Изгибы и повороты внешней политики Эрдогана

16.02.2022
Глубоко укоренившаяся в НАТО Турция движется на Восток, но не очевидным способом. Стратегия Эрдогана «Азиатское Обновление» направлена на тюркское превосходство и, вероятно, будет противоречить планам интеграции Китая и России.

Как гром среди ясного неба отозвались итоги продуктивной дискуссии с группой ведущих аналитиков в Стамбуле: в турецком истеблишменте – от политиков до военных – более 90% выступают за членство в НАТО.

Евразийские «надеющиеся» в Западной Азии должны учитывать эту суровую правду о часто сбивающей с толку внешней политике Турции. «Эрдоганианский неоосманизм», который пронизывает нынешнюю правящую систему Турции, глубоко колонизирован психологией НАТО, что подразумевает, что любое понятие реального турецкого суверенитета может быть сильно переоценено.

И это проливает новый свет на постоянные геополитические колебания президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана между НАТО и Евразией.

Начнем с предложенного Эрдоганом посредничества в российско-украинской драме, что для всех практических целей означало бы посредничество между Россией и НАТО.

Министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу, возможно, не тот, кто диктует политику Анкаре: мои собеседники подчеркивают, что человек, который действительно имеет влияние на Эрдогана, – это его пресс-секретарь Ибрагим Калын. Тем не менее, последние высказывания Чавушоглу были весьма интригующими:

  1. «Российские и белорусские источники» сообщили ему, что «вторжения» на Украину не будет.
  2. Западу «следует быть более осторожным» в заявлениях «о якобы возможном "вторжении", поскольку они приводят к панике на Украине».
  3. «Мы, Турция, не являемся частью конфликта, войны, проблемы, однако любая напряженность затрагивает всех нас, экономику, энергетическую безопасность, туризм».
  4. «В среду у нас будет телефонный разговор с [министром иностранных дел России Сергеем] Лавровым, [затем] с [министром иностранных дел Украины Дмитрием] Кулебой. Мы с радостью согласимся на посредничество, если обе стороны согласятся. Мы с радостью соглашаемся провести у себя встречу минской тройки».
  5. «[Президент России Владимир] Путин не должен закрывать дверь. У них [у русских] нет ни положительного, ни отрицательного ответа».

Усилия Анкары по позиционированию себя в качестве посредника могут быть похвальными, но чего Чавушоглу не может признать публично, так это их тщетности.

Несмотря на то, что Анкара поддерживает хорошие отношения с Киевом – включая продажу беспилотников Bayraktar TB2, – суть дела даже не в отношениях между Россией и НАТО; суть в отношениях между Москвой и Вашингтоном.

Более того, предложение Эрдогана уже было отклонено печально известным оппортунистом – находящимся совершенно не в своей тарелке – Эммануэлем Макроном во время его знаменитого «мемного» визита в Москву, где он был вежливо, но резко отвергнут Путиным.

Кремль очень четко дал понять, еще до того, как предъявить свои требования о гарантиях безопасности, что единственными важными собеседниками являются ответственные лица, принимающие решения в русофобско-неоконсерваторско-гуманитарно-империалистической группе, которая дистанционно управляет нынешним президентом Соединенных Штатов.

Как «сделать Турцию снова великой»

Вашингтону будет непросто «сделать Турцию снова великой», даже если оба государства являются частью матрицы НАТО. Одно дело – открыть центр «Туркеви», стоимостью 300 миллионов долларов – или «Турецкий дом» – на Манхэттене, недалеко от штаб-квартиры ООН, с президентскими апартаментами для Эрдогана на верхнем этаже. Но совсем другое дело, если американцы предоставят ему настоящий суверенитет.

Тем не менее, всякий раз, когда его оскорбляют, Эрдоган всегда выдвигает колючий ответ. Если ему мешают встретиться с реальными игроками, стоящими за «Байденом», в сентябре прошлого года в Нью-Йорке и Вашингтоне, он всегда может объявить, как он это сделал, о своем намерении закупить еще одну партию российских С‑400, что, по иронии судьбы, является ракетным комплексом, предназначенным для уничтожения вооружений НАТО. Как тогда смело провозгласил Эрдоган: «В будущем никто не сможет вмешиваться в вопрос о том, какие системы обороны мы приобретаем, у какой страны, на каком уровне».

