Новые дыхание Европы: усиление антиглобалистов?

08.04.2022
Выборы в трех европейских странах, разумеется, не отражают мифическое противостояние между «демократией» и «автократией».

Американское глобалистское издание  The New York Times отмечает, что «борьба между демократией и автократией происходит не только на Украине», но также и во всей Европе.

Победа Александра Вучича на президентских выборах в Сербии, а также победа Виктора Орбана в Венгрии – свидетельство победы, по мнению журналиста издания Дэвида Леонхардта, врагов демократии. Автор подчеркивает, что следующее «геополитическое землетрясение» может произойти на пространстве Франции, где 10 апреля 2022 года пройдет первый тур президентских выборов.

Венгрия

Победа Орбана на парламентских выборах не была столь очевидна. Оппозиция впервые за долгое время выдвинула единого кандидата – причем не абы кого, а симпатизанта и коллаборанта соросовских структур Петера Марки-Зая, который часть жизни провел в Канаде. На фоне нейтральной позиции Венгрии и отказа Виктора Орбана от поставок оружия на Украину операция по смене режима со стороны глобалистского лагеря была запущена на максимальные обороты. Однако что-то пошло не так, и Орбан сохранил свое место с более чем 60% голосов. Марки-Зай, активно призывавший к поддержке Украины в конфликте, а также к присоединению к жесткой антироссийской санкционной политике, потерпел поражение.

Сам Орбан после избрания назвал Зеленского, Сороса, международные СМИ и бюрократов ЕС своими противниками. Чем руководствуется Орбан? Пока его противники, международные СМИ, обвиняют его в том, что он – агент Кремля, глава министерства иностранных дел Венгрии Петер Сийярто отмечает, что правительство Венгрии не желает «рисковать жизнями и безопасностью венгерского народа». Параллельно этому появились сообщения о возможном переходе ряда венгерских компаний (в частности, энергокомпании MVM) на расчет с «Газпромом» в рублях. 6 апреля Виктор Орбан и Владимир Путин провели телефонный разговор.

Обособленная от глобалистской риторики позиция Венгрии демонстрирует не столько «пророссийский курс», сколько политику здравого смысла и приверженность цивилизации, в которой первостепенны интересы собственного народа, а не «мировых элит». Поэтому Орбан пригласил Путина на мирные переговоры в Венгрию. Ведь Венгрия, как и Россия, заинтересована в установлении мира на Украине.

Президент Украины Владимир Зеленский назвал Орбана «практически единственным в Европе, кто открыто поддерживает Путина». Можно добавить, что сегодня Орбан – практически единственный, кто пытается руководствоваться интересами страны, а не западной либеральной диктатуры. Издание The New York Times довольно остроумно назвало Венгрию «пятой колонной в НАТО».

Сенсация этих выборов – прохождение в венгерский парламент партии «Наша Родина»: право-популистов, выступающих против размещения в стране войск НАТО, приема Украины в ЕС, глобалистской санитарной диктатуры. Партия, образованная бывшими членами «Йоббик» во главе с Ласло Торошкаем (мэром городка Ашоттхалом), получила 6%. «Наша Родина» – правые «нового типа», антиглобалисты, сознательно противостоящие идеологии «Большой Перезагрузки».

Сербия

В Сербии 3 апреля состоялись как президентские, так и парламентские выборы. На президентских ожидаемо победил президент Александр Вучич. На парламентских – его «Сербская прогрессивная партия» (СПП). В коалиции с «Социалистической партией Сербии» и «Союзом венгров Воеводины» она набрала 43,78% голосов.

Александр Вучич уже заявил, что продолжит курс на сотрудничество с Россией. Особое внимание Сербия уделит военному нейтралитету и взаимодействию с Россией в сфере энергетики. Ранее Москва и Белград подписали крайне выгодный для Сербии контракт по поставкам природного газа, который заканчивается 31 мая. 6 апреля Вучич созвонился с российским президентом Владимиром Путиным. Поднимался вопрос будущего газового соглашения. Одновременно Вучич подчеркнул, что Сербия продолжит курс на вступление в ЕС.

Один из важных итогов выборов – прохождение в парламент трех «правых» политических сил, получивших места в Скупщине благодаря пророссийской позиции и поддержке Специальной военной операции России на Украине. Это коалиции «Двери», «Надежда», партия «Заветники». Это свидетельствует, что поддержка России является важным политическим фактором. Президент Вучич также был поддержан, поскольку пользуется реноме правителя, которые не ссорится с Россией. Однако Вучича вряд ли стоит считать «популистом» или «пророссийским политиком», скорее он – прагматик-оппортунист, старающийся балансировать между разными центрами силы. Так, не стоит забывать, что в голосованиях в ООН Сербия осудила СВО, хотя и не стала поддерживать санкции.

«От Вучича стоит ожидать продолжения политики балансирования и в дальнейшем, – заявил «Катехону» эксперт по геополитике Александр Бовдунов. – Однако, на фоне настоящей войны между Россией и Западом, усидеть на двух стульях будет не просто. Запад будет использовать все свои ресурсы влияния, чтобы добиться от сербского руководства шагов, которые можно было бы интерпретировать как антироссийские».

Франция

Важное поле битвы глобализма и континентализма в Европе – Франция. 10 апреля 2022 состоится первый тур президентских выборов, и несмотря на то, что в нем вновь выходят на первые позиции Эммануэль Макрон и Ле Пен, контекст происходящего отличается от 2017 года.

