«Новый Машрик» – дальновидное видение арабской глубинной стратегии для Ирака

14.04.2021

В Багдаде состоится трехсторонний саммит (Ирак – Египет – Иордания), который запланирован на ближайшее время в свете экономическо-геополитического пути, известного как «Новый Машрик». Он позволит Ираку сыграть роль первопроходца. Роль, которая способствует запуску многообещающего экономического проекта, который предоставляет жизненно важные возможности для сотрудничества и координации со странами. Братский арабский Египет и Иорданское Хашимитское Королевство развивают общие интересы с целью создания общего региона для экономического процветания.

Мы можем представить эту благородную цель как возможность для усиления арабского Ирака перед лицом геостратегических и экономических вызовов ближневосточного региона, особенно тех, которые исходят из неарабских глубин (Иран, Турция, Китай, Россия и Европейский Союз). Проект «In Achieve» направлен на достижение своего рода регионального стратегического баланса в неспокойной среде, которая бросает ощутимые стратегические вызовы.

Стоит отметить, что правительство г-на Мустафы Аль-Каземи, который недавно завершил исторический визит в Королевство Саудовская Аравия, позаботилось о том, чтобы в будущем Эр-Рияд был в центре «Нового Машрика» рядом с Каиром и Амманом.

Исторический визит в Саудовскую Аравию позволил добиться ряда достижений. В их числе – создание совместного иракско-саудовского фонда с оценочной стоимостью 3 миллиарда долларов, предоставленного Саудовской Аравией в качестве гранта Ираку, направленного на инвестирование в основные экономические области. Приоритет отдается тем областям, которые осуществляют проекты развития, приносящие пользу экономике Ирака и Саудовской Аравии благодаря активной роли частного сектора (в дополнение к запуску проектов экономического сотрудничества в области энергетики). Также стоит отметить возобновление, активизацию и ускорение темпов реализации плана совместных действий под эгидой Саудовско-Иракского Координационного совета, и, наконец, заботу о необходимости создания сети электрических соединений между двумя странами.

Премьер-министр Ирака разъяснил общую цель создания «Нового Машрика» во время своего предыдущего визита в Вашингтон летом 2020 года: «Арабский Машрик – это не политический альянс, а, скорее, общественный союз: экономический проект между народами заинтересованных стран, направленный на достижение общих интересов».

Зная, что такой проект должен быть направлен на построение геоэкономики, отвечающей жизненно важным интересам участвующих стран и народов, следует понимать, что он должен иметь относительно прочную основу для политикоэкономического взаимодействия и не обязательно кристаллизоваться в форму независимой оси для регионального стратегического альянса в противовес другим союзам, например – союзам неарабских стран (Иран, Турция, Китай, Россия и другие) с Ираком.

Отсюда каждое достижение, которое будет осуществлено на местах, будет действительно способствовать кристаллизации приемлемой формулы для упрочения экономикостратегического партнерства между участниками, организованными в его рамках. Но до тех пор, пока мы не достигнем результата, благодаря которому образ «Нового Машрика» станет понятным, проект будет восприниматься двусмысленно и вызывать вопросы о характере его конечных целей.

По мнению Адель аль-Джубури, три стороны являются ядром проекта, «страдающего от большого количества проблем, кризисов, экономических, политических проблем и проблем безопасности – и им нужен кто-то, кто бы их поддержал, а не наоборот».

Тем не менее, с другой точки зрения, открытость Ирака для своего региона, по оценкам местных экспертов, является неотъемлемой частью национальных устремлений, вызванных не только совпадением интересов, но и необходимостью их интеграции и развития в форме взаимопонимания. Известен вариант экономического развития арабских стран, разрабатывавшийся в рамках Лиги арабских государств. Этот союз, в первую, очередь, экономический – но он может приобрести политическую окраску, если потребуется.

Создание политико-экономических документов по вопросам безопасности требует интенсивных и сбалансированных усилий Ирака, которые учитывают интересы всех сторон (арабских и неарабских стран). Этому могут помешать кристаллизация политики осей и поляризация, способные «превратить Ирак в инструмент и арену для сведения счетов и отстаивания частных интересов».

