Что ждет Ирак?

01.09.2022
Новые вспышки насилия свидетельствуют о многочисленных расколах внутри иракского общества и чреваты далеко идущими последствиями.

29 августа влиятельный иракский шиитский лидер Моктада Ас-Садр объявил о своем «уходе» с политической сцены. Это решение, по его словам, было вызвано неспособностью других шиитских лидеров и партий реформировать коррумпированную и разлагающуюся систему управления.

За этим сразу же последовали столкновения между соперничающими группировками шиитского мусульманского большинства Ирака. С понедельника на вторник «Зеленая зона» была подвергнута обстрелу ракетами, были замечены многочисленные пикапы с пулеметами и гранатометами.

Во вторник 30 августа Моктада Ас-Садр приказал своим последователям прекратить акции протеста в центре Багдада.

Извинившись перед иракцами после того, как 22 человека были убиты в столкновениях между лояльной ему вооруженной группировкой и соперничающими шиитскими группировками, поддерживаемыми Ираном, Садр осудил боевые действия и дал своим последователям один час на то, чтобы разойтись.

«Это не революция, потому что она утратила свой мирный характер», – заявил он в телевизионном обращении. – «Запрещено проливать иракскую кровь». Последователи Садра сразу же начали покидать район в укрепленной «Зеленой зоне» в центре Багдада, где расположены правительственные учреждения и где они неделями занимали парламент. Комендантский час был отменен после заявления Садра.

Все это произошло после 10 месяцев политического кризиса, тянувшегося после октябрьских парламентских выборов в Ираке. На этих выборах большинство мест получило движение Ас-Садра, однако накануне они покинули парламент в знак протеста.

Садр пытался сформировать правительство с участием суннитских мусульманских арабских и курдских партий, исключив из своей коалиции поддерживаемые Ираном шиитские группировки. Садр позиционирует себя как националиста, который выступает против любого иностранного вмешательства, будь то со стороны Соединенных Штатов и Запада или со стороны Ирана. К Садру присоединилась «Демократическая партия Курдистана» Барзани и поддерживаемым Турцией арабский суннитский блок во главе со спикером парламента Мухаммедом аль-Халбуси. Они рассчитывали, что это укрепит позиции регионального правительства Курдистана в Багдаде, особенно в продолжающихся спорах по поводу национального бюджета и нефтяных доходов. Альянс также был призван заручиться поддержкой собственного кандидата от партии Барзани на пост президента Ирака против его соперника по Курдистану, «Патриотического союза Курдистана». Последний настаивал, чтобы нынешний президент Бархам Салих остался на своем посту.

Иран в свою очередь несколько раз недвусмысленно предупреждал курдов, что они играют в опасную игру, вступая в союз с Садром против сил, которые они поддерживали. Если бы трехсторонний альянс сработал, это был бы первый случай в истории Ирака после 2003 года, когда шиитский блок был бы меньшинством в «самом большом блоке», который формирует правительство. Но этого не произошло.

Теперь кризис может только усилить влияние Турции как единственного противовеса Ирану в регионе Курдистан. Анкара, вероятно, воспользуется хаосом в Багдаде, чтобы продолжить свою военную кампанию против «Рабочей партии Курдистана» в районах, контролируемых курдами, и в Синджаре, где доминируют йезиды, что усугубит нестабильность и приведет к росту числа жертв среди гражданского населения. То же самое можно сказать и об «Исламском государстве» (запрещено в России – прим. ред.), которое стремится перегруппироваться в этом районе.

Более того, президент ДПК Масуд Барзани, являющийся одним из самых влиятельных курдских деятелей, вновь может заявить о необходимости отделиться и создать независимое государство. Барзани-старший является организатором референдума о независимости курдов в 2017 году. Тогда это вызвало жесткую оппозицию со стороны Вашингтона, Анкары и Тегерана.

Воспользовавшись сумятицей среди курдов (предположительно при сговоре с одной из фракций Патриотического союза Курдистана) иракские войска силой забрали у курдов большие участки территории, включая богатый нефтью Киркук.

Это привело к расколу между курдами, сделав их слабее по отношению к центральному правительству. Последнее предприняло ряд юридических шагов, направленных на то, чтобы помешать курдам продавать свою нефть независимо от Багдада. Это, в свою очередь, побудило несколько международных энергетических компаний уйти из курдского региона.

Так или иначе, курдам не хватает веса, чтобы повлиять на исход внутришиитской борьбы. Они, фактически, стали заложниками того, как два соперничающих и могущественных шиитских лагеря видят будущее Ирака.

Тем не менее, многие в шиитском лагере считают, что курды и сунниты активно сеют раздор между ними. А соперничающие суннитские блоки обвиняют Халбуси в том, что он намеренно поощряет межшиитский конфликт в своих интересах.

Важно отметить, что это первая попытка формирования правительства без участия главы подразделения «Кудс» Корпуса стражей исламской революции Ирана Касема Сулеймани. Генерал Сулеймани выполнял важную посредническую роль во внутришиитской политике, и сегодня этот вакуум некому заполнить.

Что касается реакции соседей на ситуацию, то Иран ненадолго закрыл границу и прекратил полеты в Ирак. События произошли менее чем за три недели до шиитского праздника Арбаин, который привлекает миллионы иранцев в иракский город Кербела. Позже граница снова была открыта. Авиакомпании Emirates и Flydubai отменили рейсы в Багдад и обратно во вторник и среду. По данным источников в стране, беспорядки не повлияли на экспорт нефти. Ирак является вторым по величине производителем ОПЕК.

В среду 31 августа представитель движения садистов Салех Мухаммад Аль-Ираки потребовал, чтобы силы Шиитской координационной структуры объявили период траура по сторонникам Муктады Ас-Садра, которые были убиты, когда они вышли на улицы в знак протеста против политического хаоса в стране. Он сказал, что «не был удивлен дерзостью Координационной структуры и ее ополченцев, когда они объявили всей нации, что приступают к созыву парламента для формирования правительства, в то время как кровь мирных демонстрантов, которые были предательски убиты ополченцами, еще не высохла. Это как если бы они были террористами или сионистами и не имели никакого отношения к доктрине или нации». Он добавил, что если не будет объявлен траур, то на сегодняшний день он и его движение станут его «врагом номер один». Кроме того, он призвал Иран обуздать своих доверенных лиц в Ираке.

Пока не понятно, стоит ли воспринимать слова Ас-Садра всерьез. Возможно, он намеренно заявил о своем возможном уходе, чтобы протестировать ситуацию. Ранее он делал подобные конфронтационные шаги, затем искусно разряжая ситуацию эскалации. Если же его движение распадется, Ирак может столкнуться с проявлениями сепаратизма (помимо курдов, есть тенденции и в суннитских провинциях), что грозит перерасти в гражданскую войну. Кроме того, аятолла Систани не способен сплотить вокруг себя шиитов, что показали последние выборы. Систани занимает антииранскую позицию, но не в стиле Ас‑Садра, утверждающего необходимость иракской политической идентичности, а как чисто негативный жест. Однозначно, что без посреднических усилий, которые раньше прилагал Касем Сулеймани, и компромиссов Ирак ждут плохие времена.