поставила бы под угрозу их политическое выживание, если бы они выступили против воли крупных политических блоков, проводя любые по-настоящему радикальные реформы, которые могли бы нанести ущерб их интересам. Поэтому большинство этих администраций вольно или невольно сосредоточились на досье, не затрагивавшем основных интересов ключевых политических блоков, и, таким образом, любые проводимые реформы были далеки от содержательных и существенных. Эти примеры показывают, что успех базовой реформы зависит от эффективного и последовательного правительства, поддерживаемого большим и единым парламентским блоком. Сложные реформаторские решения также нуждаются в общественной поддержке, которая понимает, что поставлено на карту.

К 2020 году планировалось создать такое слаженное и эффективное правительство или большой сплоченный парламентский блок. Учитывая огромное количество партий и организаций, зарегистрированных в Избирательной комиссии, которых сейчас насчитывается около 250, борющихся за 329 мест в 83 округах, появление крупного блока, способного сформировать согласованное и эффективное правительство, является просто фантастикой.

Более того, нынешний избирательный закон не является единственным фактором, определяющим исход избирательного процесса, ведущего к формированию правительства. Нынешняя политическая система намеренно призвана препятствовать формированию эффективного правительства, способного проводить реформы. Оно управляется партийной системой, которая привела к монополизации политических решений небольшой группой лидеров, большинство из которых не были избраны в ходе демократического или прозрачного процесса. Однако правительство обычно формируется в соответствии с формальными правилами и процедурами, которые, по крайней мере на первый взгляд, кажутся демократическими.

Реформа политической системы – ключ к предотвращению неминуемого краха

Величайшая ирония истории Ирака заключается в том, что его партийную систему нельзя назвать демократической, и поэтому вполне естественно, что эта система не способна обеспечить истинное народное представительство. Участие избирателей в выборах со временем снизилось, достигнув 44% в 2018 году. Основные партии в Ираке на протяжении последних двух десятилетий возглавляли одни и те же люди. Хотя многие из них стали свидетелями раскола и возникновения новых отколовшихся партий, большинство этих новых партий также не являются демократическими. Доминирующей чертой иракских партий является то, что они вращаются вокруг личности одного лидера, которого в конечном итоге сменит член его семьи. Внутрипартийные выборы, если они вообще проводятся, являются лишь формальностью, а не средством обеспечения перехода власти к новым партийным кадрам. Большинство этих партий создавалось для представления ограниченных семейных или руководящих интересов, даже если они поднимали национальные, религиозные, сектантские или региональные (местные) знамена.

Отсутствие прозрачности внутри партий и их неспособность обеспечить реальную и значимую смену руководства является еще одним источником недовольства и разочарования многих социальных групп, особенно молодежи, которая составляет около 2/3 населения. Последний опрос общественного мнения, проведенный Центром исследований и планирования Аль-Баян, независимым иракским аналитическим центром, базирующимся в Багдаде, показал, что только 40% граждан считают, что предстоящие выборы важны для улучшения и развития страны [15]. Более 83% респондентов заявили, что предпочли бы голосовать за беспартийных, блоковых или коалиционных кандидатов. Около 78% респондентов также подтвердили, что проголосовали бы за предвыборные программы, посвященные услугам, экономике, инфраструктуре, безопасности, охране границ, здравоохранению и образованию, по сравнению с небольшим меньшинством, которое говорило о политических вопросах, связанных с международными отношениями или внутренними конфликтами.

Национальные партии как альтернатива сектантским, этническим или местным партиям

Реформирование партийной системы в Ираке является необходимой прелюдией к реформированию избирательного процесса, чтобы он привел к созданию эффективного и действенного правительства и стабильного парламента. Поэтому реформирование законодательства о политических партиях так же важно, как и реформирование избирательного законодательства. Наличие многих партий не обязательно указывает на зрелый политический процесс, но скорее на состояние беспорядка и политической неразберихи. Хотя граждане имеют право свободно вступать в эти партии или переходить из одной в другую, большинство из них являются «сезонными» партиями, которые обычно формируются перед выборами и после них не играют никакой политической или социальной роли.

Хотя иракская конституция и большинство иракских политических партий подчеркивают концепцию гражданства и патриотизма, ясно, что подавляющему большинству из них не хватает всеобъемлющего национального представительства, часто основанного на региональной, религиозной или сектантской идентичности. Ни одной партии или политическому блоку пока не удалось получить места во всех мухафазах Ирака на каких-либо выборах. За исключением одной попытки коалиции на выборах 2018 года конкурировать во всех 18 провинциях, иракские партии узко ориентируются на конкретные регионы, секты и этнические группы, несмотря на свои «национальные» лозунги.

