На грани срыва: к каким последствиям может привести отсрочка выборов в Ливии?

23.12.2021
Коллективный Запад полностью провалил миссию «демократизации» Ливии

24 декабря в Ливии должны были состояться президентские выборы. Вслед за ними, в феврале, ожидались выборы парламентские. Однако из-за многочисленных разногласий между кандидатами, отсутствия признанных всеми игроками правил игры, фактической раздробленности силового аппарата Ливии, в котором силовые функции отданы на откуп вооруженным группировкам, судебных тяжб по поводу тех или иных кандидатов, провести президентские выборы в срок оказалось невозможно.

В итоге 21 декабря глава Высшей избирательной комиссии Ливии Имад ас-Саих распорядился распустить избирательные комиссии на местах и прекратить их работу. 22 декабря Высшая избирательная комиссия (ВИК) Ливии предложила перенести выборы президента на 24 января 2022 года.

По информации ливийского телеканала Al Hadath, ливийский парламент – Палата представителей Ливии – на следующем заседании может объявить об отсрочке выборов на срок от трех до шести месяцев.

Ливия: краткий обзор ситуации

В 2011 году в Ливии в результате вооруженного восстания, поддержанного странами НАТО, была свергнута власть Муаммара Каддафи. С тех пор страна находится в состоянии перманентного хаоса. Де-факто, никакой централизованной власти на территории Ливии нет уже 10 лет, хотя периодически в Ливии появляются правительства, которых международное сообщество в лице ООН признает легитимными. С весны прошлого года – это базирующееся в Триполи Правительство национального единства (ПНЕ). Однако реальная власть находится в руках людей с оружием, которые не объединены под единым командованием.

В настоящий момент восток и юг страны контролирует Ливийская национальная армия фельдмаршала Халифы Хафтара. Это, как и все вооруженные формирования в Ливии, структура зонтичная, обладающая, однако, наивысшим уровнем централизации, какой возможен в стране, развалившейся на конгломерат племен, городов-государств и отдельных вооруженных группировок.

Запад – Триполитания – наиболее населенная часть страны. Формально там также есть единое военное командование. Де-факто, оно начинает хоть как-то функционировать, когда появляется общая угроза, например, в случае наступления армии того же Хафтара. Все остальное время вооруженные группировки, составляющие эту якобы «армию» и структуры «МВД», предоставлены сами себе: пытаются наводить свои порядки, не считаясь с мнением мирных жителей (например, так действуют салафиты из «Специальных сил сдерживания» RADA), конкурируют за ресурсы, похищают граждан, покровительствуют нелегальному бизнесу и т. п.

Характерный пример: совсем недавно, в ночь с 15 на 16 декабря, вооруженные группировки осадили штаб-квартиры правительственных учреждений в Триполи. По одной из интерпретаций, это действовали сторонники полевого командира из города Мисурата Салаха Бади, выступившего против вмешательства США в предстоящие ливийские выборы. По другой, боевики поддерживали командующего военным округом Триполи Абдель Басета Марвана, которого пыталось сместить ПНЕ. Такого рода вооруженные выступления проходят в Триполи постоянно.

Более того, располагающиеся в Триполи международно признанные институты «власти» постоянно становятся зависимыми от поддержки со стороны этих полукриминальных и часто радикальных, с точки зрения исламистской идеологии, структур. К этому пейзажу можно добавить трансграничные криминальные группировки, террористические структуры запрещенного в России ИГ, формирования туарегов и тубу на юге страны, а также вооруженные оппозиционные группировки из Судана и Республики Чад, которых в своих конфликтах используют внутриливийские и внешние акторы.

Геополитическое значение Ливии

Конфликт в Ливии привлек внимание множества внешних акторов: России, Турции, ОАЭ и Саудовской Аравии, Франции и Италии, США и Великобритании, Египта. Китай, достаточно активный в Ливии до свержения Каддафи, сейчас не играет особой роли.

Для каждого актора эта страна имеет значение по своим причинам:

Для России важна борьба с террористами на «дальних подступах», а Ливия после 2011 года была и остается оплотом радикальных структур. Страны Запада опасаются появления в Ливии военной базы России. В таком случае, Москва могла бы создать угрозу южному флангу НАТО, в ответ на провокационные действия Альянса на своих западных рубежах. Однако, сама Россия таких планов не озвучивала.

США и Великобритания не заинтересованы в расширении влияния России на южном фланге НАТО. С другой стороны, для них Ливия как источник террористической угрозы для континентальной Европы – удобный повод эту Европу «защищать» (на деле –контролировать).

Для Франции Ливия важна по причинам геополитического характера: для купирования террористических угроз, ограничения турецких амбиций в Восточном Средиземноморье, для более эффективного контроля над зоной неоколониальных амбиций в Африке. Также французский нефтегазовый гигант Total – вторая иностранная компания по объемам добычи нефти в Ливии. Сама Ливия входит в десятку стран с наиболее крупными запасами нефти в мире. В Африке Ливия страна номер один по этим запасам.

