Геополитические последствия предстоящих американских выборов

28.10.2020
Если Трамп победит, то реализм в международных отношениях, несомненно, одержит победу (по крайней мере, на некоторое время) над либерализмом в международных отношениях.
 

Реализм Трампа против глобализма Байдена

 
Рассмотрим, как выборы в США и их результаты повлияют на международную политику. Для этого, в первую очередь, рассмотрим основные рамки видения международной политики Трампа и Байдена.
 
Трамп выступает против глобализации и за возвращение в политику американского национализма. Это означает, что он ослабит международные структуры и укрепит национальную оборону. В результате это может привести к установлению фактической многополярности под уверенным (как предполагает сам Трамп) американским руководством. В свой первый президентский срок Трамп колебался между этим новым (в реальности очень старым) американским национализмом и своеобразным изоляционизмом и неоконсервативным империализмом, проиллюстрированным назначением на пост советника по национальной безопасности Джона Болтона и его поведением. 
 
Однако, когда Болтон был уволен, он предал Трампа. Взаимодействие с неоконсерваторами закончилось взаимным разочарованием. Лидер неоконсерваторов Билл Кристол занял явно антитрампистскую позицию, так что можно предположить, что в течение второго срока Трамп будет в меньшей степени подвержен влиянию неоконсервативного империализма и в большей степени националистического и антиглобалистского, чем в течение первого срока.
 
Это приведет к тому, что многополярная мировая структура будет становиться все более и более мощной, несмотря на возможное вмешательство США в региональные конфликты. Вообще говоря, если Трамп отрицает универсалистскую «либерально-демократическую» миссию США, отходя от вильсоновской стратегии мировой политики, продолжавшейся почти 100 лет и явно доминировавшей, прежде всего, в течение последних 300 лет, то его международная политика поможет другим полюсам сформироваться более четко и окончательно. У нас нет оснований быть уверенными в том, что это произойдет мирно и мягко, но мы можем предположить, что возможные конфликты все же будут ограничены. Таков логический вывод из отказа от универсалистского мессианского либерализма планетарного масштаба, который является идеологической основой глобализма.
 
Так что если Трамп победит, то реализм в международных отношениях, несомненно, одержит победу (по крайней мере, на некоторое время) над либерализмом в международных отношениях. Это означает, что мы вступим в эпоху возрождения суверенности и возвращения наций. С сопутствующим явлением международного хаоса и ослабления наднациональных структур и институтов.
 
Джо Байден – полная противоположность Трампа в этом главном разделении международной политики. Он является классическим либералом в международных отношениях, убеждённым либералом и глобалистом. Поэтому в случае избрания президентом США он попытается полностью демонтировать политику Трампа и вернуться к стратегии Клинтона-Буша-Обамы, т.е. к продвижению универсалистской повестки дня – навязыванию прав человека, либерализма, ЛГБТ+ и так далее. Байден приложит усилия для восстановления глобалистских структур – укрепления НАТО, партнерства США и Европы, прибегнет к «гуманитарным вмешательствам» и так далее. Мы можем легко представить себе внешнюю политику Байдена, если возьмем в скобки 4 года национализма Трампа и возобновим курс Обамы.
 
Безусловно, Байден уничтожит все знаки и символы эпохи Трампа. Стена с Мексикой будет разрушена, а все назначенцы Трампа будут уволены и могут быть привлечены к ответственности. В глазах демократов и глобалистов Трамп является своего рода идеологическим преступником, «фашистом», а его национализм абсолютно неприемлем.
 

Трамп = многополярность, Байден = однополярность

 
Либеральная идеология сегодня становится все более эксклюзивной и тоталитарной, поэтому на этот раз в США нет ни малейшего следа консенсуса между республиканцами и демократами. Вместо этого мы видим два идеологических лагеря с расходящимися представлениями о важнейших ценностях и целях. Эра Трампа восстановила палеоконсервативное, «изоляционистское» ядро республиканской партии, ранее маргинализированное либералами-глобалистами из неоконсервативного лагеря. Так что на этот раз мы являемся свидетелями реального раскола внутри американской политической элиты: Трамп олицетворяет национализм, реализм и, следовательно, многополярность, Байден – интернационализм, либерализм, глобализм и ориентированную на Запад однополярность, замаскированную под притворную «заботу о благе, демократии, прогрессе и мире для всего человечества», но на самом деле выступающую за продолжение западной капиталистической гегемонии.
 
