Большая стратегия США после Украины

31.03.2022
Западные политологи пытаются определить векторы внешней политики ближайшего будущего.

 На прошлой неделе издание Foreign Policy опубликовало опрос ведущих экспертов в области геополитики и международных отношений по теме какой будет Большая стратегия США после Украины.

Большая стратегия (Grand Strategy) – одно из ключевых понятий в области внешней политики, которое подразумевает целенаправленное применение ресурсов (дипломатических, экономических, военных и т.д.) для достижения целей в соответствии с национальными интересами. В США есть несколько теоретических школ по Большой стратегии, которые отражают взгляды (нео)реалистов, либералов, изоляционистов и интервенционистов. Поэтому дебаты по этой теме представляют интерес не только с позиции анализа будущих намерений американского истэблишмента, но и расхождения мнений и оценок, что может свидетельствовать об углублении кризиса противоречий внутри США.

Профессор Гарвардского университета и неореалист Стефен Уолт занял изоляционистскую позицию.

Он пишет: «Европа может справиться с будущей российской угрозой самостоятельно. Европейские члены НАТО всегда обладали гораздо большим скрытым потенциалом силы, чем угроза их востоку: вместе они почти в четыре раза превышают население России и более чем в 10 раз превышают ее ВВП. Даже до войны европейские члены НАТО ежегодно тратили на оборону в три-четыре раза больше средств, чем Россия. Теперь, когда раскрыты истинные возможности России, уверенность в способности Европы защитить себя должна значительно возрасти.

По этим причинам война на Украине является идеальным моментом для перехода к новому разделению труда между Соединенными Штатами и их европейскими союзниками – такому, при котором США уделяют внимание Азии, а их европейские партнеры берут на себя главную ответственность за собственную оборону. США должны отказаться от своего давнего противодействия европейской стратегической автономии и активно помогать своим партнерам модернизировать свои вооруженные силы. Следующим верховным главнокомандующим НАТО должен быть европейский генерал, а лидеры США должны рассматривать свою роль в НАТО не как лиц, оказывающих первую помощь, а как защитников последней инстанции.

Передача европейской безопасности европейцам должна осуществляться постепенно. Ситуация в Украине все еще остается нерешенной, и европейский оборонный потенциал не может быть восстановлен в одночасье. В долгосрочной перспективе Соединенные Штаты, НАТО и Европейский союз также должны стремиться к созданию европейского порядка безопасности, который не исключает Россию – как для укрепления стабильности в Европе, так и для того, чтобы избавить Москву от ее растущей зависимости от Китая. Это развитие должно ждать нового руководства в Москве, но должно быть долгосрочной целью.

После 11 сентября США были втянуты в дорогостоящую так называемую войну с терроризмом и ошибочную попытку преобразовать Большой Ближний Восток. Администрация Байдена не должна допускать подобной ошибки сегодня. Украину нельзя игнорировать, но это не оправдывает более глубокой приверженности США Европе после разрешения нынешнего кризиса. Китай остается единственным равным конкурентом, и успешное ведение этой конкуренции должно оставаться главным стратегическим приоритетом Соединенных Штатов».

Итак, здесь угрозой рассматривается исключительно Китай, тогда как Россия – это, скорее, дело Европы, а не США. Предложение уменьшить роль США в НАТО также симптоматично.

Шэннон О’Нил из Council on Foreign Relations больше озабочен бессмысленностью санкций, видимо, по причине того, что они имеют больший эффект на коллективный Запад, а не Россию.

«Применение санкций в прошлом редко – если вообще когда-либо – приводило к смене режима или прекращению войн. Как мы все можем видеть на Украине, даже массированные санкции еще не принесли заметных побед. Запад обнаружит, что санкции не обходятся без последствий и даже жертв. Дефицит и скачки цен, вызванные санкциями, нанесут ущерб экономике США и Европы. Гражданские лица, особенно в бедных странах по всему миру, могут погибнуть из-за резкого роста цен на продовольствие, а в домах становится невыносимо жарко или холодно при отключении электричества.