Поэтому многие исследователи, политики и активисты обсуждают предложения по реформированию как избирательного законодательства, так и партийной системы, чтобы иметь возможность сформировать крупные партии, представляющие иракский электорат во всех провинциях. Если в Ираке будет небольшое количество крупных многоконфессиональных партий, соревнующихся на общенациональных парламентских выборах, это может способствовать формированию более эффективных, сильных и гармоничных правительств. Это также обеспечит наличие относительно крупной оппозиции, которая сможет следить за действиями правительства, не опасаясь вмешательства правительства или его подавления политическим меньшинством.

Кроме того, задержка с выполнением статьи 65 Конституции, которая требовала создания в законодательном органе второй и более высокой палаты для представления провинций и территорий, известной как Совет Федерации, препятствовала еще одной возможности проводить трезвую и обдуманную политическую политику. В отсутствие этого важного органа политические силы были вынуждены заполнить образовавшуюся пустоту за счет помощи неизбираемых политических и религиозных деятелей или партий, либо партий из-за пределов Ирака.

Необходимость нового общего иракского национального видения

В конечном итоге, лидеры и заинтересованные стороны политического процесса решают следующие шесть основных задач:

1. Перестройка и реструктуризация политической системы, чтобы иметь возможность создавать эффективное, последовательное и представительное правительство. Отличным первым шагом могло бы стать внесение поправок в статью 11 Закона о партиях (№ 39 от 2015 года), чтобы обязывать партии, желающие участвовать в общенациональных выборах, получить минимальное количество членов в каждой провинции. Это приведет к созданию крупных национальных партий, которые будут способствовать формированию более стабильных правительств, в то время как внимание местных партий будет сосредоточено на региональных, провинциальных и других местных выборах. Также применяется статья 5 того же закона; в нем четко указано, что «партия основана на гражданстве» и «партия не может быть создана на основе расизма, терроризма, неверности, сектантского, этнического или национального фанатизма». Реализация этого поддержит цель отделения федеральных партий от местных партий.

2. Реформирование судебной, надзорной и законодательной систем, которые не смогли противостоять организованной коррупции, поразившей значительную часть государства и общества. С 2005 года многочисленные попытки принять Закон о Федеральном Верховном суде, как того требует Конституция, не увенчались успехом. Однако недавно достигнутый консенсус позволил внести поправку в Закон о Верховном суде (Приказ № 30 от 2005 года), что является одним из основных требований для подтверждения результатов выборов. В соответствии с действующим законодательством, судебные органы не избираются гражданами напрямую, что вызывает споры о преимуществах и недостатках того, чтобы люди играли большую роль в выборе руководителей судебных органов, или о том, что лучше, чтобы ими занимались представители исполнительной или законодательной власти. Конституция Ирака подтверждает независимость судебной власти (статья 87) и не позволяет судьям заниматься политической деятельностью (статья 98). Однако реформа судебной системы была приоритетом для протестующих в последние годы [16, 17]. В 2016 и 2020 годах иракское правительство подписало меморандумы о взаимопонимании с Программой развития ООН, чтобы запросить помощь в борьбе с коррупцией [18, 19]. Несмотря на некоторое частичное улучшение, Ирак остается в конце индекса показателей коррупции (160-е место из 180 стран) [20].

3. Унификация системы безопасности, позволяющая государству восстановить монополию на оружие и навязать свою власть правоохранительным органам. Реализация статьи 32-Закона о партиях (№ 39 от 2015 года), которая запрещает политическим партиям осуществлять деятельность военного или военизированного характера и предусматривает роспуск любой партии, нарушающей этот закон, что может стать первым юридическим шагом. Реально без серьезного диалога со сторонами и силами, контролирующими или влияющими на ополченцев, достичь этой цели не удастся. Однако переход от мышления, основанного на конфликте, к миростроительному сообществу будет необходимым условием перед осуществлением эффективного плана экономических реформ.

4. Перенаправлять и распределять богатство и тратить его более справедливо и эффективно. Как обсуждалось выше, экспорт нефти представляет собой крупнейший источник доходов Ирака. Хотя в конституции четко указано, что «нефть и газ являются собственностью всего иракского народа во всех регионах и мухафазах» (статья 111), государственные служащие и подрядчики получают наибольшую долю этих доходов. Необходимо ускорить ратификацию законопроекта о выходе на пенсию и социальном обеспечении, который в настоящее время обсуждается в Палате представителей, в рамках усилий, предпринимаемых для создания всеобъемлющей системы социальной защиты в Ираке. Это также может значительно снизить давление на спрос на рабочие места в государственных органах [21]. Создание Совета Федерации (как указано в статье 65 Конституции) может помочь ускорить принятие многих важных застопорившихся законов, касающихся распределения богатства, таких как Закон о нефти и газе, и привести к переоценке средств и методов распределения и управления богатством в провинциях. В более широком смысле, также важно создать конституционный орган, который следит за внутренним политическим процессом, а не за интересами внешних покровителей.