Если Трамп, предположительно, может начать локальную войну, несмотря на то, что он пытался и отчасти преуспел в течение своего первого срока полномочий, чтобы избежать этого любой ценой, то Байден, скорее всего, спровоцирует глобальную – Мировую – войну. Глобализм демократов – это своего рода тоталитарная идеология, и они легко разожгут ядерный Апокалипсис, если почувствуют, что их господству и гегемонии действительно брошен вызов, и они находятся под угрозой.
 
Значит, Трамп означает многополярность. Байден означает агонизирующие усилия по спасению однополярности и продолжению однополярного (глобалистского) момента, установившегося после распада Советского Союза в 1991 году, когда закончилась биполярная система.
 
На этот раз американские выборы являются свидетельством реальной борьбы между двумя радикально противоположными мировоззрениями. И это делает их такими важными. От их исхода зависит будущий мировой порядок.
 

США и Другие: сражаться или уничтожать

 
Хотя Трамп больше склонен к многополярности, а Байден – к однополярности, оба будут вынуждены отчаянно бороться, чтобы спасти американское лидерство – первый – в националистической, второй – в глобалистской форме. Поэтому рост альтернативных полюсов будет рассматриваться с определенной враждебностью со стороны Вашингтона. Но в случае с Трампом и Байденом эта враждебность будет по-разному организована и структурирована.
 
Трамп, верный реалистской традиции, будет рассматривать рост альтернативных центров власти в парадигме конкуренции и вызовов, которые бросают друг другу суверенные Государства. Конечно, он будет реагировать соответствующим образом на любые попытки посягательства на американские стратегические интересы, но это будет представлено в форме законной защиты Великой Нации.
 
Напротив, Байден будет действовать с той же озабоченностью в идеологической сфере: самоутверждение возникающих многополярных областей будет характеризоваться как вызов «человечеству», «прогрессу», «правам человека» и «всеобщему миру». Так будет происходить демонизация и дегуманизация в глобальных СМИ. Дипломатия и политика всех государств и держав, бросающих вызов либеральной капиталистической гегемонии, в глазах глобалистов эквивалентны «всемирному злу».
 
В этих дискурсах и интерпретациях можно увидеть схожесть, конвергенцию, однако, различное внешнее оформление может подчеркнуть серьезное расхождение, потому что в долгосрочной перспективе это означает два мировых порядка – реалистский и либеральный.  Линия Трампа каким-то образом примет многополярность как установившийся факт, пытаясь закрепить за США ведущую роль в многополярном мироустройстве, в то время как глобализм Байдена попытается любой ценой предотвратить наступление многополярного века, потому что это разрушает линейное продвижение либеральной демократии, которая сегодня является почти «религиозной» догмой демократов и глобалистов.
 
Это приводит к новой разнице в отношении Трампа и Байдена к альтернативным полюсам многополярности. Для Трампа они – конкуренты и относительные враги (которые при определенных обстоятельствах могут превратиться в нейтральные державы или даже в союзников и «друзей»). Для Байдена они – абсолютные враги – «враги открытого общества» (К. Поппер), которые должны быть обязательно уничтожены, потому что в противном случае они уничтожат глобализм и либеральную гегемонию, релятивизируя его в пространстве и времени. Трамп может принять Другого. Байден – ни в коем случае. В этом – главное отличие.
 

Трамп и антикитайская политика

 
Когда мы применяем эти общие соображения к реальной политике, мы сразу же замечаем заметную разницу в отношении Трампа и Байдена к одним и тем же полюсам формирующейся многополярности. Вне всякого сомнения, в реальном мире только две мировые державы могут претендовать на роль альтернативных полюсов – Китай и Россия. Китай – это скорее экономический гигант с огромным политическим суверенитетом, предоставленным умелой политической и глубокой идеологией правящей Коммунистической партии Китая. Россия – в больше степени сила военная, обладающая огромными природными ресурсами и стратегическими территориями. Обеими странами управляют убежденные сторонники многополярного миропорядка, сближающиеся друг с другом. Китай Си Цзиньпина и путинская Россия четко осознают свою самобытность и своеобразие цивилизаций, а не просто являются частью глобального либерального капиталистического мира, ориентированного на Запад.
 
Таким образом, главным вызовом для Трампа и Байдена во внешней политике станет переосмысление отношения к Китаю и России.
 