Подход, основанный на независимых национальных интересах Ирака, должен учитывать все жизненно важные решения, принимаемые на различных уровнях, где достигаются понимание и согласие, таким образом, чтобы прояснять характер достигнутых успехов и ожидаемые потери всех сторон.

Необходимо взаимодействие, которое должно быть относительно сбалансированным. Следует понимать, что именно необходимо для обеспечения прозрачности при объявлении каждого небольшого или крупного соглашения. Это требует от специализированного иракского переговорщика профессионализма в определении условий и критериев соблюдения того, что достигнуто в рамках Договора о добрососедстве и дружбе и взаимном экономико-торгово-инвестиционном сотрудничестве между Ираком и странами арабского Машрика и Персидского залива.

Стратегическая перспектива арабского Леванта сталкивается с множеством проблем, в том числе с необходимостью обратить внимание на геополитический характер региона, который зависит от взаимодействия арабского Машрика и стран Персидского залива. Единый, безопасный и процветающий Ирак можно рассматривать как ключ к поиску надлежащих решений для любых региональных конфликтов, которые несут семена напряженности и политического насилия, воплощенные в сирийском, йеменском и других кризисах.

Обратите внимание, что такая постановка вопроса не была чем-то странным для Ирака в предыдущие исторические периоды, когда назревала необходимость безопасной среды для арабского региона. Также требуется мир и за его пределами, где геостратегическая конкуренция находится в полном разгаре, разворачиваясь между США и Китаем, которые делят регионы влияния на Ближнем Востоке, что вызывает некотрые параллели с «холодной войной».

Несмотря на человеческие жертвы из-за распространения пандемии коронавируса, страны всего мира во главе с Китаем продолжают разрабатывать стратегические планы и варианты, отвечающие их геополитическим, экономическим и техническим интересам. Акцент при этом делается на применение стратегически-экономической модели, известной как «Один пояс – один путь», в которой Ирак может иметь свое геополитическое положение и обладать «скрытым» материальным экономическим богатством.

Также мирное урегулирование кризисов в регионе требует, чтобы Ирак играл ключевую роль в обеспечении спокойствия и снижении политической напряженности, например, в отношениях Саудовской Аравии и Эмиратов с Ираном, которые ждут нестандартных политических решений.

Он может предложить относительно умеренные решения проблем и кризисов, в том числе связанных с развитием иракско-иранских отношений, которые должны основываться на условиях паритета и уважения к другому, а также взаимного невмешательства во внутренние дела, несмотря на разные показатели могущества (материальные, человеческие и прочие).

Обратите внимание, что фундаментальный вызов Ираку требует, чтобы основные стороны иракской политической системы выступили с национальным видением, призванным снять напряженность, которая отрицательно влияет на достижение приемлемой формулы национальной интеграции. Необходимо выйти за пределы привычных разделений: политического, этноплеменного и других. Требуется формула, которая позволит достичь гармонии и гражданской безопасности; снизить оборот неконтролируемого оружия; ограничить действия, выходящие за рамки юридических и конституционных полномочий и юрисдикции государства.

Добавим, что внутренний мир важен не только для Ирака, но и для других стран, с которыми Ирак ведет переговоры относительно создания устойчивой и процветающей экономико-социально-гуманитарной системы, обеспечивающей внутреннюю безопасность и защиту от возможных экономических кризисов. Успех зависит от кристаллизации дальновидного и стратегического национального видения для каждой страны, находящейся в непосредственной близости от Ирака, будь то арабская или неарабская страна (Иран, Турция и другие).

Предполагается, что достижение взаимной выгоды в экономических интересах и партнерстве между Ираком и другими арабскими странами, участниками проекта «Новый Машрик», должно осуществляться без нарушения равновесия. Это означает, что стратегический и экономический баланс не находится в руках хрупкого или слабого государства. Данное обстоятельство, по мнению некоторых наблюдателей, не позволяет Ираку достичь выгод, соизмеримых с его геополитико-экономическим положением. Это же можно сказать и по ряду других вопросов, например – энергетика, внутренняя торговля и инвестиции.

