О Земском Соборе. Часть 2. Явление Романовых

16.11.2020

Истинное ополчение «всей земли»

Во время Смуты на востоке Великороссии в Поволжье и Казани стала складываться параллельная структура народного сопротивления. Видя, что действие Первого ополчения не эффективно и с учетом убийства казаками предводителя земства Прокопия Ляпунова, возникла идея по созданию отдельной Земской армии. Эта инициатива сложилась под влиянием призывов патриарха Гермогена и монахов Троицко-Сергиевой лавры к радикальному сопротивлению полякам и католикам, а также под впечатлением писем, посылаемых из Смоленска и городов Смоленщины, где красочно и подробно описывались зверства и злодеяния польских интервентов. Так, в августе 1611 года жители Казани и Нижнего Новгорода приняли историческое решение о создании народной армии. Показательно, что организаторы русского восстания смогли проникнуть к Гермогену, содержавшемуся под стражей в Кремле, и получить от него благословение «всей земли» на защиту Руси и православной веры. 

Во главе земского сопротивления встал нижегородский купец и мясник Кузьма Минин (? – 1616). Он создал армию русского освобождения, предложив возглавить ее князю Дмитрию Пожарскому (1578 —1642). По мере собрания единого войска из посланных из разных городов Руси отрядов армия была преобразована в Земский Собор. Принципиальное отличие Земского Собора Пожарского и Минина от аналогичной структуры Заруцкого и Трубецкого заключалось в том, что в данном случае эта структура создавалась фактически на пустом месте, основываясь лишь на призыве русской Церкви и воле к патриотическому сопротивлению русских людей, тогда как структуры Ляпунова, Заруцкого и Трубецкого продолжали в той или иной форме рухнувшее правительство Тушинского вора. Поэтому первое ополчение было запятнано участием в порочной постановке, связанной с Самозванцем, тогда как второе ополчение было с этой точки зрения кристальным выражением народной воли «всей земли» и прямым подвигом объединительного движения всех сословий русского общества. Именно Земский Собор Пожарского и Минина, который был вторым, выполняющим сходные функции общенародного патриотического правительства спасения, представлял собой кульминацию народного духа. Впервые в русском историале политическое решение принималось народом в широком смысле – не только политической элитой, но представителями всех сословий, включая крестьян, ставших важной, хотя и не очень заметной, частью земства. Армия Пожарского вошла весной 1612 года в Ярославль, который стал на время центром земского сопротивления. 

Армия Пожарского состояла из крестьянского ополчения, посадских людей русских городов и из дворян Поволжья и Северной Руси, а также из отрядов казаков, стрельцов и нескольких татарских подразделений. Однако и у второго ополчения не было ясности относительно будущей власти. Поэтому князь Дмитрий Пожарский склоняется к проекту, ранее поддержанному другим предводителем земства  --Прокопием Ляпуновым, и обращается к шведам с вопросом об условиях венчания герцога Карла Филиппа на русский трон. Для Пожарского условием могло быть только принятие православия. Однако Делагарди не мог дать твердых обещаний, и вопрос о будущем правителе Руси был отложен. Второе ополчение сосредоточилось пока на том, как освободить Москву от поляков. Также важно было решить проблему первого ополчения Заруцкого и Трубецкого. 

В ходе переговоров о совместных действиях против польского гарнизона выяснилось, что Заруцкий, обеспокоенный ростом влияния князя Пожарского и Ярославского Земского Собора, начал переговоры о переходе на сторону поляков. Это заставило его бежать с Мариной Мнишек из лагеря, где ненависть к полякам к этому времени была необычайно высока. Заруцкий двинулся на юг и достиг Астрахани. Это облегчило взаимопонимание между Трубецким и Пожарским, которые приняли решения о совместном нападении на поляков. Однако между казаками и войсками земства по-прежнему сохранялась неприязнь.

22 августа 1612 года начались военные действия отрядов Пожарского и Минина против польского гарнизона Кремля и прибывших к нему на помощь польских войск. Исход битвы решило участие казаков первого ополчения, которые первое время держались в стороне, но потом, когда ситуация стала для русских критической, под влиянием горячо убеждавших их вступить в бой патриотических монахов и священников, включились в бой и ударили по полякам. Польские войска отошли на запад, и русским оставалось только освободить Кремль от польского гарнизона. В это время произошло слияние двух ополчений и соответственно двух Земских Соборов, то есть двух правительств. Были распределены полномочия по объединению армий и решению других административных вопросов. Во главе новой структуры встали Дмитрий Трубецкой, Дмитрий Пожарский и Кузьма Минин. Впервые в русской истории представитель простого народа Кузьма Минин стал членом высшей государственной власти. 

22 октября 1612 года был взят штурмом Китай-город, после чего через пять дней сдался польский гарнизон Кремля. 

Почти сразу же три правителя, представлявшие патриотическое боярство (князь Пожарский), казачество (Трубецкой, оказавшийся во главе казачьей армии после бегства Заруцкого) и народ (Минин), начали подготовку к созыву выборного Земского Собора, который должен был определить нового царя Руси. 

На этом завершилась бурная, страшная, гротескная и героическая эпоха Смутного времени.

