Что происходит в Эфиопии?

12.11.2021
Геополитика и этносоциология в конфликте на пространстве Абиссинской Империи

Одна из крупнейших и наиболее динамично развивающихся африканских стран, наконец единственная африканская страна (за исключением созданной американскими колонистами Либерии), которая не попала под колониальное владычество европейцев, находится в состоянии гражданской войны, точнее, межэтнического конфликта. 9 ноября "Объединённый фронт эфиопских федералистских и конфедералистских сил" (United Front of Ethiopian Federalist and Confederalist Forces, UFEFCF) был провозглашён представителями эфиопской вооружённой оппозиции в Вашингтоне.

Две главные действующие силы нынешнего конфликта — центральное правительство в Аддис-Абебе, опирающееся на народ амхара и коалиция этнополитических группировок во главе с Народным фронтом освобождения Тиграй (НФОТ), который представляет другой народ — тиграи. Оба народа - «хабеша» - аббисинцы, то есть близкородственные семитские народы, придерживающиеся в большинстве одной веры — христиане-монофизиты. Хабеша - представители древней имперской и религиозной традиции, которая за рубежом собственно и связывается с Эфиопией.

Этнополитический фактор

Чтобы понять, что происходит в Эфиопии, нужно обратиться к истории страны. Итак, древнейшие государства, в том числе знаменитый Аксум, принявший христианство в 333 году нашей эры располагались на территории нынешнего региона Тиграй и Эритреи, где живут родственные народы тиграи и тигре. С 13 века центр Эфиопской империи сместился к югу, всё большее значение стали играть роды народа амхара. Периоды укрепления империи сменялись феодальными войнами, в которых феодалы из Тиграи то претендовали над власть над всей Эфиопией, то отделялись. Лишь в XIX веке в какое-то подобие централизованного государства в Эфиопии создали негусы Теодорос II и Менелик II, последний и перенёс столицу в Аддис-Аббебу в родной регион Шоа, населённый амхара. Этому предшествовала очередная междуусобица, в которой на власть над всей Эфиопией претендовал князь Тиграи и негус Иоанн IV.

При Менелике и его потомке  Хайле Селассие, маятник вновь качнулся в сторону амхара. Свергнувшая Хайле Селассие военная «марксистская» хунта (Дерг) втакже оспринимала амхарскую идентичность и амхарский язык как средство для объединения всей страны. Такое нациестроительство не понравилось другим этносам и народам Эфиопии, которая всегда была империей, цивилизацией, объединённой общей культурой, тем более, что тиграи считали себя потомками тех, кто эту культуру и основал.

Неудивительно, что в очередной гражданской войне против режима Менгисту Хайле Мариама ключевую роль стал играть Тиграй. При этом против «марксисткого» режима воевали как другие марксисты из НФОТ (ориентированные на маоистский Китай), так и монархисты из Эфиопского демократического союза (во главе с Мангаша Сейюмом — претендентом на престол Эфиопии от тиграиской ветви правившей «Соломоновой династии»). В 1991 году НФОТ во главе коалиции Революционно-демократический фронт эфиопских народов (РДФЭН) взяла столицу и установила контроль над всей страной. С тех пор почти на 30 лет представители народа тиграи (6% населения страны) правили Эфиопией.

Они создали специфическую систему — этнический федерализм — Эфиопия была поделена на автономные регионы по этническому признаку, где помимо общенациональой армии действовали этнические ополчения. Однако теперь ущемлёнными себя чувствовали амхара и оромо — два крупнейших народа страны, доминирующие в столице и прилегающих территориях. При этом, оромо (по большей части мусульмане)— не часть «хабеша», и воспринимались в старой Эфиопии как «дикари» и люди второго сорта.

На волне их протестов, представитель народа оромо (говорят, однако, что его мать была из амхара) и протестант-неопятидесятник Абий Ахмед пришёл в власти в 2018 году. Он довольно быстро разругался с НФОТ, результатом чего стал начавшийся год назад конфликт и вторжение амхарских ополченцев и армии в Тиграй, где НФОТ ещё сохранял власть. Поддержку Ахмеду оказала Эритрея, заинтересованная в разгроме альтернативного центра государственности тиграи, что проживают на её территории.

