Как лучше готовить арабские армии

19.10.2020
Военные являются мощными агентами человеческой социализации

Как лучше готовить арабские армии

В осеннем выпуске журнала Parametres, который издаётся Высшим военным колледжем Сухопутных войск США, была опубликована статья о необходимости реформирования принципов подготовки армий арабских союзников Соединённых Штатов.

Авторами выступили признанные специалисты по Ближнему Востоку из неоконсервативных исследовательских центров: Майкл Айзеншадт из Вашингтонского института по Ближневосточной политике (Washington Institute for Near East Policy) и бывшего аналитика ЦРУ Кеннета Поллака из Американского Института предпринимательства. 

Последний является автором фундаментального труда «Arabs at War: Military Effectiveness, 1948-1991», посвящённого современной военной истории арабского мира.

Статья «Как лучше тренировать арабские армии» представляет интерес и для российской аудитории, так как обозначенные в ней слабые места арабских союзников знакомы и российским военным советникам в регионе. Равно, советы американских специалистов по исправлению ситуации могут быть релевантны и для их российских коллег.

Katehon, приводит ключевые положения статьи «Training Better Arab Armies» эксклюзивно для русского читателя:

Резюме: 

«Миссии США по оказанию помощи силам безопасности в арабских странах- партнёрах добились ограниченного успеха, отчасти из-за тенденции навязать американскую доктрину, которая воплощает американскую культуру, ценности и нормы в арабских вооруженных силах. Соответственно США должны готовить арабских партнеров к войне таким образом, чтобы это лучше соответствовало их собственным культурным предпочтениям и оперативным требованиям».

Соединенные Штаты должны разработать радикально иной метод подготовки арабских военных партнеров, с тем чтобы помочь им лучше встретить будущие вызовы в сфере борьбы с терроризмом, нетрадиционных и обычных методов ведения войны. Для этого потребуется, чтобы вооруженные силы США подошли к решению этой задачи совсем другим способом, чем в прошлом, посвятив себя творчеству и будучи готовым к экспериментам. Хотя в Ираке США и пытаются использовать знание местной культуры, нет свидетельств систематического использования этого подхода американцами в целом.

После Второй мировой войны Ближний Восток был одним из главных получателей американского оружия и военной помощи. Сегодня почти половина США экспорт оружия идет в регион, а американские военнослужащие обучают или консультируют более десятка арабских армий.

И все же, американские военные советники так и не помогли создать компетентные арабские вооруженные силы.

 Примеры: неудачи арабских союзников США во время операции «Буря в пустыне» и поражение иракских сил безопасности от нескольких сотен боевиков ИГИЛ* в 2014 году, которая привела к падению Мосула, поражения саудовской коалиции в Йемене (хотя контингент ОАЭ действует там же достаточно успешно).

Вместо того, чтобы выяснять причины арабской военной неэффективности американские советники пытаются сделать из арабов американцев, заставив их действовать так же как американцы.

Неудивительно, что усилия по подготовке арабских военных для ведения боевых действий, как это делают американцы не достигли успеха, потому что они требуют от первых действовать вопреки глубоко укоренившимся и культурно обусловленным привычкам и нормам.

Истоки арабской неэффективности

Источники арабской военной неэффективности уходят глубоко в прошлое. Они в укоренившихся в арабском обществе и культурных тенденциях, которые содействуют тем моделям поведения, которые плохо сочетаются с требованиями современной конвенциональной войны и противоповстанческой борьбы.

Одной из самых важных социетальных проблем является «игра с нулевой суммой», подход «победитель получает всё» в арабской политике. 

Слишком часто арабские армии играли слишком большую роль в политике, а когда нет, арабские политики, как правило играли слишком большую роль в военных делах. Действительно, после Второй мировой войны арабские государства часто колебались между военными диктатурами и гражданскими автократиями, которые ставили палки в колёса своим военным, защищаясь от реальной или выдуманной угрозы военных переворотов.

Эта политизация часто мешала ведению войны, обременяя арабские вооруженные силы некомпетентными, но лояльными старшими руководителями, а также механизмами командования и управления, направленные на избежание военного переворота, а не на повышение их эффективности. Это подрывало боевой дух и сплочённость вооружённых сил.

Менталитет «игры с нулевой суммой» также отражается в жестоких методах борьбы с повстанцами, свойственным арабским армиям, приводя к подавлению мятежников и репрессиям, изгнанию или уничтожению поддерживающего их гражданского населения.

