Европа готовится к энергетическому коллапсу

30.08.2022
Проблему может решить только конструктивное взаимодействие с Москвой

На днях прошли новости, что цена на электроэнергию во Франции превысила отметку 1000 евро за мегаватт-час. В 2010 году средняя цена за МВтч составляла 45 евро. Аналогичные повышения цен отмечены и в других странах ЕС, а также в Британии. Правительства готовятся к мерам жесткой экономии, в том числе к веерным отключениям электроэнергии. Велика вероятность, что к холодному сезону, когда нагрузка на электросети увеличится, многие страны ЕС ждет коллапс, который будет иметь эффект домино.

Некоторые страны пытаются наладить сотрудничество в этом вопросе. Так, было заявлено, что Франция готова обеспечить поставки газа в Германию, поскольку Германия сейчас поставляет во Францию электроэнергию. Однако, с ростом цен на энергоресурсы и в связи с отсутствием дополнительных мощностей, это вряд ли сможет нормализовать кризисную ситуацию.

Проблема в том, что европейские политики не берут в расчет собственные статистические данные, а продолжают упорно верить в чудо антироссийских санкций, которые делают значительно хуже им самим. Так, по данным Евростата (данные за 2020 год), ископаемое топливо по-прежнему играет ключевую роль в энергобалансе Европы (34,5% нефтепродуктов, 23,7% природного газа, 17,4% возобновляемых источников энергии, 12,7% ядерной энергии, 10,2% твердого ископаемого топлива).

Вместе с этим, зеленая повестка не дает возможности для стратегического маневра в энергетическом секторе ЕС. В июле и декабре 2021 года Европейская комиссия предложила меры (Fit for 55) для реализации своих климатических целей на период до 2030 года.

Озвученные там предложения содержат более строгие предписания и стандарты выбросов для промышленности; более высокие цены на выбросы углерода; ужесточение и расширение системы торговли выбросами ЕС; масштабные инвестиции в возобновляемые технологии и энергоэффективность, а также декарбонизацию сектора природного газа. Ключевым элементом политики ЕС в области изменения климата и перехода к энергетике является расширение использования возобновляемых источников энергии. Комиссия также предложила обновить Директиву о возобновляемых источниках энергии (RED II) и повысить ее текущую цель на 2030 год по достижению 32-процентной доли возобновляемых источников энергии в общем энергобалансе ЕС до 40%.

Уже было понятно, что в свете планируемой электрификации сектора отопления, транспорта и промышленности в ЕС спрос на электроэнергию резко возрастет. При этом было совершенно не понятно, может ли более высокий спрос на зеленую энергию быть обеспечен внутри ЕС.

Оптимисты считали, что импорт электроэнергии, произведенной из возобновляемых источников, может способствовать стабилизации электросетей и достижению климатических целей. Тогда важное значение приобретает взаимосвязь европейского электроэнергетического пространства с соседними странами и регионами. Особое внимание уделялось странам, богатым солнечной и ветровой энергией. Очевидно, что такой спрос Европы на экологически чистый водород, без которого трудно представить декарбонизацию производства цемента и стали, а также химического сектора, по крайней мере частично потребует импорта из неевропейских стран. Поэтому ЕС и Германия планировали не только расширять внутренние производственные мощности, но создавать и развивать международные партнерства в области климата и энергетики. 

Поиски спасения в Восточном Средиземноморье

В этом контексте Восточное Средиземноморье заслуживает большего внимания. Брюссель и Берлин с повышенным интересом рассматривают огромный потенциал региона в области солнечной и ветровой энергетики, а также перспективы сотрудничества в области торговли возобновляемой электроэнергией и импорта водорода. В марте 2021 года министры энергетики Греции, Израиля и Кипра подписали меморандум о взаимопонимании по строительству интерконнектора EuroAsia, который планировалось ввести в эксплуатацию в 2025 году.

Интерконнектор представляет собой подводный силовой кабель, который соединит европейские и ближневосточные электросети на двух участках: от Израиля (Хадера) до Кипра (Кофиноу) и оттуда до Ираклиона (Крит). В октябре 2021 года министры энергетики Греции, Кипра и Египта согласовали декларацию о намерениях построить интерконнектор EuroAfrica для соединения африканских и европейских энергосистем по подводному кабелю от Дамиетты (Египет) до Кофиноу и Ираклиона. Интерконнекторы EuroAsia и EuroAfrica предназначены для стабилизации регионального электроснабжения. Согласно данным Международного агентства по возобновляемым источникам энергии (IRENA), Египет стремится производить 42% своей электроэнергии из возобновляемых источников к 2035 году; Греция планирует покрыть 60% своих потребностей в электроэнергии за счет экологически чистой электроэнергии собственного производства к 2030 году. Ожидается, что в ближайшие годы Израиль, Турция и Кипр также увеличат долю возобновляемых источников энергии в своем энергобалансе. Поскольку объемы производства возобновляемой энергии варьируются в зависимости от сезона, времени суток и погодных условий, растущий уровень использования возобновляемых источников энергии в энергоснабжении также увеличивает нестабильность производственных мощностей. Поэтому решения для хранения электроэнергии, трансграничные соединения и интеграция на рынке становятся все более важными. Планируемые интерконнекторы EuroAsia и EuroAfrica открывают возможность передачи избыточной электроэнергии и балансировки поставок во время отсутствия выработки и, таким образом, предотвращения перебоев в подаче электроэнергии.