Абий Ахмед всеми действиями демонстрировал, что намерен демонтировать «этнический федерализм», двигаясь в сторону новой националистической идеи, опирающеся на амхарскую идентичность. С представителями движений оромо он к тому моменту разругался. Конфликт в результате превратился в межэтнический -  выходцев из Тыграй стали массово увольнять и преследовать в столице как потенциально нелояльных. Те, в свою очередь, стали обвинять амхарских ополченцев в массовых казнях. Сообщения о преступлениях НФОТ в отношении уже амхара — ещё одно логичное следствие этницизации конфликта.

В России и на Западе принято воспринимать Эфиопию как монолитный оплот древней христианской цивилизации в Африке в окружении «дикарей». За этим мифом, однако, скрывается сложная реальность исторически разделенной страны, веками раздираемой племенными и межклановыми войнами и вновь собираемой, с сохранением, однако, единого культурного пространства. В исторической перспективе -  нынешняя война — продолжение всё тех же войн эфиопов между собой, войн за доминирование той или иной части «хабеша» в империи. Однако она отягощена привнесённой с Запада идеологией национализма, где в ответ на общегосударственный «национализм» возникает такой же «национализм», но сепаратистский, что делает стороны всё более непримиримыми по отношению друг к другу, а на некогда конфликтном, но в целом едином социокультурном пространстве преобладают центростремительные тенденции. Ещё одно негативное влияние Запада — геополитическое.

Геополитические факторы

Эфиопия с населением в 100 млн. человек последние годы при Абий Ахмеде демонстрировала самые высокие темпы роста ВВП в Африке — под 8% ВВП. Однако, базировался этот рост на почти бесплатном труде. Эфиопы получали самые низкие зарплаты в мире. Когда НФОТ стоял во главе Эфиопии  страна развивала тесные связи с Китаем, а эфиопские «марксисты»-тигринья взяли под контроль значительную часть экономиики страны.

Абий Ахмед сохранил партнёрство с Китаем, но и привлёк западных инвесторов, за счёт дешёвого труда. Плюс Абий объявил  важные экономические меры, которые угрожали экономическому господству лидеров НФОТ. В их числе план его администрации по приватизации государственной компании Ethio Telecom, Ethiopian Sugar Corporation и компаний в энергетическом секторе с активами более 7 миллиардов долларов », - заявили лояльные к Абию Ахмеду эксперты. Как отмечает Bloomberg, многие компании должны были быть проданы «иностранным инвесторам». Таким образом, в результате этой гражданской войны должно было произойти насильственное перераспределение контроля над секторами экономики Эфиопии, вероятно, в пользу иностранного капитала

Специфический момент конфликта -  идеология правящего режима. Абий Ахмед — практикующий пятидесятник из движения «Эфиопская церковь верующих полного Евангелия» с 4, 5 миллионами последователей в Эфиопии. С одной протестантская идеология проявляется в открытости капитализму и экономическому либерализму нынешнего лидера Эфиопии. С другой она приобретает специфический местный колорит, где Абий Ахмед предстаёт в виде нового эфиопского «мессии», который выведет страну из мрака в свет. Эфиопский мессианизм соединяется здесь с протестантским представлением о процветании и успехе, который обязательно даётся верным. Потому, кстати, партия Ахмеданазывается «Партия Процветания». Кроме процветания, по мысли Ахмеда Эфиопия должна достичь состояния «медемер» - «синергии», преодолеть  все разделения, в том числе и этнические.  Здесь вновь причудливо сочетается личная убеждённость протестанта в собственном «избранничестве», рождении свыше, с традицией видеть в эфиопском правителе  - монарха, помазанника Божьего, объединяющего вокруг себя народы.

Абий Ахмед был обласкан западными державами, получил Нобелевскую премию мира, подавал пример в сфере гендерного разнообразия. Поэтому начиная войну с НФОТ, надеялся на западную поддержку или хотя бы благожелательное молчание. Однако, сейчас этой поддержки  нет. Его противники собираются в Вашингтоне и заключают там военно-политический союз, направленный на насильственную смену правительства. Сами США явно благосклонны к противникам Ахмеда и угрожают санкциями.