Недостаточное развитие экономики арабских стран также сыграло свою роль.

Индустриализация пришла на мусульманский Ближний Восток с запозданием и так и не достигла показателей, свойственных Западу или Восточной Азии. 

Относительно немногочисленная часть личного состава в арабских армиях имеет базовые знания о машинах, необходимые для того, чтобы их поддерживать должным образом или в полной мере использовать возможности оборудования, используемого для ведения современной войны. 

Неоднократно, арабские сухопутные войска, военно-морские силы и ВВС не могли применить оружие в полную силу. Более того, лишь небольшая часть их систем вооружения, как правило, была готова к бою из-за ненадлежащего обслуживания.

В конечном счете, однако, наибольшие проблемы арабских вооруженных сил в современную эпоху связаны с доминирующей арабской культурой.

Это не ценностное суждение, а просто описание социальной реальности конца двадцатого и начала двадцать первого веков. 

Поведенческие модели, продвигаемые доминирующей арабской культурой, при этом функциональные в других контекстах, оказались не подходящими для достижения успеха на современном поле боя.

Арабская культура, как правило, поощряет почитание групповых норм и авторитета, делает акцент на зубрежке и предпочитает решения, по заученным ранее образцам, а не развитие навыков критического мышления. Также стоит сказать об озабоченности сохранением лица, что приводит к сокрытию неприятных фактов.

Эти модели поведения привели тому, что арабские армии часто терпели неудачу в маневренных войнах, потому что тактика командиров была негибкой, они не проявляли инициативу или новаторство; и, как правило были склонны к запутыванию, лукавству и лжи.

Таким образом, арабские вооруженные силы постоянно терпят урон из-за пассивности и отсутствия воображения у тактического командования, неспособности к ведению комбинированных боевых операций, сильно искажённых потоков информации в цепи командования, особенно на тактическом уровне.  Арабские культурные предпочтения также препятствовали эффективным воздушным операциям, эффективному обращению с оружием и поддержанию его в надлежащем состоянии.

Отказаться от переделки арабов в «американцев»

Вооружённые силы отражают свои общества. Методы американских военных, используемые для обучения молодых американцев не обязательно подходят молодым людям из других обществ.

 Да, стоит отметить, что в своих усилиях по подготовке арабских военных русские достигли не лучших результатов по тем же самым причинам.

Если Соединенные Штаты собираются помочь построить лучшие арабские вооруженные силы, они должны учитывать влияние культуры и других аспектов арабского общества и настроиться соответственно.

 По крайней мере, в краткосрочной перспективе, как правило, нужно воздерживаться от попыток переделать арабских военных-партнеров в свой собственный образ, создавая силы, которые могут выполнять приказы типа миссий, укомплектованные офицерами и сержантами, способные действовать при малом руководстве или вообще без него, и импровизировать по мере необходимости в ответ на развитие событий на поле боя.

Скорее, нам надо научить их сражаться так, чтобы это лучше соответствовало их культурным предпочтениям и оперативным требованиям. Для этого надо пристально изучить опыт самих арабов – когда и как им удавалось создавать эффективные военные формирования?

Арабские вооруженные силы часто решают проблемы неэффективности за счет создания небольших, специально обученных, элитных подразделений. Они представляют собой специальные подразделения, организованные в соответствии с поставленными задачами и состоящие из проверенных исполнителей или постоянные элитные формирования, подготовленные на более высоком уровне, чем остальные военные с преимущественным доступом к новейшему оборудованию.

Создание меньших единиц увеличивает вероятность их заполнения личным составом с нужными навыками. Обратное тоже верно: сложнее

заполнять более крупные подразделения соответствующим личным составом. В таких небольших формированиях легче отобрать военных с атипичными для арабов культурными установками и навыками, необходимыми для успеха на современном поле боя. Пример элитных сил также может вдохновить обычные подразделения, подвигнув их на совершенствование своих навыков.

Небольшие подразделения могут способствовать усилению военной эффективности ещё по одной причине: в небольших подразделениях цепочка командования скорее будет заполнена офицерами с нужными навыками. 

Однако опыт применения таких сил в Ираке показывает, что они неэффективны без поддержки конвенциональных армий и западных союзников. С другой стороны, концентрация наиболее эффективных военных в спецподразделениях ослабляет более крупные формирования. Создание небольших элитных формирований - не панацея.