Для Италии – Ливия бывшая колония, «четвертый берег» Великой Италии Муссолини, важнейший источник энергоресурсов (ENI добывает в Ливии наибольшие объемы нефти и газа среди всех иностранных компаний), источник проблем с мигрантами, которые, собираясь со всей Африки, направляются в Италию через Средиземное море именно из Ливии.

Для Турции – Ливия удобное направление для проекции силы и экономической мощи в Африке, бывшая часть Османской Империи (с наличием прослойки турецкого происхождения – кулугли, прежде всего в Мисурате), которая какое-то время в начале прошлого века даже пыталась создать с Турцией единое государство. Также Ливия в лице ранее действовавшего Правительства национального согласия в 2019-м году признала претензии Турции на большую часть морского шельфа в Восточном Средиземноморье. Турция держит в Ливии (в Триполитании) военных советников и военных специалистов.

ОАЭ и Саудовская Аравия заинтересованы в управлении событиями в Ливии по двум причинам: для контроля над мировым рынком нефти и для парирования геополитической экспансии Турции и идущего в связке с ней Катара. Эта экспансия продвигает интересы «Братьев-мусульман» (организация признана в России террористической и запрещена). ОАЭ и Саудовская Аравия считают «ихванов» подрывным движением и борются с их влиянием.

Египет – ближайший сосед Ливии. Заинтересован в стабильном режиме в Ливии, нейтрализации террористических угроз. Нынешнее руководство Египта во главе с президентом Абдул-Фаттахом Халилом Ас-Сиси также опасается влияния ливийских «Братьев-мусульман», которые пришли к власти в Египте в 2012-м году и были свергнуты Сиси в ходе военного переворота 2013-го года.

В ходе последней гражданской войны в Ливии – наступления сил Хафтара на Триполи в 2019-м году – Хафтара поддерживали Египет, ОАЭ, Саудовская Аравия и Франция. Силы боевиков ПНС поддерживали Турция, Катар и Италия. США заняли позицию над схваткой. Россия более симпатизировала Хафтару, хотя и поддерживала одновременно отношения с ПНС. Москва отвергала обвинения об участии своих военных специалистов из частных военных компаний в конфликте.

Расстановка сил

Наиболее популярные ливийские политики, обладающие наибольшими шансами на избрание (в гипотетической ситуации действительно честных и прозрачных выборов), это:

Халифа Хафтар, Сейф аль-Ислам Каддафи, действующий временный премьер-министр Абдель Хамид ад-Дбейба, бывший министр внутренних дел ПНС Фатхи Башага.

По информации Максима Шугалея, президента российского Фонда защиты национальных ценностей (ФЗНЦ), наибольшей популярностью среди ливийцев пользуются Сейф аль-Ислам Каддафи и Халифа Хафтар. При этом, согласно опросу ФЗНЦ, 26% готовы отдать свои голоса Сейфу аль Исламу, в целом 57% ливийцев предпочли бы видеть во главе страны кого-нибудь из администрации его отца.

Согласно опросу ливийского агентства Diwan, опубликованному в ноябре 2021-го года, за Абдель Хамид ад-Дбейбу проголосовало бы 42% избирателей, за Каддафи – 25%, а за Хафтара и Башагу – по 9%. Однако, по этому же опросу Хафтар лидирует на востоке Ливии (в Киренаике), Дбейба – на Западе, а поддержка Каддафи наиболее велика на юге Ливии. Налицо серьезные региональные различия, которые делают маловероятным объединение страны под началом Дбейбы.

К тому же, этот социологический опрос мог быть искажен в пользу действующего премьер-министра. Diwan возглавляется людьми, получавшие образование на деньги Госдепа США и МИД Великобритании, которых обильно цитирует Институт мира США. С этим же НПО ранее сотрудничала министр иностранных дел в правительстве ад-Дбейбы – Наджла аль-Мангуш.

Сильная сторона Хафтара – способность обеспечить минимальный порядок и централизацию на контролируемой им территории (Восток и Юг). Свою репутацию он подтвердил делами. Слабая – отвержение его полевыми командирами Запада Ливии, от которых реально и зависит, кого выберет самый населенный регион страны.

Сильная сторона Каддафи – ностальгия ливийцев по временам порядка и социального государства до событий 2011 года. Также сын Муаммара Каддафи не участвовал в гражданской войне после 2011 года и не несет ответственности за упадок и разграбление страны в этот период. Слабая – он еще менее чем Хафтар приемлем для радикалов, и полностью неприемлем для США. Последние будут делать все, чтобы не допустить его легализации в ливийском политическом поле. Гипотетическое возвращение к власти в Ливии человека с фамилией Каддафи будет означать полный крах проекта «Арабской весны» и всей интервенционистской политики США в регионе. Также Каддафи разыскивает Международный уголовный суд ООН по обвинениям в преступлениях против человечности (излюбленный инструмент атлантистов).

Сильная сторона Абдель Хамид ад-Дбейбы – возможность использования институтов государства в своих интересах. После прихода к власти по итогам организованного ООН Ливийского форума политического диалога ад-Дбейба начал раздавать деньги молодежи, тем самым поднимая свою популярность. Слабая сторона – сомнительная легальность его участия в выборах: согласно принятому Палатой представителей закону о выборах, в ней не могут участвовать действующие чиновники. Также сам временный премьер-министр ранее обещал, что не примет участия в президентских выборах, но свое обещание нарушил.

