Неооттоманский синдром Турции

09.10.2020

Открытая поддержка Турцией Азербайджана обратила внимание многих экспертов на цепочку событий, который показывают более агрессивное поведение Анкары во внешней политике и определенные сигналы миру, построенные на внутренних делах, в частности, изменение статуса музея храма Св. Софии и проведение там мусульманских молитв.

Заявления руководства Турции о славных былых временах Оттоманской империи, которые нужно вернуть, определенно связаны с этими факторами.

Турция активно ведет политику экспансии по ряду направлений, особенно не считаясь с интересами других игроков. Методы мягкой и жесткой силы умело сочетаются. Особенную роль играет силовой фактор, где у Анкары есть ряд инструментов и большой опыт.

Действия Турции в Сирии анализирует Институт исследований войны, который отмечает, что турецкие вооруженные силы (ТВС) продолжали дислоцироваться в провинции большой Идлиб в период с 1 апреля по 7 октября 2020 года, несмотря на то, что Турция заключила соглашение о деэскалации с Россией от 5 марта 2020 года. ТВС там имеет около дивизии — более 20 000 военнослужащих, которые 7 октября 2020 г. находились в Идлибе на 67 военных позициях. Турция сохраняла только 61 военную позицию по состоянию на 1 апреля. Недавние развертывания включают в себя опытные мотопехотные, бронетанковые и артиллерийские подразделения, вероятно, предназначенные для сдерживания наступления Асада. Новые турецкие подразделения были сосредоточены к югу от шоссе М4 в районах Сахль-Эль-Габ, Джебель—Завия и Джиср-эш-Шугур - наиболее вероятных мишенях наступления сторонников режима. Эти новые развертывания, вероятно, привели к более высокому общему уровню войск, даже после того, как Турция вывела “сотни” ТВС и прокси-сил 8 сентября и продолжила развертывание сирийских боевиков в Ливии и Азербайджане.

Институт исследований войны из США 18 сентября дал оценку того, что Россия и Турция, возможно, достигли соглашения, позволяющего возобновить наступление режима на переговорах 16 сентября. Последующие события показали, что Россия и Турция не пришли к урегулированию и теперь пытаются оказать давление друг на друга, чтобы заставить возобновить переговоры на выгодных условиях. В то время как российские и сирийские силы участвуют в ограниченной кинетической эскалации вдоль южной линии фронта Идлиба, чтобы оказать давление на Турцию, Турция усилила свои военные позиции с помощью ТВС и прокси-сил, чтобы оказать давление на Россию. 22 сентября ТВС развернула дополнительные бронетанковые подразделения на своих базах близ Арихи. Семь конвоев ТВС общей численностью не менее 160 военных машин усилили различные турецкие позиции вблизи Арихи и Джиср-эш-Шугура 3 и 4 октября; Турецкие конвои пополнения запасов обычно не превышают 30 машин. Поддерживаемая Турцией "Сирийская национальная армия" также укрепила свои позиции и, как сообщается, “повысила свою боеготовность” в Джебель-Завии 3 и 4 октября. Наступление армии Сирии без согласованного разрешения Турции, вероятно, будет дорого стоить обеим сторонам, учитывая значительные части артиллерии и бронетехники.

Что касается вовлеченности Турции в армяно-азербайджанский конфликт, как считает Фехим Тастекин, "главная цель любой позиции Турции состоит в том, чтобы войти в уравнение сил на Кавказе, в дополнение к получению уступок от России в сирийском и ливийском конфликтах. Анкара может попытаться полностью дискредитировать Минскую группу и заменить ее новой платформой урегулирования во главе с ней и Москвой". При этом говорится, что цель Азербайджана и Турции - это полный захват Нагорного Карабаха, а не только семи оккупированных районов рядом. Анкара довольна снижением влияния России на регион, а само участие Турции на стороне Азербайджана ограничивает возможности влияния Москвы на Баку". Связь Анкары и Баку также основана на экономических факторах.

Экономика играет роль не только в связях Турцией с государствами Южного Кавказа. Так, ряд арабских государств для ограничения влияния Турции объявили о бойкоте товаров этой страны. 9 сентября на встрече Арабской лиги представитель Египта предложил сформировать единый фронт противодействия Турции. Было официально заявлено о вмешательстве Турции в дела арабских государств.

Экспорт турецких товаров в арабские страны в 2019 г. составил 17 млрд. долл., что является 19% от общей суммы. Основным покупателем является Ирак, далее идут ОАЭ, Египет и Саудовская Аравия. Саудиты уже ведут необъявленный бойкот экономическим связям с Турцией.

Ливия - отдельная тема турецкой экспансии. Как пишет Мустафа Фетури, «Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган воспользовался возможностью всей своей жизни, шантажируя шаткое правительство национального согласия подписанием морских договоров и договоров о безопасности в обмен на поддержку. Это сделало мечту Турции о доминировании в Средиземном море реальностью, в о же время позволив Анкаре претендовать на большие площади богатых нефтью и газом частей Восточного Средиземноморья, поставив ЕС в трудное положение с небольшим пространством для маневров».

Вопросы Ливии обсуждались на специальной министерской встрече 5 октября в Берлине, где присутствовал генеральный секретарь ООН и министр иностранных дел Германии.

С учетом интересов Египта, Греции и Кипра в Средиземном море, эта страница истории еще не закрыта. Есть риск эскалации дальнейших трений и разногласий. Очевидно, что односторонняя позиция Турции не приемлема не только этим странам, но и всему ЕС.

Вместе с этим нужно учитывать и позицию Турцию по Крыму - Анкара не признает его частью Россиии и имеет там свои интересы. Влияние Турции на крымском полуострове начало расти еще в конце 90-х гг. А переход Крыма в состав России создал определенные неудобства по дальнейшей "османизации" региона.

Хотя у России ограничены контакты с ЕС по причине санкций и недружелюбных действий ряда государств, все же имеет смысл применить избирательный подход и наладить взаимодействие с некоторыми акторами для выработки механизмов сдерживания Турции. Сотрудничество с рядом арабских государств выглядит еще более перспективным, так как они не поддерживают санкции против ЕС и в случае необходимости могут легко заменить традиционные турецкие отрасли, пользующиеся спросом в России — туризм и поставки сельхозпродукции. Диверсификация в эпоху эмерджентной многополярности пойдет только на пользу российской экономике.