Планирование военных операций

Еще один способ, с помощью которого арабские вооруженные силы научились генерировать большую боевую эффективность заключается в планировании военных операций, которое играет на их сильные стороны. Арабские армии, как правило, лучше всего справляются с проведением статической обороны, предпочтительно с фиксированных, укрепленных позиций и при массированной огневой поддержке.

В ходе наступления арабские вооруженные силы лучше справлялись с проведением ограниченных заранее спланированных атак, особенно, когда они могли полагаться на огневую мощь, неожиданность и численные преимущества для преодоления обороны противника. У них лучше получается полагаться на артиллерию, чем поддержку с воздуха и использовать наземные средства противовоздушной обороны, а не истребители.

В воздухе, на земле, или даже на море, самые эффективные арабские военные старались избегать маневренных войн, специальных операций, или других миссий, которые требуют инициативности и творческого подхода со стороны командиров низшего уровня.

В ходе наступательных действий арабские сухопутные силы действовали хуже всего, когда было приказано совершить стремительный прорыв и развить успех, окружив защищающегося противника и разгромив его резервы во встречном бою.

Точно так же, арабские военно-воздушные силы научились избегать сложных воздушных кампании. Поэтому в войне 1973 года с Израилем египтяне отказались от советского военного плана, предусматривавшего быстрый бросок на Синай.

Лучше всего использовать силы арабских партнёров в обстоятельствах, позволяющих тщательно спланировать, тщательно и методично прописать сценарий операций, провести тщательную подготовку и обеспечить ошеломляющую огневую мощь, чтобы победить врага. Эта оценка не исключает, однако, возможности ограниченного развития успеха или преследования, когда противник деморализован, хотя в таких случаях резервы США и/или резервная авиационная поддержка должна быть доступна.

Новые подходы к структурированию арабских армий

Небольшое число арабских иррегулярных формирований смогло эффективно противостоять обычным вооруженным силам - как арабским, так и иностранным.

Во время Второй ливанской войны (2006 г.) «Хезболле» удалось добиться больше израильских потерь на одного арабского бойца, чем любой другой арабской армии в предыдущей арабо-израильской войне.

Аналогичным образом в 2014 году несколько тысяч ИГИЛовцев победили пять дивизий иракской армии и завоевали практически четверть Ирака. Аналогичным образом, хуситы в Йемене, «Хайат Тахрир аш-Шам»** в Сирии, и ряд других арабских ополченцев и повстанческих групп также удивительно хорошо сражались в бою, особенно, если вспомнить удручающий общий послужной список вооруженных сил арабских государств.

Какие факторы обуславливают их эффективность и могут ли обычные арабские вооруженные силы использовать эти факторы для повышения собственной военной эффективности?

Большинство современных армий пытаются превратить новобранцев из разных слоев общества в группу братьев, готовых сражаться и умирать друг за друга за общую цель, нацию или идеологию.

Вышеупомянутые формирования изначально начинались как группы братьев, объединенных семейными, клановыми, региональными и этносекторальными связями. На этом фундаменте и строилась их военная организация.

В таких группах доверие, уверенность и чувство взаимной ответственности, порожденные вышеупомянутыми прочными связями, а также интенсивно ощущаемые религиозные обязательства (в сектантских или конфессиональных ополчениях), зачастую создают синергию, которая укрепляет сплоченность подразделений и, в конечном счете, повышает эффективность работы группы.

В отличие от них, арабские обычные вооруженные силы часто ослаблены большим социальным разрывом между офицерским корпусом и солдатами, отсутствием профессионального сержантского корпуса, который мог бы заполнить эти пробелы, и спецификой командной структуры, которая побуждает младших офицеров ждать приказов сверху.

Арабские иррегулярные силы, однако, не являются уникальным примером. Другой пример создание различными арабскими режимами преторианских подразделений, сформированных их личного состава, связанного конфессионально, этнически или кланово-племенным образом с руководством страны в целях защиты от переворотов или волнений.

Такие подразделения не только доказали свою политическую надежность, но и как как уже обсуждалось ранее, в целом на поле боя демонстрируют лучшие показатели, чем обычные подразделения этих вооруженных сил. Успех этих преторианцев может быть вызван во многом всё той же социальной сплочённостью, что и в иррегулярных формированиях.