Здесь мы уже видим главное различие между кандидатами. Трамп в своем реализме и национализме явно считает Россию нейтральным игроком, а Китай – главным конкурентом и «врагом». Но под «врагом» в случае Трампа мы должны понимать «относительного врага». В первую очередь, это экономический соперник США, которого Трамп и его сторонники обвиняют во «вторжении и подрыве американской национальной экономики». Поэтому Трамп отождествляет Китай с «глобализмом» и «интернационализмом» и призывает американцев противостоять «желтой угрозе», прежде всего в экономической сфере. 
Вопрос России, по его мнению, вторичен, прежде всего из-за её относительно небольшой доли в мировой экономике. В консервативной путинской политике Трамп видит нечто весьма симпатичное – русскую версию национализма. Но, с другой стороны, китайский коммунизм провоцирует в нем враждебную реакцию и воспринимается как конкретная угроза американской капиталистической системе. Это становится остро ощущаемым, когда Китай расширяет свою торговлю за пределами своих национальных границ и, прежде всего, когда он достигает американской земли.
 
Поэтому в случае победы Трампа он будет продолжать конкурировать с Китаем на основе национальных интересов в основных рамках реализма в международных отношениях.
 
Это вовсе не означает, что США с Трампом будут добры к России и превратят Москву в стратегического партнера. Это невозможно по геополитическим соображениям. Все претензии России на влияние на Трампа – фальшивые новости, которыми пользуются его американские конкуренты. Но Россия не будет главным врагом.
 

Антироссийская политика Байдена

 
Среди главных многополярных держав – России и Китая – Байден ожидаемо выбирает Россию в качестве главного врага, а Китай – в качестве нейтрального или второстепенного субъекта. Это реакция на Трампа и признак того, что глобалистов больше беспокоит военная мощь альтернативных полюсов, чем экономика. Россия – великая геополитическая держава, обладающая ядерным оружием и консервативной политикой. Это главное препятствие на пути установления либерального миропорядка. Поэтому в случае победы Байдена Россия будет главным объектом давления, атак и возможных конфликтов. Здесь в игру вступают основные принципы геополитики – «Морская мощь (Sea Power) против сухопутной (Land Power)». Глобальную гегемонию либерального Запада обеспечивает слабость Land Power, т.е. России как Евразии. Поэтому в глазах Байдена Китай можно рассматривать как органическую часть международной либеральной системы, а международная экспансия китайской экономики не представляет главной угрозы глобализму. А вот авторитарная Россия – представляет. Китай наверняка остается серьезной проблемой для глобалистов. Мы видим, что в случае с символической фигурой глобалистского лагеря Джорджем Соросом, поддерживавшим протесты в Гонконге и выступавшим за открытую антикитайскую политику среди глобалистов. Он пытался разжечь цветную революцию внутри континентального Китая, хорошо играя на либеральном крыле левой идеологии и продвигая ультралевый вариант либерализма.
 
Но основная агрессия Байдена будет сосредоточена на Евразийском Хартлэнде, то есть на России. Китай – как Римлэнд – будет иметь второстепенное значение.
 
Тем не менее, было бы ошибкой считать Байдена прокитайским кандидатом. То же самое верно и в отношении Трампа: он ни в коей мере не является пророссийским. Оба в первую очередь проамериканцы. Но для Трампа США – это национальное государство, Великая держава, для Байдена США – авангард глобализма, крепость либеральной мировой гегемонии, глобальной империи, основной миссией которой является ликвидация национальных государств и установление глобального правительства во главе с международными капиталистическими элитами и монополиями, включающими в себя западный и незападный сегменты.
 
В обоих случаях, независимо от результатов американских выборов, следующий президент США (если не будет гражданской войны, которая вполне возможна в нынешних условиях), будет выступать против роста многополярности. Главное отличие заключается в том, что Трамп сосредоточится на (в основном, экономическом, но не только) сдерживании Китая, а Байден будет продвигать радикально антироссийскую политику. В случае победы Байдена шансы на новую мировую войну намного выше, так как ядерная держава, чей суверенитет построен на военной силе, с самого начала обозначена как его главный враг. Байден будет действовать в рамках классической геополитики, пытаясь атаковать Хартлэнд (Россию) и как-то обольстить или нейтрализовать, по крайней мере, Римлэнд (Китай).
 
Но и тот и другой будет противостоять подъему новых полюсов – хотя и по-разному. Трамп – принимая в целом черты многополярности, Байден – пытаясь любой ценой противостоять этому.
 

Отношения США с Ираном и Турцией

 
Наконец, мы можем добавить к этому анализу некоторые другие аспекты, касающиеся отношения будущего американского президента к другим региональным державам. У Трампа с его особыми взглядами на иудео-христианство очень сильны анти-иранские и антитурецкие настроения. Эти две исламские страны вместе с третьей – Пакистаном – все больше утверждают себя в качестве независимых полюсов, заполняющих вакуум, возникший вследствие уменьшения влияния ваххабитов и салафитов, радикального ислама, спонсируемого государствами Персидского залива. Этот фундаменталистский чисто арабский ислам был задуман как антисоветское оружие в период холодной войны и широко использовался Западом. Он вышел из-под контроля после терактов 11 сентября, сыграв свою главную роль в предшествующий период. Но с российским вмешательством в Сирию и явной неспособностью создать долговременную политическую структуру в Ираке, Сирии, Афганистане и Ливии его энергия была исчерпана, и этот метод стал слишком дискредитированным. Поэтому новые игроки – такие как Иран и Турция – стали устанавливать правила на Ближнем Востоке – традиционно в зоне повышенного внимания американской политики.
 