5. Направление экономики на стимулирование роста и создание достойных рабочих мест в продуктивном обществе. Многие министерства и правительственные ведомства были созданы до 2003 года, чтобы служить целям и видению государства. Государственные учреждения должны быть реструктурированы в соответствии с новой конституционной концепцией, призывающей к экономической реформе, диверсификации ресурсов и поощрению частного сектора (статья 25). Дееспособность многих государственных структур должна быть переоценена в соответствии с современными экономическими принципами. Для этого необходимо определить в виде закона четкую траекторию расходования средств (бюджет на три-пять лет), которая может ежегодно частично модифицироваться, не меняя своего основного направления. Без привязки плана реформы к бюджету реформа была бы просто еще одним пустым лозунгом.

6. Наконец, обеспечение того, чтобы представители различных слоев общества согласовали национальные цели на высоком уровне, которые определят видение Ирака на следующее десятилетие. Задача сменяющих друг друга правительств будет заключаться в том, чтобы конкурировать за то, как его реализовать. Пакет реформ может быть достигнут с помощью новых правил, законов, конституционных поправок и процесса национального диалога с конечной целью укрепления доверия между гражданами и политической системой.

Усилия по проведению таких всеобъемлющих реформ, вероятно, натолкнутся на политические препятствия и юридические ограничения и могут потребовать внесения поправок в Конституцию в некоторых областях. Тем не менее, риск игнорирования или откладывания изменений в политике, необходимых для проведения всеобъемлющих политических, экономических и структурных реформ, будет очень велик. Сейчас, принимающих решения, остается все меньше возможностей пойти другим путем, начав с всестороннего обзора и объективной оценки причин, по которым новая система не смогла достичь желаемых целей. Время уходит. Лица, принимающие решения, вскоре потеряют несколько оставшихся вариантов, чтобы избежать потенциально ужасающего коллапса политического процесса. По мнению некоторых из его участников, текущий политический процесс устарел и не обладает способностью к обновлению и изменениям, необходимым для создания альтернатив для решения текущих и будущих задач.

Заключение

Партии обычно конкурируют за должности в органах государственного управления. Поэтому на выбор граждан представлены разные программы принадлежности, поддержки и голосования на выборах. При отсутствии центральных партий, охватывающих территорию страны с ее различными этническими, религиозными и сектантскими составляющими, и при наличии слишком большого их количества, партии перед выборами прибегают к блокам. Несмотря на это, на предыдущих выборах в Ираке (и не ожидается, что какие-либо предстоящие выборы пройдут в соответствии с действующим законодательством) ни одна партия или блок в одиночку не получили достаточного большинства для формирования правительства в парламенте. Поэтому эти блоки образовывали различные союзы с целью формирования правительства. Эти союзы не обязательно основаны на сближении партийных или фракционных программ, представленных избирателям. Скорее, эти союзы характеризуются хрупкостью и отсутствием идентичности комплексных программ. Это приводит к формированию слабых и несовместимых правительств. Правительства часто не в состоянии реализовать заявленные программы или лозунги из-за пересечения интересов множества блоков и партий, входящих в их состав.

В статье предлагается реформировать столп политической системы, а именно – политические партии, таким образом, чтобы изменить правила игры для достижения основной цели: формирования действенного, гармоничного правительства, способного реализовать фундаментальные программы реформ. Внеся небольшую поправку в Закон о партиях № 39 от 2015 года и предусмотрев присутствие партий во всех мухафазах, реализовав статьи, касающиеся прозрачности финансирования партий, и объявив периодический партийный отчет, который требуется представлять в Совет верховного аудита, запретив партии с вооруженным крылом и обеспечив существование прозрачных периодических выборов внутри партий, открытых для всех граждан, которые верят в его цели, без каких-либо условий. В таком случае, будет доступна другая партийная система, которая приведет к возникновению новой политической системы.

Предлагаемое решение дает возможность исправить основные проблемы внутри каждой партии до выборов, чтобы гражданин мог проголосовать за четкие программы и конкретных кандидатов на руководящие должности. Крупные и важные вопросы решаются путем прямых выборов вместо того, чтобы прибегать к непрозрачным переговорам и влиянию неизбранных внешних или внутренних сил. Без реформы партийной системы слабая политическая система приведет государство к постоянной эрозии, а затем и к краху.