Арабским режимам, возможно, придется искать пути, чтобы, не усугубляя социальную напряженность и не разжигая политической борьбы, укрепить свои вооружённые силы путем конструктивного использования прочных связей, которые так часто подрывали стабильность режима.

Поэтому некоторые арабские вооруженные силы могли бы рассмотреть в более широком плане применение моделей, используемых ирррегулярными силами, военизированными формированиями и преторианскими подразделения, которые используют социальную солидарность для создания более эффективных боевых частей.

Они также могут обратиться к британской полковой системе как примеру успешной западной армии, которая часто использовала местные связи с подразделениями в целях повышения их авторитета и сплоченности. Однако это несёт и определённые риски усиления центробежных тенденций в арабских обществах.

Другая военная культура?

Возможно, самый желанный, но самый трудный способ улучшить эффективность арабских вооруженных сил заключается в создании иной военной культуры. 

Военные являются мощными агентами человеческой социализации. В какой-то степени они могут помочь переделать людей, расширить мышление, способствовать смене ценностей. 

На самом базовом уровне, любой по-настоящему эффективная армия должна уметь брать молодых солдат и обучать их делать вещи, к которым они по своей природе, воспитанию и образованию не были готовы.

Но преодоление тенденций, присущих арабскому обществу - зубрёжки преклонения перед авторитетом и нежелания взять на себя инициативу - требует гораздо больше работы, чем привить мужество, необходимое для успеха в бою.

Чем раньше военные смогут начать обучать и учить личный состав, тем более успешным, будет изменение фундаментальных моделей поведения. Культурная инкубация начинается с самых ранних периодов детства, а исследования антропологов и социальных психологов указывают на период позднего детства (примерно 7-13 лет), когда культурные ценности и модели поведения наиболее последовательно формируются семьей, друзьями, и системой образования.

Из всех стран, которые пытались повысить эффективность арабских армий, наибольшего успеха добились британцы, но только в Иордании.

Британцы создали современные иорданские вооруженные силы, как знаменитый Арабский легион в 1923 году. Они вербовали его личный состав почти исключительно от бедуинских племен, принимали только добровольцев и настаивали на длительных сроках службы. Британцы платили достаточно хорошо, и среди бедуинов, солдатская служба считалась почетным и престижным занятием.

Крайне важно, что британцы создали школы Легиона с британской учебной программой и британскими учителями. Школы Легиона готовили иорданских мальчиков с 10-летнего возраста (в середине фазы, критически важной для культурной ассимиляции) для последующей службы в легионе.

Официальная военная подготовка Легиона, начиная с самой базовой подготовки, также проводился в основном британским личным составом в соответствии с британской практикой. Действительно, Легионом командовали в основном британские офицеры, а также меньшее число иорданцев, получивших образование в Сандхерсте, Кэмберли и других британских военных учебных заведениях.

В результате Арабский легион стал больше похож на Британскую колониальную армию с её сильными и слабыми сторонами. 

Легион 1948 года Арабский Легион был, пожалуй, самым грозным врагом израильтян, демонстрируя более высокую степень тактической инициативы, инновации, гибкость и оперативность, чем практически любые другие арабские формирования, когда либо, за исключением, возможно, Хезболлы. 

Легионеры также продемонстрировали невероятно сильные индивидуальные солдатское мастерство, меткость и сплоченность подразделений, качества, которые были отличительной чертой британской армии на протяжении веков.

В современных условиях эту модель трудно эмулировать, однако ОАЭ частично приняли модель Арабского легиона, и их пример может дать некоторое представление о том, как использовать его шире. 

Наследный принц Абу-Даби, Мохамед бин Заид Аль Нахайян, долгое время был сторонником образования молодежи Эмиратов за границей. В рамках его усилий по укреплению военной мощи ОАЭ, он ввел воинскую повинность и использовал ее, чтобы пввести больше получивших образование за рубежом эмиратцев в офицерский корпус. Он усилил этот фокус, полагаясь в основном на западные методы подготовки и посылая личный состав для обучения в западных училищах и нанимая выходцев с Запада в качестве инструкторов.

Сознательно создавая небольшую армию, обученную и подготовленную по иностранным стандартам, Абу-Даби начал создавать военную культуру, отличную от культуры общества Эмиратов в целом, с чем может быть связана относительная эффективность ОАЭ в Йемене.

