Бутан и Непал: балансирующие державы

27.07.2022
В процессе сближения с крупными державами две страны начали стремиться к созданию независимой дипломатической среды. Непал и Бутан устали жонглировать большими державами и хотят самостоятельно выступать на мировой арене.

С подъемом Китая и Индии и реализацией соответствующих стратегических планов постепенно стали заметными стратегические позиции Непала и Бутана. Южная Азия рассматривается Индией как собственный «задний двор». Из-за множества разногласий и противоречий между Китаем и Индией, последняя решительно сопротивляется проникновению китайского влияния.

Кроме того, здесь также встречаются некоторые экстерриториальные силы и силы специального назначения, такие как силы проникновения из США, Великобритании и Японии, а также силы независимости Тибета. Хотя Непал и Бутан не имеют выхода к морю, географическое положение Южной Азии определяет, что они находятся на пересечении морских и сухопутных сил.

Внешняя политика Бутана: от сближения с Индией к выходу в мир

Бутан расположен в южной части Азии и северной части южноазиатского субконтинента, на южном склоне восточной части Гималаев, граничит с Китаем на востоке, севере и западе и с Индией на юго-востоке. Это одна из самых маленьких горных стран, не имеющих выхода к морю, известная как «последняя Шангри-Ла в мире» и «царство счастья». Бутан очень слаб с точки зрения территории, экономики, населения и ресурсов, скорее всего, это типичная маленькая и слабая страна в международной политической системе. Присущая Бутану уязвимость ограничивает его способность защищать свои права и участвовать в международной политической и экономической системе.

Бутан географически расположен в южных предгорьях Гималаев, между Китаем и Индией. Уникальная география Бутана сформировала его характеристики с точки зрения национальной безопасности, территориальной целостности, политических преобразований, экономического развития и защиты культуры. В частности, географическое положение между двумя крупными державами увеличило бремя дипломатического поведения Бутана. Сложное историческое формирование, географическая связанность, проблемы безопасности, политическая и экономическая зависимость и другие «структурные недостатки» заставляют Бутан «всегда поддерживать "особые" отношения с Индией, все эти недостатки основаны на слабости Бутана, коренящейся в его собственных интересах национальной безопасности»[1]. Из-за этого чрезмерная забота Бутана о безопасности заставила его дипломатию вращаться вокруг Индии на протяжении 1970-х годов, ограничивая свою собственную дипломатию и межгосударственные отношения «защитой» Индии, что определило постоянную отчужденность от соседних стран, таких как Китай, и большинства международных организаций[2].

Геополитика Бутана претерпела серьезные изменения в середине 1970-х годов, и Индия, наконец, преднамеренно аннексировала Сикким в 1975 году, чтобы сделать его «штатом» Индии[3]. Таким образом, после 1980-х годов Бутан начал искать независимое развитие и дипломатию, чтобы противостоять ненадежности в крайне асимметричных отношениях между слабыми странами и великими державами, и на основе реализации экономической независимости, постепенного достижения политической независимости и диверсификации страны стал осуществлять международное взаимодействие[4]. Исходя из этого, с 1980-х годов Бутан стал ориентироваться на развитие отношений с соседними странами, установление дипломатических отношений с другими странами, участие в международных организациях и самостоятельное ведение дипломатии. Теперь его дипломатия не ограничивается Индией. Китай помог Бутану установить дипломатические отношения и участвовать в международных организациях. Индия также считает, что она установила «дружбу» с Бутаном на основе «доброй воли» и «понимания»[5]. Бутан постепенно принял политику осторожного расширения своих отношений, принимая во внимание региональные интересы и интересы безопасности Индии, активно изучая многосторонность и международный двусторонний подход и уменьшая свою политическую и экономическую зависимость от Индии.

Хотя Бутан не установил дипломатических отношений с Китаем, он поддерживал Китай во многих международных мероприятиях. В 1971 году Бутан, который только что присоединился к ООН, проголосовал за восстановление законного места Китая в ООН и много раз голосовал против антикитайского предложения в Организации. Бутан поддерживает принцип «одного Китая» и выступает против любого вмешательства во внутренние дела Китая. Например, в 2000 году Бутан поддержал правительство Китая в ООН и выступил против так называемого предложения об «участии Тайваня в Организации Объединенных Наций», а в 2002 году Бутан также выступил против заявки Тайваня на проведение Азиатских игр.

14 октября 2021 года помощник министра иностранных дел Китая У Цзянхао и министр иностранных дел Бутана Дэнди Дорджи подписали Меморандум о взаимопонимании по «трехэтапной дорожной карте» для ускорения переговоров о границе Бутана и Китая. Это существенный шаг в переговорах о границе между Китаем и Бразилией в последние годы, который был высоко оценен политическими кругами двух стран.

Непал: на пути к независимой дипломатии и защите национальной безопасности

По географическим, культурным и геополитическим причинам Индия давно имеет интересы в Непале. Непал имеет протяженные границы с Китаем и Индией, но граница с Китаем ограничена величественными Гималаями. Напротив, Непал и Индия имеют открытые границы, что является основной причиной того, что в Непале доминирует Южная Азия. Географическое положение также делает Непал стратегически важной страной как для Индии, так и для Южной Азии. Поскольку Непал зависит от торговли с Индией, она имеет больший политический вес в политических кругах Непала. Индия признает независимость и суверенитет Непала, но по-прежнему рассматривает его как часть древнего «Бхаратбарша» (Индийского субконтинента), а культурная, климатическая, языковая и географическая близость между Непалом и Индией тем более усиливает такое отношение. Это главный фактор, определяющий отношение Индии к Непалу и соответствующую политику и стратегию.

