Brexit и брюссельский эффект

22.12.2020

После долгих, ожесточенных переговоров, в ходе которых правительство Великобритании пыталось обеспечить себе привилегии, которые оно не распространяло бы на Европейский Союз, торговое соглашение так и не было заключено, что вовсе не удивительно. Но если фундаментальным вопросом является суверенитет, соглашение может быть достигнуто, причём довольно легко.

В переговорах с Европейским Союзом по торговым отношениям после Brexit британское правительство укрепилось в своих требованиях полного суверенитета. В будущем оно хочет определить все правила, касающиеся безопасности, окружающей среды, здоровья, прав работников и субсидий британским компаниям без какого-либо вмешательства со стороны Европейской комиссии.

Это прекрасно. Настаивание на праве отклоняться от правил внутреннего рынка ЕС полностью соответствует смыслу суверенитета. Проблема в том, что британское правительство также пытается сохранить доступ Соединенного Королевства к этому внутреннему рынку по своим собственным правилам. Например, оно хочет иметь право как применять свои собственные санитарные правила к производству кур (допускающие использование хлора), так и продавать этих кур в ЕС, где применяются другие правила. Не говоря уже о том, что ЕС также является суверенным образованием с правом принимать решения и обеспечивать соблюдение своих собственных стандартов, а также вводить тарифы на импорт, нарушающий его правила.

Как можно заключить торговое соглашение, когда обе стороны претендуют на полный суверенитет? Это утверждение имеет два всеобъемлющих последствия для переговоров, подобных переговорам между Великобританией и ЕС. Во-первых, это означает, что каждая сторона самостоятельно решает, какие законы будут применяться в ее юрисдикции. Таким образом, все фирмы (включая фирмы, базирующиеся в ЕС), продающие товары в Великобритании, должны соблюдать законы Великобритании. А все фирмы (включая фирмы, базирующиеся в Великобритании), продающие товары в ЕС, должны соблюдать законы ЕС.

Второй вывод заключается в том, что каждая сторона самостоятельно решает, как она будет контролировать соблюдение законов в пределах своих собственных границ. Фирмы, которые не соблюдают эти требования, подвергаются санкциям, и каждая сторона имеет право самостоятельно решать вопрос о характере этих санкций (запрет продаж, введение тарифов и т. д.). Таким образом, британские фирмы, продающие товары в ЕС, которые не соответствуют законодательству ЕС, столкнутся с любыми санкциями, которые применит ЕС. И то же самое относится к фирмам ЕС, продающим товары в Великобритании.

Торговое соглашение, основанное на полном суверенитете, может быть достигнуто быстро, оно легко осуществимо. Не было бы необходимости в совместных комитетах, обсуждающих особенности того, какие правила и положения в обеих юрисдикциях будут допускать расхождения, или в сложных процедурах урегулирования споров, когда имеют место новые расхождения. Принятие решений такими комитетами, как правило, занимает много времени, и всегда будут возникать острые вопросы, которые вызывают хронический или квазипостоянный конфликт между торговыми партнерами.

В отличие от этого, модель полного суверенитета будет относительно легко управляться в будущем, поскольку каждая сторона сохранит своё право выявлять расхождения в правилах и санкционировать их по своему усмотрению. Конечно, как только такая сделка будет заключена, будет трудно, если не невозможно, избежать асимметричного развития событий в будущем, поскольку внутренний рынок ЕС является самым большим в мире.

Эта асимметрия почти всегда приводит к так называемому «брюссельскому эффекту». Британские фирмы будут охотно соблюдать правила ЕС по собственному желанию, чтобы извлечь выгоду из доступа на европейский рынок. Если этого не сделать, то возникнут большие потери: либо от санкций за несоблюдение правил, либо от захвата этой доли рынка конкурентами. Напротив, рынок Великобритании относительно невелик. С точки зрения фирм ЕС, отказ от него может привести к некоторым потерям, но они будут невысокими по сравнению с теми, которые понесут британские фирмы, потерявшие доступ на рынок ЕС.

Эта асимметрия окажет значительное давление на будущие правительства Великобритании, побуждая их привести свои законы в соответствие с законами ЕС – не только в ближайшей перспективе, но и на неопределенный срок. Хотя нынешнее правительство Великобритании намерено противостоять этому давлению, его позиция будет все больше ставить британские фирмы в невыгодное конкурентное положение. Если они будут производить продукцию для рынка Великобритании по правилам Великобритании и для (гораздо большего) рынка ЕС по правилам ЕС, то их производственные затраты вырастут. Рано или поздно британское правительство будет вынуждено признать реальность.

Хотя нынешние переговоры между ЕС и Великобританией часто проходили в плохой атмосфере (и крайний срок по достижению соглашения уже вышел), все равно было бы легко прийти к торговому соглашению, основанному на строгом толковании суверенитета. Со временем «брюссельский эффект» все равно приведет британские законы в соответствие с законами ЕС. Сегодня нет никакой необходимости пытаться форсировать этот процесс. Кнут рынка сделает это сам.

Источник