Трамп в очередной раз рассматривает их как конкурентов и – в своей произраильской позиции – как угрозу для Израиля, как американского союзника. Поэтому после избрания Трампа уровень напряженности с этими двумя меньшими полюсами возникающей многополярности может возрасти. Но в очередной раз, стоит от метить, что Трамп строит свою внешнюю политику на прагматизме и реализме.
 
Конкурировать не значит сражаться.
 
Поэтому отношения США с Ираном и Турцией будут балансировать на грани конфликта, но, как и в случае с первым президентским сроком Трампа, такой баланс может продержаться некоторое время, без скатывания в полномасштабную войну.
 
Байден, с его стороны, может предпринять некоторые шаги по улучшению отношений США с Тегераном и Анкарой, пытаясь отвести их от других полюсов многополярности – России и Китая, но это вряд ли может быть по-настоящему успешным, учитывая нелиберальный характер обоих режимов, которые гораздо ближе к многополярному – евразийскому – мироустройству, чем к глобализму. Так что здесь разница между Трампом и Байденом не будет такой значительной.
 

Многополярность как общая стратегия

 
Итак, чего же человечество должно ожидать от результатов американских выборов? Есть только одно решение – мы должны твердо отстаивать многополярный миропорядок, несмотря на его результат. Ни Трамп, ни Байден не могут быть реальным решением. Оба представляют собой вызов, опасность и угрозу. Но мы можем априори оценить их разногласия и подготовиться к последствиям исхода американского президентского голосования.
 
Те, кто надеется, что Трамп будет способствовать приходу многополярности, отчасти правы, но в то же время вряд ли он сделает такой подарок добровольно. Он скорее готов принять многополярность как факт и разобраться с ней прагматично, пытаясь обеспечить американские интересы в этих новых – постглобалистских – условиях. Вполне возможно, что он будет делать это очень жестко, имея дело с конкурентами так же жестко, как и с полномасштабными врагами – рынок – это поле боя. Поэтому для того, чтобы иметь дело с Трампом должным образом, Другой – уже существующий и будущий полюс многополярного миропорядка – должен укрепить их суверенитет, независимость и власть.
 
С Байденом ситуация намного сложнее. Индивидуально он является пожилым человеком, который почти не способен связно объясниться, не говоря уже о самостоятельном рассуждении и принятии твёрдых решений. Но он не будет править США. Его функции ограничены представительской ролью. За ним стоит вся глобалистская элита Запада, глобальный капитал, все стратегические и интеллектуальные центры принятия решений, формирующие глобальное правительство – Уолл-Стрит, Глубинное Государство, структуры Сороса и американская военная мощь. Поэтому его индивидуальная ничтожность обманчива. Он может выглядеть глупо и может быть таким, но это ничего не меняет. Он такой же могущественный и опасный, как и сам глобализм.
 
Поэтому его относительную доброжелательность по отношению к Китаю или (в меньшей степени) к Ирану следует критически оценить – Байден еще более непримирим к многополярности, чем Трамп. Трамп как реалист более искренен и в какой-то мере честен – в том числе и в своей агрессивности и эгоизме. Байден только выглядит мягче, но он есть реальная угроза.
 
Другой по сравнению с агонизирующий однополярностью –  это многополярный миропорядок. Он должен объединить всех нас – и русских, и китайцев, и турок, и иранцев, и африканцев, и латиноамериканцев. 
 
И все полюса должны понимать, что успех в необратимом утверждении такой многополярности требует прочного союза между всеми ними.
 
Русских не должно соблазнять отношение Трампа к России, а китайцев – позиция Байдена. Однополярность несовместима с многополярностью – здесь существует отношение или/или, игра с нулевой суммой. 
 
Стратегия, когда выигрывают все (win-win) возможна только для тех, кто принимает общую парадигму. В нашем случае это многополярная парадигма. Мы победим только в том случае, если сможем настаивать на ней и сделать ее фактом, необратимой и неоспоримой реальностью, которая будет принята как таковая всеми – в том числе и США. Независимо от того, кто будет следующим американским президентом.