Сильная сторона Фатхи Башаги – поддержка влиятельных кланов и группировок Мисураты и Турции.  Слабая – обвинения в работе на Турцию и в участии в пытках в тюрьме Митига под Триполи в бытность его министром внутренних дел ПНС.

Движение к эскалации?

Между участниками политического процесса возможны ситуативные союзы. Важным событием стал приезд 21 декабря 2021 года в Бенгази – на территорию, контролируемую Хафтаром, – 10-ти кандидатов в президенты во главе с Фатхи Башагой и бывшим вице-премьером ПНС Ахмедом Майтыгом.

Они договорились координировать свои действия, чтобы привести Ливию к общенациональному примирению. Ранее Башага отрицал любую возможность переговоров с Хафтаром.

Показательно отсутствие на встрече в Бенгази Абдель Хамида ад-Дбейбы и Сейфа аль-Ислама Каддафи. Эксперты полагают, что встреча направлена в первую очередь против действующего премьер-министра. Он больше всех остальных выигрывает от отмены выборов, так как в этом случае его статус «временного» главы Ливии продлевается на неопределенный срок.

Однако, по сведениям телеканала Al Hadath, Палата представителей Ливии может объявить о формировании нового временного правительства, которое должно привести страну к новым выборам. В таком случае в Ливии возможно функционирование сразу двух правительств: ПНЕ и нового органа, который может создать парламент. Такой ситуация уже была до старта переговоров в формате Ливийского политического диалога год назад. Закончилось это противостояние вооруженным конфликтом.

При этом, на стороне ПНЕ будет поддержка ООН, а на стороне альтернативного правительства – демократическая легитимность. Сейчас Палата представителей – единственный орган, избранный всеми гражданами Ливии.

Однако расстановка сил и конфигурации внутриливийских политических союзов в конфликте после проведения саммита кандидатов в президенты в Бенгази будет принципиально иной, чем год назад.

Западное вмешательство

Срыв ливийских выборов совпал с очередным появлением в стране Стефани Уильямс. Это бывший поверенный в делах США в Ливии, в настоящее время работающая от имени ООН. Именно она организовала заседания Ливийского форума политического диалога, выбравшего нынешнее руководство ПНЕ и президентского совета Ливии. Заседания эти сопровождались критикой в коррупции, непрозрачности и отборе лояльных США кандидатов. Фактически гражданка США лично отобрала большую часть делегатов, которые должны были выбрать новое руководство Ливии.

В начале декабря Генсек ООН Антониу Гутерриш назначил Уильямс своим спецсоветником по Ливии. До этого Россия в Совбезе ООН воспрепятствовала назначению проамериканского кандидата на пост спецпосланника генсека ООН по Ливии. Однако ООНовская бюрократия нашла способ обойти российское вето, направив в Ливию эмиссара США под видом «представителя мирового сообщества».

 Появление в Ливии Уильямс, которая привела к власти Абдель Хамида ад-Дбейбу, может означать ставку США на эту фигуру в разрастающемся политическом кризисе в североафриканской стране.

У США есть и другие рычаги влияния на ливийские выборы: Высшая избирательная комиссия Ливии осуществляет тесное взаимодействие с американской НПО «Международный фонд электоральных систем» (IFES).

Незападный ответ

Ситуация в Ливии грозит обернуться новой эскалацией напряженности. Наиболее вероятен сценарий, при котором выборы так и не состоятся. Неразбериха вокруг выборов в Ливии демонстрирует, что они вообще могут не состояться в какие-либо заявленные сроки. И даже если состоятся, то их результаты легко могут быть не признаны теми или иными сторонами процесса, за которыми стоит реальная сила в виде вооруженных группировок, денег и внешней поддержки.

В конечном счете, чтобы они были признаны всеми и не вызывали вопросов, необходимо добиться силового единства страны, которого нет и в ближайшее время не предвидится. Никакая западная демократия невозможна в трайбалистском обществе, где вся сила находится в руках военных лидеров. Более того, западное вмешательство в дела Ливии приводит только к новым проблемам и конфликтам.

Среди незападных участников ливийских процессов, например, в Турции, озвучивается мнение о необходимости изоляции Запада от влияния на ливийские процессы, как это было сделано в Сирии в результате Астанинского процесса. Так, с точки зрения бывшего главы военной разведки Турции Исмаила Хакки Пекина, Москва и Анкара могли бы разделить ответственность за безопасность  Ливии.

Как в дальнейшем будет развиваться ситуация в Ливии – будет зависеть от действий всех международных игроков. Однако, очевидно, что коллективный Запад полностью провалил миссию «демократизации» Ливии и ни по соображениям морали, ни эффективности не способен играть конструктивную роль в делах страны. Это требует изменения подходов к миротворчеству в отношении Ливии, отказа от дискредитировавших себя и предельно пристрастных механизмов ООН и императивов «демократизации», закреплению особой роли России (и, возможно, Турции и других региональных стран) в процессе стабилизации обстановки в Ливии.