Но если Соединенные Штаты одержат верх – и экономическая битва вынудит президента России Владимира Путина отозвать свои вооруженные силы или даже потерять власть – это коренным образом изменит общую стратегию, природу союзов и иерархию великих держав далеко наперед в XXI веке. Это восстановит господство США с помощью новых средств гегемонии. Это будет сдерживать других агрессоров, поскольку они поймут, что у них мало возможностей защитить себя от разрушительных последствий экономической и финансовой войны. Это будет предвещать новый вид гонки невоенных вооружений, в которой страны соревнуются за создание своих собственных систем и региональных коммерческих блоков, изменяя баланс экономической мощи. В конечном счете, война России в Украине переопределит то, что значит быть великой державой, и природу будущих конфликтов».

Профессор Университета Кейо Тошихиро Накаяма считает, что «война России на Украине изменит геополитическое восприятие гораздо больше, чем геополитическая реальность. В то время как Россия при президенте Владимире Путине представляет собой серьезную краткосрочную проблему, Китай останется главной угрозой в среднесрочной и долгосрочной перспективе. То, как сбалансировать эти два фактора, будет иметь решающее значение. Хотя внимание, как правило, приковано к «здесь и сейчас», необходимо сохранять стратегическую направленность... Угроза со стороны Китая носит структурный характер, где смена руководства не приведет к серьезным изменениям. Подавляющая реальность такова, что Китай сокращает разрыв в силе с Соединенными Штатами.

Тем не менее, внимание Вашингтона должно быть обращено на европейский фронт. Перед лицом попытки России восстановить сферу влияния с помощью силы у Соединенных Штатов нет иного выбора, кроме как противостоять ей силой. Даже Европа, после того как она заметно дистанцировалась от Соединенных Штатов, вновь открыла для себя, что мощь США незаменима. Например, пересмотр Германией своей оборонной позиции основан на этой предпосылке.

Китай будет стараться вести себя как более ответственная страна, даже если он будет сближаться с Россией. Видя единство Запада и его партнеров в ответ на войну России, Пекин, возможно, только сейчас осознает, насколько опасна игра – пытаться изменить статус-кво силой. Китаю будет все труднее оправдывать китайско-российское партнерство “без ограничений”, как Путин и президент Китая Си Цзиньпин совместно описали его незадолго до вторжения. Китай может подчеркнуть, что он не является государством-вне закона, как Россия, и в то же время удвоить усилия по созданию сферы влияния посредством невоенного принуждения, как он уже делает. В Вашингтоне, похоже, битва между сторонниками стратегической конкуренции и сторонниками взаимодействия была урегулирована в пользу первых, но мы можем увидеть противодействие со стороны тех, кто выступает за взаимодействие, основываясь на аргументе о том, что Китай ведет себя более ответственно, чем Россия.

Соединенные Штаты не располагают оперативными возможностями или постоянным вниманием для полной долгосрочной приверженности двум сферам. Но геополитическая реальность требует, чтобы Вашингтон взял на себя обязательства и по тому, и по-другому. Если это так, то у союзников и партнеров США как на европейском, так и на индо-тихоокеанском фронтах не будет иного выбора, кроме как взять на себя более активные обязательства. Хорошей новостью является то, что есть признаки того, что это уже происходит.

Безусловно, поступает сигнал о том, что Соединенные Штаты не будут напрямую вмешиваться в Украину. Это понятно, поскольку существует четкая грань между членами НАТО и странами, не входящими в НАТО. Хотя эта логика не может быть применена непосредственно к Азии, нет никаких сомнений в том, что то, как мы воспринимаем доверие к США, будет сильно зависеть от того, как Соединенные Штаты действуют на Украине».

В данном посыле необходимо учитывать, что автор находится в Японии, поэтому близость к Китаю (а также тема Курильских островов) накладывает отпечаток на его мировоззрение. В целом данное послание, скорее, из рода идеалистических пожеланий, а не реального прогноза и предложений политического конструирования.