Одним из ярких примеров является то, что Ираку нужен третий маршрут для экспорта нефти вместе с портами южного Ирака (Басра) через Персидский залив и второй маршрут на север через турецкий порт Джейхан через Средиземное море. Огромные финансовые ресурсы поступают из суверенных фондов, их общий продукт составляет почти 1,6 триллиона долларов.

В то время как ВВП трех стран вместе взятых – Ирака, Египта и Иордании – составляет 580,7 миллиарда долларов (у Египта – 303 миллиарда долларов, у Ирака – 234 миллиарда долларов, у Иордании – 43,7 миллиарда долларов). Как следствие, три страны будут продолжать испытывать трудности в своей социально-экономической жизни до тех пор, пока не возникнет новых возможностей, которые позволили бы направить их материальную и человеческую энергию. Таким образом, чтобы повысить ценность их национальных результатов и реализовать стратегию социальной справедливости, которая даст новые возможности этим странам – особенно Ираку и Египту, которые имеют специализированные человеческие ресурсы и возможности. Необходимо обеспечить надлежащее удовлетворение растущих гуманитарных потребностей.

В области энергетики Ирак играет жизненно важную роль в поддержке Иорданского Хашимитского Королевства, поскольку в начале 2019 года Ирак подписал экономические соглашения, «которые включают экспорт Киркукской нефти в Иорданию в обмен на вычет в размере 16 долларов от среднемесячной цены на нефть марки Brent, помимо освобождения от таможенных пошлин 371 единицы иорданских товаров», – в то время как Иордания производит только 80 из них.

Что касается Египта, он приветствует любые будущие договоренности Ирака, в соответствии с которыми будут предоставляться возможности для привлечения египетских специалистов и рабочей силы, специализирующейся на жилищном и инфраструктурном секторах. Власти Египта подчеркивают, что то, что побудило Египет присоединиться к «Новому Машрику», – это возможность поставок товаров из Иордании в Ирак, что осуществляется в рамках плана иракских таможенных объектов и экспорта иракской нефти по сниженным ценам. Отсюда просьба Египта приобрести иракскую нефть со скидкой в ​​3 доллара и войти в энергетические инвестиции. Отметим, что количество безработных иракцев составляет примерно 5 миллионов, включая выпускников колледжей и технических институтов.

Существует и несколько других вопросов, которые необходимо указать в связи с проблемами, связанными с необходимостью для Ирака уделять внимание своим жизненно важным экономическим интересам и механизмам контроля за их реализацией в посткоронавирусную эпоху. Один из них – наглядные примеры из нефтяной отрасли: трубопровод из южного Ирака (Басра) в Акабу; ветка из Румайлы на юге Ирака; ветка в Анбар (западный Ирак), затем – в стратегический город Акаба, а затем (если возможно) – в Египет.

Иракские наблюдатели ожидают, что проект будет запущен в кратчайшие сроки на конкурсной основе для авторитетных международных компаний таким образом, чтобы «сократить потерянное время» и завершить проект в период, не превышающий 3–5 лет. Что касается бюджета, который был утвержден спустя долгое время, проект по объединению электрических сетей между Ираком и Иорданией – в случае его реализации – позволит значительно сэкономить.

Проект регулируется условиями контракта с General Electric Company, по которому Ирак несет расходы в размере 15% от общей стоимости проекта, а остальная часть будет покрываться за счет внешнего кредитования. Вопрос в том, будет ли проект завершен, зная, что GE покроет 6% запрошенных у Ирака средств.

Наконец, несмотря на имеющиеся прецеденты нормализации отношений (или те, о которых будет объявлено позже – между Израилем и рядом арабских стран, включая, возможно, Саудовскую Аравию, в дополнение к Эмиратам, Бахрейну и Марокко), остаются вопросы о возможности нормализации отношений Ирака с Израилем. Это вопрос, который в настоящее время отрицается иракскими руководящими кругами. Будущее «Нового Машрика» будет иметь негативные последствия, пока ситуация на Ближнем Востоке будет оставаться неспокойной и далекой от поиска подходящего и справедливого решения, которое дало бы палестинскому народу его законные права на создание своего независимого государства.

В свете всего вышесказанного, трудно выстроить четкую стратегию для арабского Леванта, которая обеспечила бы Ираку безопасную и процветающую позицию без предварительного независимого саморазвития.

Источник