Политика должна измениться

Американские военные советники в арабских странах должны полагаться на эти четыре подхода – опора на небольшие, элитные формирования; подготовка военных операции с учётом сильных и слабых сторон арабов; структурирование арабских вооруженных сил с использованием традиционных структур социальной солидарности; и создание военных субкультур, которые способствовали бы развитию желательных в военном отношении навыков. Это могло бы сделать арабских военных партнеров более эффективными. 

Но такой переход требует изменений и от американцев. Американские военные не привыкли менять принципы своей боевой подготовки, подгоняя их под особенности других наций, из-за веры в действенность собственной доктрины.

Этот подход должен будет измениться.

Более того, только особенный тип человека, скорее всего, добьется успеха в качестве американского советника в уникальной культурной среде арабов. 

Армия должна провести строгую оценку и создать процесс отбора для выявления лиц, которые обладают нужными личными и психологическими качествами для выполнения этой миссии, отличной от того, к чему привыкли в армии США.

Поскольку в арабских вооруженных силах в центре стоит фигура офицера, усилия США по подготовке кадров и консультированию также должны быть ориентированы на офицеров. Советники должны быть в основном из офицерского состава, а сержанты рассматриваться в качестве офицеров на время их командировок в целях усиления их авторитета в глазах их арабских партнеров.

Кроме того, перед прибытием на Ближний Восток советники и инструкторы должны пройти шести-двенадцатимесячный курс для ознакомления с арабским языком и арабской военной культурой и научиться обучать арабских солдат и офицеров. Они должны были бы быть готовы добровольно работать в командировке в течение относительно долгого времени - в течение двух-трех лет в целях создания условий для налаживания отношений и обеспечения непрерывность усилий. Одно только это требование в значительной степени сократит резерв имеющихся добровольцев, но это лучший способ обеспечить, чтобы те, кого послали, окажут реальное влияние.

Кроме того, Соединенным Штатам придется разработать отдельную доктрину для арабских сил-партнеров - или, возможно, семью доктрин, чтобы учесть различия на основе того, что сработало, для успешных арабских военных в прошлом (например, Египет в 1973 г. и Ирак в 1987-88 годах), так как доктрина США часто будет неуместна. 

Программа обучения арабских партнеров должна быть изменена, чтобы не придавать особого значения инициативе "снизу-вверх", быстрому принятию решений или импровизированным операциям, и вместо этого следует сделать акцент на статической защите, координации огневой мощи, заранее проработанных атаках на ограниченные цели, и последовательных и одновременных боевых действиях. По-видимому, элитные арабские отряды специального назначения можно было бы обучать доктрине и процедурам, более близким к стандартной доктрине США, особенно если они состоят из солдат и сотрудников, отобранных с учетом их большей инициативы, агрессивности и способностей импровизировать.

Американские военные советники на арабском Ближнем Востоке редко будет заниматься только узкой военно-технической деятельностью. Напротив, потому что большинство арабских режимов в конечном счёте зависят от своих военных в плане выживания, их работа по своей сути является политической деятельностью, затрагивающей наиболее деликатные вопросы.

Соответственно, американские инструкторы и советники должны понимать политические последствия того, что они пытаются сделать, особенно в обществах, где этносекторальное разделение, коррупция, или злой умысел соседей могут навязать значительные ограничения на то, чего они могут достичь.

Любые усилия, направленные на повышение эффективности работы определенных подразделений или военные приказы могут иметь серьезные последствия для баланса сил внутри политической элиты определённой страны. Лучше, чтобы США имели полный контроль над процессом подготовки и назначения офицеров, как это было при оккупации Ирака. Однако такие условия –скорее исключение, чем правило.

Ближний Восток остается регионом, представляющим жизненно важный интерес для США. Регион сталкиваются с угрозами со стороны террористов и держав, стремящихся к гегемонии, и продолжает экспортировать свою нестабильность в остальной мир, в том числе и в США. 

Если только американский народ не пожелает уйти с Ближнего Востока, оставив вакуум безопасности, который будет скорее всего, будут заполнены Ираном и всяческими злобными экстремистскими группировками, Соединенным Штатам придется найти лучший способ создать из арабских стран эффективных партнёров и союзников. 

 

* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) — организация признана террористической по решению Верховного суда РФ от 29.12.2014.

**«Джабхат ан-Нусра» («Хайат Тахрир аш-Шам», «Джабхат Фатх аш-Шам», «Фронт ан-Нусра») — организация признана террористической по решению Верховного суда РФ от 29.12.2014.