Китай и арабский мир

12.04.2021
Интересы Пекина в регионе Северной Африки и Ближнего Востока

Основные точки пересечения интересов Китая со странами Ближнего Востока и Северной Африки включают обеспечение безопасности источников энергии и международных торговых маршрутов, а также достижение геостратегических амбиций Пекина, представленного в его стремлении стать великой державой, чтобы достигнуть баланса на международном уровне и противодействовать влиянию США. Кроме того, хорошие отношения Китая с правящими режимами в «мусульманских» арабских странах исключают моральную и материальную поддержку китайского мусульманского уйгурского меньшинства, а Пекин получает молчаливое признание со стороны арабских стран, что Китай является великой державой и в интересах арабов сотрудничать с ним.

Китайская сторона заинтересована в практическом сотрудничестве с арабскими странами по принципу взаимной выгоды и беспроигрышности, особенно через участие в построении проекта «Один пояс – один путь» (Новый шелковый путь), который будет играть существенную роль в процессе гармонизации стратегий обеих сторон по развитию и использованию их преимуществ и потенциальных возможностей. А также по продвижению международного сотрудничества в области производственной энергии и расширению круга сотрудничества в области инфраструктуры и в области содействия торговле и инвестициям – в дополнение к ядерной энергии, космосу, спутникам, новым источникам энергии, сельскому хозяйству, финансам и другим сферам.

В этом контексте существует множество факторов, которые связывают Китай и арабов, например, нефть, а также Суэцкий канал и другие морские пути. Китай является крупнейшим импортером нефти в мире, а арабские нефть и газ составляют около 25% мировых запасов.

Среди факторов – рост широкой сети экономических и торговых отношений. На уровне торговых отношений арабские страны представляют шестого по величине торгового партнера Китая, а торговые обмены между двумя сторонами быстро развиваются, поэтому Китай стал главным торговым партнером для 10 арабских стран в 2018 году. Это сопровождалось увеличением китайских инвестиций в арабские страны, Саудовскую Аравию и ОАЭ. В результате развития этих отношений произошло увеличение количества авиакомпаний, соединяющих эти страны: показатели достигли более двухсот рейсов в месяц, то есть в среднем 6 самолетов в день, перевозящих более одного миллиона пассажиров ежегодно, что усиливает приток инвестиций и благоприятствует туризму.

Особый акцент следует сделать на взаимных интересах сторон, возникающих в рамках стратегии «Один пояс – один путь», которую Китай ставит в качестве основы для своих отношений с миром. Эта стратегия направлена ​​на развитие транспортной и коммуникационной инфраструктуры, а также на укрепление партнерских отношений и общих интересов с другими странами: по морю – посредством создания и развития портов для облегчения движения торговли, и по суше – через сеть автомобильных и железных дорог, а также посредством коммуникаций – через создание линий Интернет и электронных сетей.

Речь президента Китая, которая прозвучала на заседании «Лиги арабских государств» 21 января 2016 года, подчеркнула стратегическую глубину взглядов Китая на свои отношения с арабскими странами и его стремление к построению всеобъемлющего, многогранного и долгосрочного партнерства с ними в целях построения нового мирового порядка.

В этом выступлении президент подчеркнул основные принципы, регулирующие внешнюю политику своей страны, а именно: принятие диалога и переговоров как способа разрешения разногласий между странами, совместная работа во имя развития, уважение национальных особенностей каждого народа и открытость для других, основанная на взаимной выгоде и общих интересах.

В связи с этим, китайская политическая риторика утверждает, что существующая международная система характеризуется как несправедливая. Она позволяет крупным державам оказывать давление, осуществлять гегемонию и проводить силовую политику по отношению к малым государствам: условия этой системы должны быть пересмотрены, чтобы она была более справедливой, более равноправной и более последовательной в отношениях между государствами. Таким образом, Китай отверг вмешательство Соединенных Штатов и западных стран в его внутренние дела и дела других стран под предлогом защиты прав человека. Он также отверг политику, проводимую западными странами, под названием «распространение демократии».

Параллельно с этим подходом Китай также стремится к созданию альтернативных международных организаций, как это произошло при создании БРИКС, в которую входят Китай, Россия, Индия, Бразилия и Южная Африка, и создании «Азиатского банка развития и поддержки инфраструктуры», в котором семь арабских стран участвовали в качестве членов-учредителей.