По сути негласная поддержка США на первом этапе конфликта с НФОТ подтолкнула Абий Ахмеда к радикальным действиям. Однако теперь он готов сам попасть под удар. В чём причина? Возможно, в том, что Вашингтон заинтересован в дестабилизации Эфиопии и в целом Восточной Африки, где наиболее сильно влияние КНР. И не важно, кто и как этой дестабилизацией занимается — местные «этнофедералисты», центральные власти своими поспешными действиями или все вместе. В глобальном противостоянии с Китаем все средства хороши.

Внутренний конфликт в Эфиопии грозит вылиться за её пределы. Несколько тысяч эфиопских военнослужащих были задействованы в миссии Африканского союза в Сомали. Некоторые из этих войск, по сообщениям сомалийских СМИ, уже были выведены в Эфиопию из-за конфликта.

Такая ситуация придаёт боевикам террористической организации «Аш-Шабааб», действующей в Сомали, новый импульс и потребует более активного участия других стран, особенно Кении, в конфликте. Конфликт может нарушить баланс сил на юге Сомали, где Кения поддерживает автономистов Джубаленда, а Эфиопия поддерживает федеральные войска в Сомали. Джубаленд поддерживается лидерами клана Огаден. Регион Огаден в Эфиопии имеет сильные автономистские настроения, в то время как лидеры Фронта национального освобождения Огадена выступили против операции в районе Тыграй.

Пока не ясно какова судьба проекта «Плотина великого возрождения Эфиопии» (GERD) на Голубом Ниле. Судан и Египте рассматривают её в качестве экзистенциальной угрозы и будут скорее заинтересованы в продолжении конфликта, который заморозит проект. В Каире и Хартуме считают, что заполнение водохранилища плотины приведёт к снижению уровня воды в Ниле, что подставит под угрозы жизни миллионов людей выше по его течению. Плотина находится в штате  Бенишангуль-Гумуз, где против амхарских поселенцев действуют формирования местных жителей. Эфиопия обвиняет Судан в укрывательстве боевиков на своей территории. А есть ещё пограничный конфликт между Суданом и Эфиопией на границе со штатом Тиграй (Эль-Фашга), где на земле сталкивается амхарское ополчение с суданскими силам. Конфликт обострился в начале 2021-го.

Затяжной конфликт в Эфиопии означает, что Аддис-Абеба больше не может служить источником безопасности на Африканском Роге. Результатом станет вакуум власти, который попытаются заполнить другие государственные субъекты и негосударственные террористические структуры.

Что дальше?

Во время предшествующего конфликта НФОТ с центральной властью в Эфиопии первые добились успеха лишь после того как СССР перестал поддерживать своих эфиопских союзников. Неслучайно, поэтому в Аддис-Абебе сильны пророссийские настроения. В июле Министр финансов обороны Эфиопии Марта Льюиг заявила, что Россия согласилась помочь африканской стране модернизировать вооруженные силы. Также активна на эфиопском направлении Турция. Поступает информация о возможном появлении у правительственных войск турецких беспилотников. 

Однако, решение конфликта в Эфиопии только силовыми средствами при помощи России или Турции невозможно. Оно требует комплексного подхода: во-первых понимания геополитического контекста, во-вторых, этносоциологического. Будущее Эфиопии связано и с решением вопроса об идентичности, особенно в условиях когда «не-аббисинцы» - оромо составляют уже самую крупную группу населения страны (30 млн из 100 млн.). Политика превращения всех эфиопов в монолитную нацию как и «этнофедерализм» по модернистским лекалам оказались двумя крайностями, каждая из которых способствовала нынешнему конфликту.

Путь к миру, возможно, даст традиционалистская альтернатива. Старая монархическая Эфиопия складывалась как единое государство также в контексте модернистских влияний, в том числе националистических. При этом, она однако могла интегрировать представителей разных элит, в том числе кушитов оромо (галла) на службу Империи, а правящий род объединял тиграйскую и амхарские ветви. Монархия, пусть и с модернистскими влияниями и не без применения силы объединила Эфиопию, тогда как республиканское правление и дальнейшая модернизация, начиная с марксистов Дерга сделали всё, чтобы окончательно развалить уникальную и самобытную христианскую страну.