 

Список использованной литературы

[1] https://aawsat.com/home/article/1937566/%d8%b9%d8%a8%d8%af-%d8%a7%d9%84%d9%85%d9%87%d8%af%d9%8a-%d8%a7%d9%84%d8%b9%d8%b1%d8%a7%d9%82-%d9%8a%d8%af%d9%81%d8%b9-%d9%81%d8%a7%d8%aa%d9%88%d8%b1%d8%a9-%d8%aa%d9%86%d8%a7%d9%82%d8%b6%d8%a7%d8%aa-%d8%b5%d8%b1%d8%a7%d8%b9-%d8%a7%d9%84%d8%a3%d8%b6%d8%af%d8%a7%d8%af-%d9%81%d9%8a-%d8%a7%d9%84%d9%85%d9%86%d8%b7%d9%82%d8%a9

[2] https://aawsat.com/home/article/1939121/%d8%a7%d8%ad%d8%aa%d8%ac%d8%a7%d8%ac%d8%a7%d8%aa-%d8%a7%d9%84%d8%b9%d8%b1%d8%a7%d9%82-%d8%a3%d8%b2%d9%85%d8%a9-%d9%85%d9%81%d8%aa%d9%88%d8%ad%d8%a9-%d9%85%d9%86-%d8%af%d9%88%d9%86-%d8%a3%d9%81%d9%82

[3] https://foreignpolicy.com/2020/02/20/iraq-needs-regime-change-again-allawi-protests-iran/

[4] https://7al.net/2021/01/08/%D8%A8%D8%B9%D8%AF-%D9%81%D8%B4%D9%84-%D8%A7%D9%84%D8%A7%D9%86%D8%AA%D9%81%D8%A7%D8%B6%D8%A9-%D8%A7%D9%84%D8%B4%D8%B9%D8%A8%D9%8A%D8%A9-%D8%A8%D8%A7%D9%84%D8%A5%D8%B7%D8%A7%D8%AD%D8%A9-%D8%A8%D9%87/mohammad-ali/slide/

[5] https://www.washingtoninstitute.org/policy-analysis/uprising-or-election-what-kind-change-do-iraqis-want

[6] https://www.brookings.edu/opinions/bdc-snapshots-the-iraqi-states-crisi…

[7] https://www.washingtoninstitute.org/policy-analysis/polling-insights-iraqs-shia-revolt

[8] https://www.idea.int/data-tools/country-view/148/40

[9] http://documents1.worldbank.org/curated/en/542811487277729890/pdf/IRAQ-SCD-FINAL-cleared-02132017.pdf

[10] The International Compact with Iraq https://web.archive.org/web/20090327013339/http://www.iraqcompact.org/i…

[11] https://www.rand.org/content/dam/rand/pubs/reprints/2006/RAND_RP1197.pdf

[12] Iraq vision for sustainable development 2030 https://mop.gov.iq/en/min_publications/view/list?id=18&lastcontent=474

[13] https://time.com/5723831/iraq-protests/

[14] https://www.mei.edu/publications/iraqs-reform-program-white-paper-no-ac…

[15] https://www.bayancenter.org/en/2021/04/2195/

[16] https://www.aljazeera.net/news/reportsandinterviews/2015/8/30/%D8%A5%D8%B5%D9%84%D8%A7%D8%AD-%D8%A7%D9%84%D9%82%D8%B6%D8%A7%D8%A1-%D8%A7%D9%84%D8%B9%D8%B1%D8%A7%D9%82%D9%8A-%D8%A3%D9%88%D9%84%D9%88%D9%8A%D8%A9

[17] http://aliraqnews.com/%D8%A7%D9%84%D8%B4%D8%B9%D8%A8-%D8%A7%D9%84%D8%B9%D8%B1%D8%A7%D9%82%D9%8A%D8%A7%D8%B5%D9%84%D8%A7%D8%AD-%D8%A7%D9%84%D9%82%D8%B6%D8%A7%D8%A1-%D8%A7%D8%B5%D9%84%D8%A7%D8%AD-%D8%A7%D9%84%D8%A8%D9%84/

[18] https://uniraq.org/index.php?option=com_k2&view=item&id=5215:2016-09-14…

[19] https://www.uniraq.org/index.php?option=com_k2&view=item&id=13387:2020-…

[20] https://www.transparency.org/en/cpi/2020/index/irq

[21] https://www.ilo.org/beirut/events/WCMS_769876/lang--ar/index.htm