Ливан: неделя протестов и беспорядков, валюта упала до рекордно низкого уровня

12.03.2021
Власти расправились с демонстрантами, вышедшими на улицы из-за того, что ливанская лира теперь стоит на 85 процентов меньше, чем в конце 2019 года.

Длящиеся уже неделю протесты охватили Ливан после того, как местная валюта упала до исторического минимума, что усугубило проблемы страны, уже находящейся в разгаре катастрофического экономического и политического кризиса. В среду курс ливанской лиры упал до почти рекордного уровня в 10,750 единиц за доллар США, фактически, потеряв около 85 процентов своей стоимости с октября 2019 года.

«У людей больше нет денег», – сказала Middle East Eye 24-летняя бейрутская протестующая Лаял Себлани, – «К митингам привело множество причин, которые накопились с течением времени, а затем лира упала до 10,000 единиц [к доллару]». По данным Организации Объединенных Наций, уже в мае более половины населения страны жило в нищете. Затем, в январе, испытывающий нехватку денежных средств Ливан, в котором не было полностью функционирующего правительства в течение семи месяцев, был еще больше погружен в экономические бедствия из-за новых мер изоляции от COVID-19.

В том же месяце протестующие в Триполи столкнулись с силами безопасности, часть из которых применила боевые патроны. Один протестующий был убит, сотни ранены. В феврале судья, возглавлявший расследование по делу о взрыве в порту Бейрута, был уволен из-за обвинений в предвзятости после предъявления обвинения и вызова временного премьер-министра Хасана Диаба и трех бывших министров, в то время как более дюжины депутатов нарушили правила и влезли в очередь, чтобы получить вакцину от COVID-19.

Препятствия и слухи

За последнюю неделю разгневанные демонстранты блокировали дороги и шоссе по всей стране с помощью автомобилей, сжигали шины и мусорные баки, время от времени сталкиваясь с репрессиями со стороны ливанской армии и сил безопасности. Протесты достигли даже севера, дойдя до Аккара, и юга, дойдя до Сура, при этом основные дороги в Бейрут периодически перекрываются. Протестующие скандировали лозунги против президента Мишеля Ауна и губернатора Центрального банка Риада Саламе и призвали положить конец безудержной экономической коррупции в Ливане. В социальных сетях распространились слухи о том, что многие протестующие были сторонниками политических партий, критикующих Ауна и его союзников, в частности, «Хезболлу». Миллиардер Бахаа Харири – старший брат избранного премьер-министром Саада Харири – и лидер Ливанских вооруженных сил Самир Гигея публично отвергли эти обвинения. Но протестующая Себлани сказала MEE, что присутствовало много сторонников партии – в отличие от протестов 2019 года, которые в основном состояли из неаффилированных ливанцев, которые осудили правящие политические партии страны по всем направлениям.

«[Беспартийные] люди, которые не протестуют, освободили место на площадях для людей, связанных с политическими партиями», – сказала Себлани, добавив, что ее беспокоит необходимость присутствия независимых групп для продвижения беспристрастных решений. «Все должны быть там» – добавила Себлани, заявив, что в любом случае она продолжит протестовать.

Ливанские власти проявили слабую терпимость к растущей мобилизации общества. В конце февраля военный трибунал предъявил обвинения в терроризме 35 протестующим в Триполи. На прошлой неделе офис Ауна опубликовал заявление, в котором говорилось, что он спросил Саламе об ухудшении курса лиры. В понедельник он добавил: «Создание блокпостов выходит за рамки свободы слова и представляет собой организованный акт саботажа с целью подорвать стабильность. Поэтому службы безопасности и военные должны полностью выполнять свои обязанности по соблюдению закона без колебаний». Президент также предостерег протестующих от использования лозунгов, которые «наносят ущерб национальному единству, разжигают рознь и подрывают государство и его символы». Ливанская армия направила солдат рано утром в среду, чтобы силой открыть дороги. Но всего через несколько часов блокпосты были снова воздвигнуты, особенно в Хай-эль-Селломе в южном пригороде Бейрута.

