ЦРУ против стратегического консерватизма

29.12.2021
Россия может оказывать на Запад мощнейшее идеологическое влияние. И Запад совершенно ничего не может русской идее противопоставить. Потому что за этой идеей стоит Православная Церковь. Такой вывод делают в американском Центре стратегических и международных исследований.

Расположенный в Вашингтоне Центр стратегических и международных исследований (CSIS – Center of strategic and International Studies) опубликовал на днях удивительную статью под названием "The Kremlin Playbook 3" – в переводе с учётом содержания получается нечто вроде "Кремлёвские планы" или "Сборник кремлёвских пьес".

Самое удивительное в этой статье – то, что она, призванная разоблачить "стратегический консерватизм" – так здесь обозначена идеология современного Государства Российского, – на самом деле русскую стратегию идеализирует. Прочитав статью, каждый русский патриот должен был бы воскликнуть: ах, если бы это было правдой! Если бы власть в России вправду руководствовалась бы только такими соображениями! Потому что, если бы это было правдой, России давным-давно не грозила бы ни одна из бед, с которыми мы пытаемся бороться. И уж, конечно, Россия была бы совершенно непобедимой в столкновениях с Западом.

Оружие русской победы

Авторы статьи – директор европейских программ CSIS Хезер О'Конли и сотрудница этого проекта Донатин Руй утверждают, если вкратце, следующее.

Идеологией современной России является "стратегический консерватизм" (Strategic Conservatism). В отличие от давно известного простого консерватизма, стратегический – это наступательная идеология и, более того, мощный и главный инструмент влияния России на Европу и весь мир. Этот самый стратегический консерватизм базируется, прежде всего, на учении Русской Православной Церкви.

Православная Церковь оказывается главным орудием России, главным носителем современной русской идеологии и главным фактором влияния России в Европе. Если верить CSIS, стратегический консерватизм, который лежит в основе и внутренней, и внешней политики России, невозможен без понимания: государственные и коллективные интересы стоят в иерархии выше индивидуальных. Этот самый консерватизм вообще, в отличие от либерализма, невозможен без понимания иерархии ценностей. И этот консерватизм решительно противостоит западным "плюрализму" и "либерализму".

Стратегический консерватизм был бы невозможен, сообщают исследователи, если бы в России не считали, что Русская Православная Церковь есть основание уникальной русской цивилизации, русской моральной и культурной идентичности. Россия, понимают американцы, считает, что Запад всему этому угрожает, – и переходит в наступление.

Стратегический консерватизм, которым руководствуется Россия в своей политике, который создаёт рамки для действий президента России, её дипломатов, армии и правительства, – это настолько мощная идеология, что она может разрушить Запад.

Именно потому, что эта идеология базируется на вере в Бога, на Православной Церкви и (что особенно опасно, с точки зрения американских авторов) на представлении русских о том, что именно Русская Православная Церковь является центром для всего восточного христианства – а может быть, и для всего мирового христианства вообще.

Стрелки на карте наступления

Наступление русского стратегического консерватизма, пишут в CSIS, происходит по двум направлениям.

Во-первых, наступает "ортодоксия", то есть Православие. В статье это названо "religious expression of Third Rome", то есть "религиозное наступление Третьего Рима. "Акторы", то есть движущие силы этого наступления – Православная Церковь, русские культурные организации, православные миссионеры и СМИ.

Во-вторых, Третий Рим наступает в нерелигиозной, а в политико-культурной сфере. Впрочем, главным актором американцам и здесь видится Православная Церковь, но к уже перечисленным колоннам наступления добавляются русские политические партии (и, очевидно, их союзники в странах Запада) и сам Кремль.

Тут хочется пошутить про "великий и ужасный" но, видимо, в Вашингтоне это как шутку не воспринимают. С их точки зрения, Кремль и Церковь – в самом деле великая и ужасная сила, противопоставить которой "мультикультурализму и либерализму" совершенно нечего. То есть, когда (а не если – это важно, с их точки зрения, Россия своё решение приняла и не отступится) экспансия русской культуры и русской идеи начнется всерьёз – она распространится и станет господствующей, говоря языком европейской дипломатии, "от Атлантики до Урала".

Пока же Россия создаёт в Европе проводников своего влияния, своей пропаганды, своего решительного противостояния с "декадентским" (так в тексте!) Западом. И Запад не знает, что с ними делать.

Характерно, что в американской статье одним из главных идеологов "стратегического консерватизма" оказывается основатель Царьграда Константин Малофеев. Приводится его высказывание, которое (в обратном переводе с английского) звучит так:

Европа умирает. Запад во времена президента США Рейгана помог избавить Россию от коммунистического морока. Теперь наша очередь. Мы должны изгнать либеральный морок из Европы и из Америки.

Высказывание Малофеева в статье призвано проиллюстрировать кремлёвскую идеологическую максиму, как она видится CSIS: Европа и вообще Запад поражены вирусом мультикультурализма, страдают от политики поддержки мигрантов и сексуальных меньшинств. Самостоятельно спастись Западу уже не удастся, но русское влияние ещё может помочь. Разумеется, только в том случае, если влиять на растленный Запад станет Православие.

Что с того?

Что сказать, изложив точку зрения американских исследователей? Дорогие заокеанские враги, вашими устами да мёд бы пить. Мы тут, в Царьграде, были бы совершенно счастливы, если бы всё написанное в вашем тексте было чистой правдой и ничем, кроме правды. Увы, пока мы можем воспринимать ваше видение русской реальности лишь как оптимистичный прогноз, описание счастливого будущего. Мы хотим, чтобы в России была официальная, иже не прейдеши, идеология, базирующаяся на учении Русской Православной Церкви. Мы хотим, чтобы эта идеология была единственным или хотя бы главным основанием для внешней политики Государства Российского. Мы хотим, чтобы консерватизм, защита традиционных ценностей от либеральных посягательств, перешёл бы в наступление во всемирном масштабе. И, конечно, мы всеми силами готовы способствовать тому, чтобы так и стало в скором времени.

Однако утверждать, что это светлое видение уже сбылось, было бы наивно. Пока "стратегический консерватизм" (почему бы, в самом деле, не называть нашу идеологию именно так, название не хуже всякого другого) в реальной политике России борется и часто уступает первенство самому обыкновенному прагматизму. Пока от наступательной политики, от распространения русского влияния во всемирном или хотя бы в европейском масштабе мы слишком часто переходим к обороне. Пока мы слишком часто учитываем интересы "наших западных партнёров" – так усердно, как будто в самом деле верим в их способность соблюдать своё честное слово.

Что должно радовать – так это страх "партнёров". Они понимают, что, как напомнил президент Путин на своей пресс-конференции, "Россия сосредотачивается" – и когда этот процесс завершится, противопоставить нам будет совершенно нечего.