Земский Собор: явление народа-суверена

Освобождение Москвы от поляков не было простым восстановлением почти утраченной независимости. Это стало последним аккордом Старой Руси, которая окончательно изменилась – по крайней мере, на уровне государственного Логоса – по мере возвышения Москвы и интенсивных процессов централизации. Уже подъем дворянства был новым явлением, поскольку оно предполагало меритократический принцип как основу принадлежности к элите вопреки наследственному, преобладавшему ранее в Киевской Руси и отчасти в Московской Руси. Дворяне увеличивали число властных групп и открывали новые возможности для служилых людей незнатного происхождения. Конечно, изначально дворянство состояло из младших ветвей аристократических – то есть все тех же княжеских и боярских – родов, но таких, которые не могли иметь гарантированного места в системе кормления. Еще в Киевскую эпоху мы видели «служилых князей» -- таких как Иван Ростиславич Берладник, лишенных вотчины и нанимающихся на службу князьям старших ветвей. Но параллельно этому в систему управления все больше проникают талантливые чиновники более низкого происхождения, традиционно не участвовавшие в управлении страной – дети попов и купцов, сумевших получить хорошее образование. 

В Смутное время значение этого нового класса – уже не только дворянского, но всенародного, людей «всей земли», к которым обращался в своих воззваниях патриарх Гермоген – стало настолько весомым, что именно он и предопределил судьбу Руси, восстановив суверенитет и отстояв право русским самим выбирать себе царя. Сам Земский Собор 1613 года явился уникальным событием русской истории. Все предыдущие Соборы были инициативой политической элиты, несколько расширявшей круг сословий, допускаемых к принятию решений, но, как правило, символически и не выходя за границы ограниченного круга. В той или иной мере эти Соборы оставались инструментами царя и Церкви, а также князей и бояр, чаще всего призванных придать большую легитимацию уже готовой воле правителя. Впервые Земский Собор первого и особенно второго ополчений представлял собой инициативу снизу, поощренную Церковью, но сложившуюся как ответ на чрезвычайные обстоятельства со стороны новой инстанции – русского народа. Ранее народ как крестьянство оставался в целом вне политических процессов. Вся государственная субъектность находилась в трансцендентном по отношению к нему измерении (в условном Небе, далеко за пределом родной Земли). Но именно тотальный кризис государственной власти в Смутное время, не способной ответить на экзистенциальный вызов, и вывел русский народ в новую область. Немецкий юрист и философ Карл Шмитт (1888 – 1985) так определяет суверенитет:

 

Суверенен тот, кто принимает решение о чрезвычайном положении[1]

Souverän ist, wer über des Ausnahmezustand entscheidet.

 

Любая другая форма принятия решения является относительной. Но именно введение «чрезвычайного положения», когда прекращается действия общепринятого в данный момент законодательства, и определяет саму природу суверенитета, а также властного субъекта в той мере, в какой он таким сувереном является. В русской Смуте мы видим как разные группы и разные властные инстанции пытаются справиться с ситуацией, вышедшей за конвенциональные пределы, – обрыв династии, раздоры группировок во власти, вторжение иноземцев, утрата легитимности, природные катастрофы и т.д., -- но не могут этого сделать. И когда государство уже готово рухнуть и погибнуть окончательно в полном вакууме суверенитета, появляется новая сила, которая фактически объявляет о чрезвычайных обстоятельствах и берет на себе тем самым функции носителя суверенитета. Такой силой выступает второе ополчение и учрежденный им Земский Собор Минина-Пожарского, а элементы этого мы видим уже в первом ополчении Ляпунова, Заруцкого, Трубецкого. Здесь падение разрушеных властных структур достигает того измерения, на котором находится – невидимая доселе – опора всей политической конструкции, то есть сам русский народ, ранее почти никак не участвующий в политических процессах и в принципе не принимавшийся никем во внимание – по крайней мере, в качестве субъекта, а не только поставщика продуктов и грубой силы, обрабатывающей землю. Этот народ выходит на поверхность и проявляет свойства субъекта, что особенно ярко контрастирует с поведением властной верхушки, погрязшей в интригах, готовой присягать тем, кто предлагает более выгодные условия для предательства и принимающей иностранное господство как неизбежность, отказываясь сопротивляться. В такой ситуации сопротивление исходит из нового полюса – им становится народ. И Земский Собор, который существовал еще до избрания нового русского царя и который собственно и сделал это избрание возможным и легитимным, стал моментом встречи двух горизонтов русской структуры – народного и государственного

Можно вспомнить, что и приглашение Рюрика на княжение было результатом общенародного решения, по крайней мере таким его описывают русские летописи. Мы не видим в этой истории приглашения варягов ни князей, ни волхвов. Это восточные славяне Северной Руси и несколько финно-угорских племен в целом – снова «всей землей» -- приглашают великого князя для обеспечения порядка. Таким образом, можно с определенной долей условности сказать, что совещание ильменских словен, кривичей, веси, чуди и мери и было первым в русской истории «Земским Собором». Но затем на много столетий эта инстанция принятия суверенного решения в чрезвычайных обстоятельствах смещается на задний план и исчезает за государственным историалом, который она сама же и учреждает. И когда государство Рюрика и Рюриковичей приходит в окончательный упадок, снова дело доходит до Земского Собора – 1613 года, который суверенной волей народа на фундаменте победы над интервентами и освобождения Москвы возводит здание новой царской династии. На сей раз это династия Романовых. 



[1] Шмитт К. Политическая теология. М.: Канон-пресс; Кучково поле, 2000. С. 15.