Себлани признала, что обеспокоена тем, что протесты могут обернуться к худшему, поскольку текущий кризис продолжается. «Я действительно опасаюсь, что в будущем все происходящее будет более жестоким», – сказала она.

«Курс черного рынка»

С тех пор, как в конце 2019 года курс лиры начал колебаться, проверка стоимости национальной валюты в мобильных приложениях и веб-сайтах стала частью повседневной жизни для многих ливанцев.

Эксперт по финансам и научный сотрудник Дублинского университетского колледжа Мохамад Фаур сказал MEE, что так называемый «курс черного рынка» является наиболее точным, «хотя он и непрозрачен и может быть предметом спекуляций и манипуляций».

Официальный курс – искусственно установленный на уровне 1,507 единиц за доллар США с конца 1990-х годов – оказался бесполезным, в то время как ставка 3,900 единиц от коммерческих банков так и не завоевала популярность на остальном ливанском рынке. После экстренного заседания в начале этой недели власти Ливана призвали закрыть цифровые платформы и принять меры в отношении официальных и неофициальных путнктов обмена денег, использующих курс черного рынка. Сообщается, что в среду судебные органы закрыли два веб-сайта, посвященные обменным курсам.

Майк Азар, аналитик и бывший преподаватель Школы перспективных международных исследований Джонса Хопкинса, говорит, что эта стратегия не только неэффективна, но и может нанести вред большей части и без того испытывающего трудности населения Ливана.

«Я думаю [власти] не хотят брать на себя ответственность за рост обменного курса, поэтому им легче свалить вину на приложения и обменники», – сказал Азар MEE, – «Но, криминализируя обменные пункты, власти просто загоняют их еще глубже в подполье и позволяют обменникам получать более высокую прибыль, стимулируя их продолжать работу, вопреки закону».

Азар опасается, что дальнейшая нехватка долларов может нанести экономический ущерб потребителям, обменникам валюты и владельцам бизнеса. «Если эти предприятия не смогут найти доллары, необходимые для работы», – сказал он, – «они могут закрыться, и прилавки магазинов могут опустеть».

Власти Ливана, в том числе Саламе, в разной степени обвиняют в резком падении валюты ливанские домохозяйства, копившие доллары США. В конце 2019 года люди запаниковали и бросились в банки, чтобы вывести как можно больше денег. Сбережения исчезли.

Экономисты и политические эксперты считают это серьезной движущей силой кризиса.

«Люди могут копить доллары, но это потому, что реформ не происходит, и они видят, что их сбережения исчезают», – сказал Азар.

Политический паралич

Несмотря на коллапс лиры, Ливан не может проводить реформы и реструктурировать свою экономику.

Вступающие в должность премьер-министр Саад Харири и президент Мишель Аун находятся в крайне затруднительном положении, в то время как временное правительство Диаба может функционировать только в крайне ограниченных возможностях, согласно конституции страны. В пятницу парламент соберется лишь во второй раз в этом году.

Для Фаур любые обсуждения политических решений теперь являются «просто академическим упражнением». «Политика правительства Ливана – это бездействие», – сказал он, – «Если позволить экономике регулироваться стихийно, это, по сути, приводит к тому, что регулирование осуществляется дарвиновским способом». Полки супермаркетов пустеют, а люди борются из-за субсидируемых товаров, таких как детское питание и оливковое масло. Другие в панике скупают все подряд, опасаясь нового роста цен.

Международное сообщество отказывалось от помощи и кредитов на цели развития до тех пор, пока не будет сформирован новый кабинет и не будет реализован новый план восстановления экономики. Но, учитывая отсутствие правительства с августа и рост числа случаев заражения Covid-19, ни то, ни другое не представляется сейчас возможным.

Источник