Во-первых, существенное влияние, вызвавшее политическое смещение «окна Овертона», оказал правый консерватор и публицист Эрик Земмур, буквально ставший «черным лебедем» французской политической сцены. Благодаря нему тема «иммиграции», «Великого Замещения», антифранцузской политики действующего президента Эммануэля Макрона, вопрос идентичности вновь встал во главу угла. Его конкуренты на правом фланге – и Ле Пен (заметно смягчившая правую повестку с 2017 года), и республиканка Пекресс вынуждены были не отставать от их серьезного соперника. Можно даже отметить, что под влиянием Земмура Макрон, Ле Пен и Пекресс взяли крен «вправо».

Ле Пен значительное внимание в своих лозунгах уделила вопросу безопасности, Пекресс начала строить свою кампанию на антиисламистской риторике (правда, в ее искренности усомнились сторонники Земмура, расследовав даже возможные связи с исламистами). Даже Макрон, которого называют «политическим хамелеоном», стал вновь возвращаться к теме безопасности.

Во-вторых, в 2022 году Макрон – кандидат с «подмоченной репутацией». Сказались и ряд скандалов: продажа машиностроительной компании Alstom американской корпорации General Electric, привлечение американской корпорации McKinsey для консалтинга по сфере здравоохранения и уклонение фирмы от уплаты налогов в течение 10 лет, громкое расследование по коррупции и отмыванию денег бывшим сотрудником администрации президента Макрона Александром Беналлой.  Плюс довольно абсурдное обсуждение пола жены Макрона (ряд публикаций утверждали, что она – трансгендер). К этому прибавляется и ряд неудач Макрона в области экономической политики (и последующие масштабные протесты и профсоюзов, и «желтых жилетов»), кризис безопасности, проблемы в здравоохранении (пандемийные коллапсы, обнажившие слабость и неспособность французской системы здравоохранения работать на высоких оборотах), а также в связи с конфликтом на Украине неспособность президента выступить «миротворцем».

«Вся "пятилетка" правления Макрона – это, по-своему, фиаско французской внешней политики, триумф глобализма и отказ Франции от собственных национальных интересов, на мой взгляд», – прокомментировал «Катехону» итоги первого срока Макрона эксперт Александр Артамонов.

Существенно ударили по репутации Макрона провалы в Африке: уверенное вхождение в сферу влияния России ЦАР, конфликт с руководством Мали и изгнание оттуда французских войск, замена их на российских специалистов. Помимо России в Западную Африку –  регион традиционного влияния Франции – заходит Турция, пытаясь найти подходы к Нигеру – стране, которую Париж после ухода из Мали считает ключевой для сохранения влияния в Сахеле. Нигер – это также главный источник урана для ядерной промышленности Франции. Макрон обещал в 2017-м году, что перезапустит отношения с Африкой. Теперь его обвиняют в неоколониализме, в африканских странах проходят антивоенные митинги, в Мали, Гвинее и Буркина-Фасо к власти пришли военные, выступающие за суверенитет своих стран.

Украинский кризис, несмотря на то, что временно легитимизировал Макрона, в долгосрочной перспективе нанес по нему удар, ведь именно Макрон выступал многократно до начала операции с тезисом, что он смог предотвратить наступление РФ на Украину. Резко изменившийся дискурс, в котором после начала СВО РФ уже отчетливо проявилась глобалистская позиция с поддержкой Украины (в том числе, и военной) со стороны Франции, а также жесткая санкционная политика против РФ, оказали влияние на положение Франции. Вернувшись в фарватер глобалистской проамериканской политики, страна начала испытывать на себе последствия: взлет цен на энергоносители, сырье, пшеницу, удобрения, корма для животных и т. п. Все это уже начало бить по Франции, причем особенно заметно по Франции «периферийной», по большинству. И именно эта «периферийная Франция» поддерживает Ле Пен. Сложившееся противостояние между Ле Пен и Макроном французский географ Кристоф Гийюи, разработавший теорию «периферийной Франции», характеризует следующим образом: «верх против низа, глобализированная метрополия против периферийной Франции».

И еще пару месяцев назад казалось, что французская политическая реальность вновь меняется на классическое противостояние левых и правых. Однако, когда в регион пришла нестабильность, снова обнаружил себя этот удивительный гибридный новый раскол (антиглобалисты/глобалисты), и выборы стали полем битвы народа и элит.

Выборы в трех европейских странах, разумеется, не отражают мифическое противостояние между «демократией» и «автократией». Скорее, они подчеркивают, что даже в условиях возросшего давления англосаксонского ядра Запада попытки подавления всех суверенистких и популистских сил как якобы «пособников России» имеют ограниченный успех. Война, которую де-факто Запад объявил России, не сглаживает, а в какой-то мере даже обостряет его внутренние противоречия. На этом фоне появляются новые суверенистские и популистские силы, которые добиваются успехов. Проверенные временем лидеры, придерживающиеся прагматичной политики, чувствуют себя уверенно в условиях региональной и глобальной турбулентности. Позиции антиглобалистских сил укрепляются, в то время как либералы не могут найти адекватного ответа на новые вызовы, что и выражается в пропагандистском и не имеющем никакого отношения к реальности дискурсе «авторитаризм против демократии».