Анна-Мари Слойтер, бывший сотрудник Госдепа и директор Фонда New America говорит: «Соединенные Штаты должны поощрять все европейские усилия по созданию более сильной и согласованной общеевропейской обороны – не в последнюю очередь потому, что европейская военная мощь снизит вероятность того, что Вашингтон будет воспринимать Европу как должное. В то же время администрация Байдена должна продвигаться вперед с новым трансатлантическим договором о торговле и инвестициях и цифровым общим рынком. Соединенным Штатам также следует поощрять европейские отношения со странами глобального юга, признавая при этом, что они часто нагружены постколониальным багажом. И после кончины Путина Вашингтон должен поддержать Европу в создании новой архитектуры безопасности от Атлантики до Урала, возможно, с пересекающимися и перекрывающимися кругами оборонного сотрудничества между группами стран. НАТО никогда не сможет распространиться на Тихий океан, поэтому следует использовать другие рамки.
Эта перестроенная большая стратегия США, по сути, поставит демократии в центр своей деятельности, но не будет представлять ее как эпическую борьбу между демократиями и автократиями. Вместо этого Запад должен сосредоточиться на многих хороших вещах, которые могут принести демократия и верховенство закона: индивидуальная свобода действий, самоуправление, прозрачность, подотчетность, более справедливое распределение богатства и возможности обращения за помощью в случае нарушения прав человека. Помещение этих ценностей в центр внешней политики США, конечно, сделало бы еще более настоятельной необходимость их реализации внутри страны».

Анна-Мари Слойтер пытается заглянуть, как минимум, лет на десять или более вперед, раз упоминает о России без Путина (в физическом смысле). При таком горизонте планирования следует задать вопросы что будет с самими ЕС и США, которые находятся в глубоком кризисе. Но месседж понятен – это стратегия чернильного пятна, где расползание неолиберализма должно постепенно поглощать больше стран и регионов.

Раджа Мохан из Foreign Policy предлагает укреплять альянсы, понимая, что у трансатлантизма сейчас нет сил для противостояния России и Китаю.

«Если европейские союзники Соединенных Штатов возьмут на себя большую ответственность за защиту своей родины от российской угрозы, у Вашингтона будет мало причин снижать уровень озабоченности Азией ради европейской стабильности. В отличие от недавнего прозрения европейцев, союзники и партнеры США в Индо-Тихоокеанском регионе – особенно Австралия, Индия и Япония – были готовы взять на себя большую ответственность за безопасность в Азии.

Ни Азия, ни Европа не смогут самостоятельно сбалансировать Китай и Россию в обозримом будущем. Но, делая больше для своей собственной безопасности, они помогают усилить внутриполитическую поддержку США для поддержания военной приверженности двум регионам. Повышая роль и усиливая политическое влияние своих союзников, Вашингтон может создать прочный региональный баланс сил в Азии и Европе, опираясь на военную мощь США. Это, в свою очередь, может вынудить Пекин и Москву принять более разумные подходы к своим соседям и отказаться от веры в то, что они могут заключить сделки со сверхдержавой с Вашингтоном через головы Азии и Европы. Совместное бремя безопасности и укрепленные союзы с Соединенными Штатами облегчат Азии и Европе поиск баланса между краткосрочным сдерживанием и долгосрочным примирением с Китаем и Россией. Этот результат укрепляет непреходящую цель большой стратегии США – предотвратить доминирование в любом регионе одной великой державы» – пишет он.

Это классическая геополитика по Хэлфорду Макиндеру и даже Бруксу Адамсу, которые были обеспокоены о появлении в Евразии какой-то доминирующей силы.

Робин Ниблетт из «Чэтэм Хаус», как и Стефен Уолт предупреждает о невозможности противостоять двум державам одновременно – России и Китаю: «Попытаться отделить Китай от России в условиях этого кризиса будет очень сложно. Угрозы вторичных санкций против Китая, если он окажет открытую экономическую поддержку России, будут нести значительные риски для более широкой стратегии США. Китайский рынок будет по-прежнему важен для европейских и азиатских стран в отличие от российской экономики. Удерживать вместе как трансатлантический, так и транстихоокеанский союзы будет гораздо сложнее, если конфликт будет не только между Западом и Путиным, но и между Западом и союзными Россией и Китаем.