Игроки Глобального Юга из Западной Азии и других стран с огромным интересом (и трепетом) следили за тем, как Анкара из светской, добропорядочной полуколонии НАТО на периферии ЕС, стремящейся присоединиться к брюссельской машине, превратилась в исламистски окрашенного регионального гегемона – в комплекте с поддержкой и вооружением «умеренных повстанцев» в Сирии, отправкой военных советников в Ливию, подталкиванием Азербайджана с помощью вооруженных беспилотников к победе над Арменией, и, наконец, что не менее важно, продвижение собственной, идиосинкразической версии евразийской интеграции.

Проблема в том, как Турция должна платить за все эти амбициозные проекты, учитывая тяжелое состояние ее экономики.

Довольно много политиков «Партии справедливости и развития» (ПСР) в Анкаре являются активными сторонниками «тюркского мира», который будет простираться не только от Кавказа до Центральной Азии, но вплоть до Якутии на Дальнем Востоке России и Синьцзяна на Дальнем Западе Китая. Нетрудно представить, как на это смотрят в Москве и Пекине.

На самом деле, именно Девлет Бахчели, лидер ультраправой «Партии националистического движения» (ПНД), главного союзника Эрдогана, представил президенту Турции пересмотренную карту тюркского мира.

Ответ официального представителя Кремля Дмитрия Пескова, который в прошлом был тюркологом, оказался бесценным. Он ответил, что сердце тюркского мира должно быть в горах Алтая. То есть в России – не в Турции.

И это подводит нас к «Организации тюркских государств» (ОТГ), новой деноминации бывшего «Тюркского совета», утвержденной на их 8-м саммите в ноябре прошлого года в Стамбуле.

ОТГ состоит из пяти членов (Турция, Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан) и двух наблюдателей (Венгрия и Туркменистан). Генеральным секретарем является казахстанский дипломат Багдад Амреев.

Первоначальный визит в прекрасный исторический дворец в Султанахмете – до предстоящей официальной беседы – устанавливает столь необходимый контекст. Среди ослепительных византийских и османских построек мы находим гробницу последнего османского султана Абдулхамида II, который оказался не кем иным, как образцом для подражания Эрдогана.

В зависимости от того, с кем вы разговариваете – со СМИ, в значительной степени контролируемыми ПСР, или с кемалистскими интеллектуалами, – Абдулхамид II либо почтенный религиозный лидер, сражавшийся с подрывными силами и западными колониальными державами в конце XIX века, либо ретроградный фанатичный безумец.

ОТГ – чрезвычайно интригующая организация. Он включает в себя члена НАТО со второй по силе армией (Турция); члена ЕС (Венгрия, но все еще наблюдатель); двух членов ОДКБ, то есть очень близкие России государства (Казахстан и Киргизия); и в высшей степени своеобразную, постоянно нейтральную газовую державу (Туркменистан).

Даже в штаб-квартире ОТГ соглашаются, сдерживая улыбку, что никто за пределами Турции не знает об истинных целях организации, которые в общих чертах сформулированы как инвестиции в связь, малые и средние предприятия (МСП), «зеленые» технологии и умные города. Предполагается, что большая часть инвестиций будет поступать от турецких компаний.

До недавнего времени Эрдоган не был сосредоточен на тюркском мире в Центральной Азии, который считался слишком светским с исламистской точки зрения – или, что еще хуже, не уделял внимание кучке страшных криптокемалистов. Основное внимание было уделено определяемому США региону MENA (Ближний Восток/Северная Африка), который исторически включал в себя ключевые земли Османской империи.

История, конечно же, показывает, что неоосманские вторжения отнюдь не радостно встречались на мусульманских землях. Отсюда эффектное возвращение Евразии во внешнюю политику Турции. И хотя это может звучать красиво в теории, но на практике все гораздо сложнее.

Путешествуя по Евразии

ОТГ может быть унифицирована по языковому принципу – но вы не найдете много людей, говорящих по-турецки в Центральной Азии: большинство из них говорят на русском языке.

История и культура – это тема для отдельного обсуждения, и она выглядит примерно так:

Как правильно заметил Песков, тюркоязычные народы изначально пришли с Алтайских гор, располагающихся между Монголией и Средней Азией. Между VII и XVII веками они были вовлечены в завоевательную миграцию в противоположном направлении по сравнению с Александром Македонским и его эллинистическими преемниками, царями Селевкидов, а затем арабами под властью ислама.

Итак, долгое время у нас было несколько эфемерных империй, основанных тюркскими династиями и построенных в основном на персидских сасанидских структурах с добавлением туркменских групп, пока османы на основе византийских структур не установили имперскую систему, которая просуществовала не менее пяти веков.