Однако все это остается пока лишь теорией. Накрывающий Европу нынешний кризис может сделать эти проекты несбыточными.

Для прокладки технически сложных подводных силовых кабелей нужны серьезные инвестиции. Европейская комиссия считает Евроазиатский интерконнектор одним из проектов, представляющих общий интерес и, следовательно, придает ему большое стратегическое значение для объединения национальных энергетических рынков, торговли энергией, конкурентоспособности и безопасности поставок, а также для расширения возобновляемых источников энергии.

На основании этой оценки проект имеет право на частичное финансирование через Фонд Connecting Europe (CEF), специальный инструмент финансирования ЕС, для которого в бюджете на период с 2021 по 2027 год предусмотрено в общей сложности 5,84 миллиардов евро.

Через Фонд восстановления, который был основан летом 2020 года для устранения экономических последствий кризиса Covid-19, ЕС также выделяет Республике Кипр 100 миллионов евро на строительство участка Евроазиатского интерконнектора, соединяющего Крит с Кипром.

26 января 2022 года Европейская комиссия обязалась выделить дополнительные 657 миллионов евро из CEF. Европейский инвестиционный банк и Европейский банк реконструкции и развития являются дополнительными потенциальными источниками финансирования. С точки зрения ЕС, соединение греческих и кипрских энергосистем представляет особый интерес, поскольку остров Кипр соединяется с европейской энергосистемой и, таким образом, снижает зависимость Кипра от импорта нефти. Кипр в настоящее время является единственной страной ЕС, чья энергосистема не подключена к сетям других членов ЕС. В отличие от соединения Кипра и Греции, перспективы участков, соединяющих Израиль и Египет с Кипром, довольно неопределенны и требуют дополнительных средств финансирования.

Политические риски

Есть и другие нюансы в этом проекте, связанные с конфликтом интересов. Открытие шельфовых месторождений природного газа в Восточном Средиземноморье в последние годы не усилило региональное сотрудничество, а наоборот: конкуренция за морской природный газ еще больше осложнила уже существующие споры по поводу делимитации морских границ. Здесь пересеклись три конфликта: конфликты по поводу распределения прав на доступ, добычу и транспортировку запасов природного газа на шельфе Кипра; напряженность в отношениях между Грецией и Турцией из-за морских границ в Эгейском море; международная гражданская война в Ливии. Особенно обострила ситуацию разведка газа Турцией в исключительной экономической зоне Республики Кипр и в непосредственной близости от греческих островов Кастеллоризо и Крит. На Кипре спор о морских газовых ресурсах превратился в дополнительное препятствие в мирном процессе под руководством ООН. После исследовательской деятельности Турции у берегов греческого острова Кастеллоризо летом 2020 года Греция и Турция были близки к военной конфронтации. Это также негативно сказалось на отношениях между ЕС и Турцией. Европейский Совет неоднократно осуждал конфронтационную политику Турции в Восточном Средиземноморье и угрожал Анкаре экономическими санкциями в случае дальнейших несанкционированных буровых работ. Похоже, что Турция не собирается отступать от своих заявленных целей.

Несмотря на то, что Анкара прекратила вести разведку газа на шельфе, она придерживается стратегии ведения переговоров по всем конфликтам между двумя странами, другими словами, поиска политического решения, в котором она может использовать свою экономическую и военную мощь. Например, Турция хочет ограничить территориальные воды греческих островов в Эгейском море шестью морскими милями и провести переговоры как о военном статусе расположенных там островов, так и о том, как разделить военное воздушное пространство над морем. При этом Турция избегает обращаться в Международный суд.

Более того, в последнее время Анкара еще больше усилила свою конфронтационную позицию по отношению к Республике Кипр. С тех пор как Эрсин Татар занял пост президента киприотов-турок в октябре 2020 года, Анкара выступает за так называемое решение о двух государствах для Кипра и, таким образом, отходит от совместно согласованных параметров мирного процесса ООН на Кипре, которые предусматривают воссоединение разделенного острова на основе двухобщинной и двухзональной федерации с политическим равенством. Анкара и турецко-кипрская администрация также начали в одностороннем порядке вновь открывать части огороженного города Вароша. Это противоречит резолюциям 789 и 550 Совета Безопасности ООН, которые призывают вернуть этот район его исконным жителям, большинство из которых составляют киприоты-греки. Огороженный город Вароша, бывший туристический центр острова, находится под контролем турецких военных с момента турецкого вторжения в 1974 году; однако Турция ранее не оспаривала существующий там статус собственности.

Кроме того, Греция, Турция и Кипр подвергаются огромному экологическому и экономическому давлению, которое, вероятно, будет расти в ближайшие годы. Шестой оценочный доклад Международной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК), опубликованный в августе 2021 года, указывает на Восточное Средиземноморье как на очаг глобального изменения климата.