Немногие страны захотят последовать за Соединенными Штатами обратно в такой резко разделенный мир. Задача по-прежнему состоит в том, чтобы изолировать Россию и выставить ее напоказ за ее вопиющее и жестокое вторжение на территорию суверенного соседа. И избежать, по возможности, бремени для стратегии США, связанного с необходимостью управлять рисками конфликта на двух театрах военных действий с союзниками, которые будут гораздо более неоднозначно относиться к этому сценарию, чем угроза, исходящая только от России в Европе».

Но наиболее взвешенное и обоснованное мнение высказал Кишое Махбубани из Азиатского исследовательского института Национального Университета Сингапура.

Он пишет, что «урок для стратегии США из войны России в Украине прост: геополитический прагматизм лучше помогает поддерживать мир, чем морально абсолютистский взгляд на то, что каждая страна должна быть свободна выбирать свою собственную судьбу, независимо от геополитических последствий.

Конечно, российское вторжение должно быть осуждено. Тем не менее, те, кто безрассудно выступал за членство Украины в НАТО и ускорял поставки западного оружия в страну, также должны нести определенную моральную ответственность за то, что привели украинского геополитического ягненка на заклание и создали массовую глобальную нестабильность. Всей этой боли и страданий можно было бы избежать, если бы прислушались к тем, кто советовал геополитический прагматизм, включая великих стратегических мыслителей, таких как Джордж Ф. Кеннан и Генри Киссинджер, которые предупреждали именно об этом вопросе.

Самое большое изменение в мышлении, которое требуется от американских политиков, занимающихся политикой в Индо-Тихоокеанском регионе, – это отказаться от черно-белой политической линзы, которая заставляет их работать только с союзниками и партнерами – например, с участниками пакта АУКУС, включая Австралию и Соединенное Королевство, или Четырехсторонний диалог по безопасности, включая Австралию, Индию и Японию. Вместо этого Соединенным Штатам необходимо научиться быть геополитически прагматичными и работать с группами в Азии, включая Китай.

Между Европой и Азией есть одно фундаментальное различие, которое американские политики могли бы учитывать при формировании своей будущей стратегии. В то время как российская экономика, несмотря на ее роль поставщика энергии, лишь незначительно интегрирована в европейское геоэкономическое пространство, экономика Китая полностью интегрирована в Азию. Например, в 2020 году объем торговли Ассоциации государств Юго-Восточной Азии с Китаем почти вдвое превысил объем торговли с Соединенными Штатами.

Критики Индо-тихоокеанской стратегии Вашингтона правы, указывая на большую дыру в этой стратегии, где должна быть долгосрочная экономическая политика. Но дыра еще больше, чем эта: Соединенным Штатам не хватает возможностей для разработки геополитически прагматичных стратегий, которые соответствовали бы стратегиям большинства азиатских государств, у которых нет проблем с включением Китая в свои региональные группировки. Фактически, они признают, что объединение Китая в рамках многосторонних группировок является наилучшим подходом. Если такого рода геополитический прагматизм предотвратит развязывание войны в Азии – будь то из-за Тайваня или по другому вопросу, – он будет намного превосходить моральный абсолютизм Запада в отношении Украины».

Таким образом, мы видим несколько разных подходов, включая критику предыдущих действий США и НАТО. Скорее всего, администрация Байдена будет пытаться балансировать между вмешательством в дела Европы и противодействию активности Китая, что вызовет дополнительные проблемы для США. Нет признаков того, что Россия и Китай прекратят сотрудничество, следовательно, это взаимодействие будет негативно отражаться на продвижении трансатлантизма в Европе и неолиберализма в Азии. Рано или поздно Пекин приступит к решению тайваньского вопроса, и США вряд ли смогут остановить Китай. В мнениях экспертов косвенно заметно и признание России в качестве уже возрожденной великой державы. Хотя бы потому, что никто по отдельности или даже вместе не может остановить Москву на Украине.