В этом контексте, у китайцев есть оговорки относительно использования термина «Арабская весна» для обозначения народных восстаний, свидетелями которых некоторые страны арабского региона стали с конца 2010 года. Их обсуждения на заседаниях «Китайско‑арабского форума сотрудничества» показали, что они считают эту концепцию политической авантюрой, полной противоречий. На практике она ведет к нестабильности арабских стран и обществ, а также к их большей подверженности различным формам внешнего воздействия. Сторонники этого зарождающегося западного течения стремились навязать западную модель арабским странам, с чем Китай в принципе не согласен. Что касается модели, которую Китай поддерживает, то она подразумевает сильное государство, которое играет важную роль в достижении развития и повышения уровня жизни своих граждан.

Осознавая эти взаимосвязи с арабскими странами, Китай усилил интерес к политическим вопросам и вопросам безопасности в арабском регионе, особенно к распространению экстремистских идей и деятельности террористических организаций, пересекающих границы стран, поэтому Китай участвовал в процессе уничтожения сирийского химического оружия, и один из его боевых кораблей сопровождал груз с этим оружием и контролировал его уничтожение в открытом море. Также у Китая были свои дипломатические инициативы по ряду арабских вопросов, таких как гражданская война в Дарфуре, нынешнее положение в Судане, расширенная война в Сирии и палестинский вопрос.

Китай является крупнейшим торговым партнером Египта, а объем двусторонней торговли между Египтом и Китаем составил 10,2 миллиарда долларов США за период с января по сентябрь 2020 года, что на 6,6% больше, чем в прошлом году. Прямые китайские инвестиции выросли на 89 миллионов долларов США, увеличившись на 19%. Объем китайских инвестиций на внутреннем рынке уже превысил 7 миллиардов долларов США.

Д-р Сахар Наср, министр по инвестициям и международному сотрудничеству в египетском правительстве, подтвердил, что в предстоящий период Египет получит около 30 миллиардов долларов новых китайских инвестиций, из которых 20 миллиардов долларов США – это инвестиции в «Новую административную столицу» в китайской промышленной зоне в районе Суэцкого канала, что входит в сферу действия проекта «Один пояс – один путь». В то время как количество компаний, созданных «Генеральным управлением по инвестициям и свободным зонам Государства Китай», достигло 1345 единиц, вклад этих компаний в выпущенный капитал составил 792 миллиона 35 тысяч долларов.

Зона экономического сотрудничества в «Новой административной столице Египта» переживает позитивное развитие, продолжается строительство высокоскоростной железной дороги, связывающей новую столицу со всеми египетскими городами и регионами, что является дополнением к проекту по строительству микрорайона «Финансово-деловой». Также завершено строительство первой высоковольтной линии электропередач и открытие первой совместной лаборатории Египта и «Китайского института прикладных технологий».

В израильско-китайских отношениях с 2010 года начался сдвиг в сторону экономического сотрудничества: Израилю было разрешено установить павильон на выставке Expo-2010 в Шанхае. Первая трансформация состоялась, когда премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху посетил Китай, после чего заявил, что «основная экономическая сфера Израиля – взаимодействие с Китаем».

Затем последовали сделки между двумя странами, которые позволили китайским компаниям реализовать ряд национальных проектов в области инфраструктуры, включая железную дорогу до Эйлата, железную дорогу на юг до Ашдода, железную дорогу в Акко, улучшение и развитие порта Ашдод, покупку израильской молочной компании Tnuva китайской компанией. Кроме того, в 2017 году начался приток китайских инвестиций в израильский технологический сектор. В марте того же года Нетаньяху заявил во время второго официального визита в Китай, что «Израиль может быть идеальным младшим партнером для китайской экономики, а хорошие отношения между двумя странами подобны браку, освященному на небесах».

В результате, в апреле того же года израильское правительство одобрило соглашение с правительством Китая о доставке 20 тысяч рабочих из Китая в Израиль. В октябре того же года группа «Алибаба» объявила о своем намерении открыть центр исследований и разработок в Израиле. В том же году в Китае открылся филиал израильского института прикладной инженерии «Технион».

Недавно китайская компания Shanghai International Port Group выиграла тендер на эксплуатацию порта Хайфа. Согласно условиям тендера, китайская компания будет управлять хайфским портом в течение 25 лет. Это вызвало серьезные опасения по поводу безопасности в Соединенных Штатах, так как порт Хайфа в течение многих лет служил причалом для Шестого американского флота на берегу Средиземного моря. В прошлом году официальные лица США предупредили Израиль, что Соединенные Штаты перестанут использовать порт Хайфа, если контракт с китайской компанией будет реализован.