На протяжении веков топографические особенности Гималаев создавали проблемы для структуры власти в регионе. Может ли внешнеполитическая позиция Непала поддерживать равноудаленные отношения с Китаем и Индией? Рамакант считает, что Непал стремится сохранять тесную близость ​​с Китаем и Индией, что является фундаментальной проблемой внешней политики Непала[6]. Теория Рамаканта заключается в том, что Непалу необходимо поддерживать тесные и дружественные отношения с Индией для расширения своих экономических и политических интересов, но он не может быть слишком близким и дружественным, чтобы не подвергать опасности собственную национальную безопасность. Непал хочет хорошо ладить с Китаем, просто чтобы противодействовать влиянию Индии. По словам С. Д. Муни, Непал принял следующие стратегии для достижения своих внешнеполитических целей: (1) извлечь выгоду из разногласий и конфликтов между Китаем и Индией; (2) диверсифицировать дипломатические отношения, чтобы уменьшить зависимость от двух соседних стран; (3) наращивать международные контакты и поддерживать конфронтацию[7]. Таким образом, сама политика Непала проницательна, но этого бы не произошло, если бы государственное присутствие Непала было менее важным для более широких китайско-индийских интересов.

Непал пытался сформировать «баланс сил» между двумя сильными соседями, но в определенной степени ставка на одну сторону или одну карту в «теории игр» не позволит Непалу добиться существенного развития. В период Панчаята Непал уже подчеркивал необходимость принятия политики равноудаленности в отношениях между двумя сильными соседями. После 1990 года концепция равновесия использовалась для объяснения близости непальских центров силы к внешним держателям власти. Ученый Дхурба Кумар в своей книге «Политика Непала в отношении Индии» определяет термин «равноблизость» как «концепцию, обеспечивающую сбалансированные отношения с Китаем и Индией». Он считает, что «суверенное равенство остается ключом к концепции. Таким образом, Непал должен намеренно внести поправки во все предыдущие договоры и отказаться от тех частей, которые оказываются неблагоприятными для национальных интересов. Дебаты ясно указывают на конец особых отношений с Индией. Особые отношения с Индией ограничивают свободу Непала поддерживать содержательные отношения с Китаем, ощущение, которое теперь стало более конкретным из-за военной помощи Китая и блокады Индии»[8].

Что касается проблем, с которыми сталкивается Непал при формулировании внешней политики для защиты своих непосредственных соседей, профессор Садмук Тхапа предположил: «Новая равноудаленная дипломатия Непала шире и глубже, чем прежде. Говоря словами политической науки, стратегия близости ориентирована на многомерную основу. Прежде всего, эта политика, которую собирается использовать Непал, очень уместна в отношениях с Китаем и Индией. Она одинаково надежна и выгодна в новом Непале для дипломатического взаимодействия. Более того, это позитивная и конструктивная политика, так как она основана на взаимной выгоде, взаимном доверии, равенстве и сотрудничестве»[9].

С тех пор, как Оли был избран премьер-министром Непала во второй раз в феврале 2018 года, внутренняя и международная ситуация, с которой столкнулся Непал, претерпела большие изменения. Во-первых, правящая партия больше не находится в свободном правящем коалиционном государстве. Главные коммунистические партии Непала официально объединились в «Коммунистическую партию Непала», в результате чего впервые правящая партия смогла сохранить право голоса в парламенте, а правящая основа стала более стабильной. Во-вторых, основная оппозиционная партия, «Партия Конгресса», разделилась по вопросу об уходе и сохранении Деубы, что ослабило ее способность вмешиваться во внешнюю политику Оли; в-третьих, с глубоким развитием сотрудничества между Китаем и странами Южной Азии в рамках проекта «Один пояс, один путь» влияние Китая в Южной Азии значительно усилилось по сравнению с тем, что было много лет назад, и Индия начала менять свою первоначальную жесткую позицию в отношении Непала. Наряду с повышением очков, это дает Непалу возможность вести активную дипломатию между Китаем и Индией. В результате Оли занял более активную позицию во внешней политике, одновременно продвигая жесткое управление внутри страны. Премьер-министр Оли приложил много усилий, чтобы сбалансировать дипломатию с Китаем и Индией, стремится максимизировать национальные интересы, способствовать развитию СААРК и активно участвовать в многосторонней дипломатии.

 

[1] Karma Galay, “International Politics of Bhutan”, Journal of Bhutan Studies,Vol. 10,Summer 2004,pp. 90 - 108.

[2] Geetanjali Sharma and Ajay K. Sharma, “Geopolitics of Bhutan and its Relevance in the Security of India”, International Journal of Interdisciplinary Research in Science Society and Culture,Vol. 2,No. 1, 2016, pp. 365 - 378.

[3] 张明金、汤道凯编著: 《斯里兰卡——印度洋上的明珠 尼泊尔——喜马拉雅山国 不丹——神龙之国 锡金——山顶王国》,北京,军事谊文出版社,1995 年,第 125 ~ 126 页。

[4] Karma Galay, “International Politics of Bhutan”, Journal of Bhutan Studies,Vol. 10,Summer 2004,pp. 90 - 108.

[5] Dorji Penjore, “Security of Bhutan: Walking between the Giants,” p. 121

[6] Ramakant, Nepal-China and India, Delhi, India: South Asia Books, 1976, pp. 47-48.

[7] S. D. Muni, “The Dynamics of Foreign Policy,” in S. D. Muni, ed., Nepal: 1977.

[8] Sushi Raj and Pushpa Adhikari Pandey, eds., Nepalese Foreign Policy at the Crossroads, 2009, p. 58.

[9] Thana Sadmukh, “Nepal: Sandwiched Between Three Bounders,” Journal of International Affairs, Vol. 1, No. 1(2009), p.51.