С точки зрения древней системы связи, степной путь лежал к северу от Евразии, и в XII веке по нему с впечатляющим успехом следовали Чингисхан и его преемники. Сегодня мы все знаем, что монголы построили самую первую настоящую общеевразийскую империю. И в процессе они также использовали южный путь, пройденный турками и туркменами.

Точно так же, как персидская, греческая и арабская империи, тюркская и монгольская империи стремились к континентальному завоеванию. Основной линией сообщения через Евразию всегда были, по точному определению Тойнби, «цепи степей и пустынь, пересекающие пояс цивилизаций от Сахары до Монголии».

Подобно недавнему пересмотру Китаем концепции Шелкового пути, Эрдоган – хотя он и не знаток и уж тем более не историк – также имеет свою собственную неоосманскую интерпретацию того, что обеспечивает связь в Евразии.

Инстинктивно, к его чести, он, кажется, понял, как завоевательные миграции тюрко-монголов из Центральной Азии в Западную Азию в конечном итоге преодолели эту огромную зону разрыва, создающую колоссальные трудности для перемещения между Восточной Азией и Европой.

Солнце «снова встает на Востоке»

Сам Эрдоган на ноябрьском саммите ОТГ отказался от идеи объединения «Евразии»: «Иншаллах, скоро солнце снова начнет восходить на Востоке».

Но этот «Восток» понят весьма специфично: «Туркестанский край, бывший на протяжении тысячелетий колыбелью цивилизации, вновь станет центром притяжения и просвещения для всего человечества».

Одно только упоминание о «Туркестане» вызывало мурашки по всему району Чжуннаньхай в Пекине. Однако в ОТГ уверяют, что у организации нет абсолютно никаких планов на Синьцзян: «Ведь это не государство. А мы объединяем тюркские государства».

Гораздо более актуальным на местах является стремление ОТГ к «устойчивым мультимодальным связям».

Налицо стремление внедрить двойную стратегию, сочетающую в себе Транскаспийскую инициативу Среднего коридора Восток-Запад – трансевразийскую связь – и Зангезурский коридор, связывающий Южный Кавказ с Европой и Центральной Азией.

Зангезур является абсолютно ключевым для Анкары, потому что он обеспечивает прямую связь не только с ее главным союзником по ОТГ – Азербайджаном, но и с тюркской Центральной Азией. В течение последних трех десятилетий этот маршрут связи был заблокирован Арменией. Теперь – нет. Тем не менее, окончательное соглашение с Арменией находится в стадии рассмотрения.

Теоретически, китайский «Новый Шелковый путь» или проект «Один пояс – один путь» (BRI) и турецкий Средний коридор, связывающий тюркский мир, дополняют друг друга. Тем не менее, только события на местах определят это со временем.

Дело в том, что Турция уже увязла по уши в серьезном стремлении к развитию коммуникаций. Возьмите железную дорогу Баку-Тбилиси-Карс, соединяющую Турцию, Грузию и Азербайджан. У Анкары может не быть ничего близкого по масштабу и размаху к генеральной дорожной карте BRI, в которой запланированы все шаги до 2049 года.

То, что было разработано, – это «Видение тюркского мира–2040», принятое на саммите ОТГ, в котором Средний коридор объявлен «самой короткой и безопасной транспортной связью между Востоком и Западом», включая новую особую экономическую зону (ОЭЗ) под названием «Туран» в Казахстане, запуск которой запланирован в 2022 году.

Эта ОЭЗ будет предназначена исключительно для членов ОТГ и наблюдателей. Примечательно, что Туранская степь также считается многими в Турции исконной родиной тюркских народов. Еще неизвестно, как «Туран» будет взаимодействовать с ОЭЗ «Хоргос» на казахстанско-китайской границе, важным узлом BRI. В настоящее время мнение о том, что Анкара в долгосрочной перспективе будет представлять серьезную системную угрозу для Пекина, является необоснованным предположением.

Суть в том, что ОТГ является частью более крупной инициативы Эрдогана, также малоизвестной за пределами Турции: «Азиатское Обновление» (Asia Anew). Именно эта инициатива будет направлять расширяющиеся связи Анкары по всей Азии, а ОТГ продвигается как один из многих «инструментов регионального сотрудничества».

Сможет ли Анкара использовать это чрезвычайно амбициозное стратегическое прочтение географии и истории для создания новой сферы влияния, зависит от большого количества турецких лир, которых остро не хватает казне Эрдогана.

Между тем, почему бы не мечтать стать султаном Евразии? Что ж, Абдулхамид II никогда бы не подумал, что его будущий ученик затмит его, отправившись на Восток, как Александр Македонский, а не на Запад.

Источник