Стоит отметить, что Израиль отклонил предложение США о проведении комплексной проверки безопасности в порту Хайфа из-за опасений Вашингтона по поводу участия китайских компаний в расширении порта.

Израильская газета «Гаарец» сообщила, что американское предложение было внесено в прошлом году на фоне критики в Пентагоне в адрес Израиля из-за участия Китая в проекте расширения порта Хайфа. США обеспокоила возможность того, что эти действия Китая станут лазейкой для реализации технологического мониторинга происходящего в порту, а также облегчат сбор информации о деятельности военно‑морских сил Израиля и их совместных маневрах с кораблями американского флота. Поэтому США предостерегли Израиль от продолжения сотрудничества с Китаем, а также предупредили, что корабли американского флота прекратят стоянку в порту Хайфа.

Разногласия между Израилем и Соединенными Штатами в этом вопросе все еще омрачают отношения между институтами безопасности в двух странах после того, как официальные лица США неоднократно высказывали свои сомнения по поводу «расширения китайского влияния в Израиле» и предупреждали, что это влияние представляет собой угрозу стратегическим интересам США на Ближнем Востоке.

Согласно докладу «Американского еврейского института национальной безопасности» (JINSA), «Соединенным Штатам нужна помощь их союзника, Израиля, поскольку Соединенные Штаты стремятся сократить свое присутствие на Ближнем Востоке и уменьшить свою экономическую зависимость от Китая. Израиль играет центральную роль в защите американских интересов в регионе, и он мог бы помочь сохранить мировое лидерство США за счет тесных экономических отношений, основанных на обновлении. Тем не менее, если китайские инвестиции в Израиль останутся без внимания, это может препятствовать американо-израильскому стратегическому партнерству и создать угрозу экономической безопасности Израиля».

Таким образом, Китай – в контексте его конкуренции с Соединенными Штатами – углубляет свое присутствие в арабском регионе и работает над расширением своей экономической деятельности там, предоставляя менее дорогие услуги, чтобы привлечь больше сделок и открыть рынки к китайским товарам и инвестициям.

Во время второго срока бывшего президента США Барака Обамы, а также в течение президентства Дональда Трампа отказ США от своей роли в регионе предоставил России и Китаю возможность зарегистрировать эффективное многомерное присутствие: экономическое, политическое и военное.

Соединенные Штаты сосредоточивают внимание на продвижении своих региональных интересов путем совместных с арабскими странами усилий по борьбе с терроризмом, морским пиратством и противодействии иранскому влиянию и угрозам в регионе. Вашингтон считает, что Китай является одним из его важнейших долгосрочных стратегических конкурентов, а отношения двух стран сталкиваются с периодическими кризисами и накоплением множества проблем.

Китай заинтересован в совместных проектах с Соединенными Штатами в эпоху администрации Джо Байдена: в поиске механизмов для возобновления ядерной сделки с Ираном; распространении безопасности, стабильности и мира на Корейском полуострове; а также разработке подходов к уравновешиванию своих отношений с Соединенными Штатами и Россией.

В заключение, арабо-китайские отношения в целом сталкиваются в настоящее время с рядом проблем, наиболее важной из которых является необходимость работать над достижением баланса в экономических отношениях между двумя сторонами, включая условия инициативы «Один пояс – один путь», а также опасения некоторых стран по поводу потенциального торгового демпинга. Арабские страны подозревают, что цели Китая, лежащие в основе его экономических отношений, заключаются в том, чтобы открыть рынки этих стран для китайских товаров. Взаимодействие также сталкивается с проблемой, связанной со стремлением Пекина поддерживать баланс в своих отношениях с противостоящими друг другу центрами силы, что оказывает явное негативное влияние на позицию Китая по некоторым вопросам в регионе.

Однако, несмотря на огромные усилия Китая по расширению своего присутствия и партнерства с арабским регионом, не кажется очевидным, что в ближайшем будущем китайское влияние в регионе будет преобладать над американским влиянием. Арабские страны-союзники, включая блок государств Персидского залива, по-прежнему нуждаются в зонтике американской безопасности, защищающем от внешних опасностей и угроз, и это является решающим фактором в ходе их отношений с США.