Прибрежные государства страдают от жарких периодов, засух, лесных пожаров и проливных дождей. Весь регион сталкивается с острыми экологическими проблемами, требующими совместного реагирования. А инструменты европейской климатической политики, такие как ужесточение торговли выбросами и вероятное введение механизма корректировки границ выбросов углерода ЕС, лягут исключительно тяжелым бременем на эти страны. Они рискуют повысить цены на энергоносители и бензин для населения и негативно повлиять на балансы компаний, которые сталкиваются с дополнительными расходами из-за роста цен.

Ближе к ЕС, хуже для собственной экономики

Опыт Восточной Европы показывает, что ЕС заинтересован в захвате энергетического рынка стран региона. Синхронизация электросетей стоит на повестке дня уже не один год. Так, переговоры между ЕС и Украиной начались с первого меморандума о взаимопонимании по энергетическому сотрудничеству, подписанного в 2005 году и подтвержденного в 2016 году.

Меморандум о взаимопонимании был направлен на «полную интеграцию» энергетических рынков ЕС и Украины.

Более того, Украина является членом Европейского энергетического сообщества с 2011 года. Таким образом, она обязана постепенно внедрять относящиеся к энергетике части acquis communautaire ЕС. Гармонизация и конвергенция энергетических рынков – вот ожидаемый итог этой политики.

Очевидно, что этот процесс имеет последствия для всех соседних стран. Синхронизация с европейской континентальной энергосистемой потребует мер со стороны ЕС. Украине также придется отделиться от постсоветской Интегрированной энергосистемы/Единой энергосистемы (IPS/UPS), в частности, от России и Беларуси. Кроме того, Молдове наряду с Приднестровьем придется перейти с IPS/UPS на континентальную сеть из-за ее географического положения.

В июне 2017 года сетевые операторы Украины («Укрэнерго») и Молдовы (Moldelectrica) подписали соглашение об их будущем подключении к европейской энергосистеме с Европейской сетью операторов систем передачи электроэнергии (ENTSO-E). В соглашении изложены технические шаги, которые необходимо предпринять для завершения их синхронизации с континентальной сетью. По данным «Укрэнерго», синхронизация была запланирована на 2023 год.

Однако, несмотря на то, что соглашение инициировало процесс на техническом уровне, это не приводит автоматически к прямой и немедленной синхронизации и интеграции на рынке. В ЕС отдавали себе отчет, что обе стороны должны оценить результаты технического подключения Украины к европейской континентальной энергосистеме. Это связано с тем, что синхронное подключение будет иметь значительные последствия для соседних государств и, следовательно, для безопасности поставок и общей ситуации с безопасностью в ЕС.

Отключение Украины от IPS/UPS неизбежно вынудит Россию и Беларусь принимать технические меры по корректировке работы, что повлечет за собой финансовые затраты. Более того, синхронное подключение к континентальной сети ENTSO-E расширяет сферу влияния ЕС и уменьшает сферу влияния России. А Москва ранее дала ясно понять, что усилия по достижению большей интеграции с Европой могут привести к контрмерам со стороны России. Это и заставило ЕС обратить внимание на такие последствия.

Ранее в Брюсселе была идея пойти путем переговоров о дорожной карте для параллельного разъединения, но это представляется крайне нереалистичным. В нынешней ситуации — практически нереальным. Поскольку Россия будет использовать свои энергетические возможности как политические козыри.

Отметим, что производство электроэнергии и тепла на Украине зависит от российских ядерных топливных стержней, как и от регулярно поставляемых угля и газа из России. При расширении зоны контроля над украинскими территориями Киев лишается и энергетической инфраструктуры. Если в ноябре 2021 года на Украине начались дискуссии о возобновлении импорта электроэнергии из Беларуси, то и этот вариант уже невозможен.

То же самое относится и к Молдове. Газовая электростанция Кучурган в Приднестровье была предметом спора Кишинева с Москвой. Кучурган вырабатывает 80% электроэнергии, необходимой Молдове. Если она выйдет из строя или если атомная электростанция в Запорожье общей мощностью 6 гигаватт перестанет функционировать, стабильная базовая нагрузка будет потеряна, что приведет к высокому риску заражения всей синхронной сети. Вероятно, что обстрелы ЗАЭС со стороны украинских войск являются частью продуманной политики со стороны тех сил, которые заинтересованы углубить энергетический кризис в Европе.

Между тем, территории ДНР и ЛНР де-факто уже являются частью российской энергосистемы и отключены от украинской энергосистемы. Поэтому сбои поставок не грозят для республик. Проблему представляют продолжающиеся обстрелы инфраструктуры со стороны киевской хунты.

Учитывая изложенное, можно сделать вывод, что ЕС и соседним странам, ориентированным на Брюссель, в ближайшее время придется принимать крайне сложные решения, связанные с доступом к энергоресурсам. Это может являться стимулирующим фактором для более конструктивного взаимодействия с Москвой. В противном случае, есть значительный риск, что Европа погрузится во мрак и холод, что запустит цепную реакцию политических и экономических пертурбаций.