Транстихоокеанское партнерство - вызов геостратегии России в регионе со стороны США

27.10.2016

ТТП: сущность, цели, задачи

Транстихоокеанское партнерство (Trans-Pacific Partnership, TPP) – это преференциальное торговое соглашение между 12-ю странами АТР (США, Канада, Япония, Австралия, Новая Зеландия, Бруней, Вьетнам, Сингапур, Малайзия, Перу, Чили, Мексика). Потенциальными членами объединения являются еще шесть государств: Филиппины, Индонезия, Тайвань, Южная Корея, Таиланд, Индонезия. Соглашение о создании Транстихоокеанского партнёрства было подписано 4 февраля 2016 года в Окленде, Новая Зеландия. Заявленные цели партнерства - снижение тарифных барьеров, регулирование внутренних правил в странах-участницах в таких сферах, как трудовое право, экология, интеллектуальная собственность и другие.

Впервые предложение о создании ТТП было выдвинуто в 2003 году тремя странами – Новой Зеландией, Сингапуром и Чили, к которым затем присоединился Бруней. В 2008 году проектом (находившимся до этого момента фактически в замороженном состоянии) заинтересовались США, после чего началось его достаточно интенсивное развитие. К проекту присоединилось еще несколько стран, различных по своему географическому положению, экономическому развитию, культурной и цивилизационной принадлежности – Австралия, Вьетнам, Перу, Канада, Мексика. Таким образом, уже на первых этапах организация формировалась как глобальная. В 2012 году США заявили о намерении включить в состав организации своего регионального сателлита – Японию, через год Япония начала переговоры о присоединении к партнерству. Следует отметить, что на страны ТТП приходится 45% экспорта товаров, 42% продукции сельского хозяйства и 29% экспорта услуг США1.

Подготовка проекта соглашения о партнерстве (полностью звучит как «Соглашение о Транстихоокеанском Стратегическом Экономическом Сотрудничестве») велась в режиме абсолютной секретности. Отсутствие прозрачности во время переговоров раскритиковал глава российского МИД Сергей Лавров, который посчитал инициативу «нежелательной» и даже «опасной» по причине того, что она способна нанести ущерб «универсальной многосторонней торговой системе»2. Создание «закрытых, эксклюзивных экономических объединений» критиковал также Владимир Путин.

Представители российского руководства критикуют Транстихоокеанское (ТТП) и Трансатлантическое партнерство (ТТИП) за несоответствие их политики нормам ВТО. Разумеется, причины такого неприятия существенно глубже. Если критиковать эти объединения за «эксклюзивность», то по тому же принципу следует не принимать и региональные экономические организации – ЕАЭС, АСЕАН. Что же касается ВТО, то это глобальная экономическая организация, чьи правила написаны на основе неолиберальных экономических принципов, авторство которых принадлежит клубу западных держав. Можно сомневаться, что интересы всех членов ВТО одинаково учтены в рамках этой организации. Конечно, ВТО (или АТЭС) не ценностные альтернативы ТТП, а всего лишь статус-кво. Тем не менее, ВТО и АТЭС, очевидно, уже не удовлетворяют США в качестве инструментов реализации своих экономических и политических целей. В этих глобальных организациях, функционирующих на основе западного видения экономических и политических процессов, все большую роль играет Китай.

Китай не предлагает собственного видения глобальных экономических процессов, но в совершенстве освоил правила игры в капиталистическом мире, встроившись в неолиберальную экономическую систему. Штаты не может устраивать подобное положение вещей. Президент США Барак Обама в апреле 2015 года заявил о важности того, «чтобы именно США, а не такие страны, как Китай, сформулировали новые правила для глобальной экономики»3. Из заявления очевидно, что статус-кво вскоре будет пересмотрен: мир вступил в эпоху глобальной трансформации. И если пока Китай и другие крупные субъекты формирующегося многополярного мира еще не предложили собственной экономической повестки, то, очевидно, вскоре предложат. Поэтому основная геостратегическая цель ТТП – ограничение растущего влияния Китая в регионе.

Акторы ТТП: центр и периферия

В настоящий момент Штаты пытаются переформатировать глобальную экономическую систему по своим лекалам. Обама бескомпромиссно заявляет об американской исключительности, подчеркивая, что «другие страны должны играть по правилам, которые устанавливает Америка и ее партнеры»4. Трансформация задумана по принципу нового регионализма – США уходят от всеобъемлющей глобальности ВТО, поделив мир на регионы, которые способны поставить под контроль. Наряду с созданием ТТП (что будет означать контроль над АТР), ведутся переговоры о создании Трансатлантического партнерства, что позволит США координировать усилия с союзным ЕС. Если ТТИП – это игра США на проверенном атлантическом поле со странами, входящими в блок НАТО, то ТТП – попытка Штатов поглотить экономики интенсивно развивающихся стран ЮВА и Латинской Америки.

Президент США Барак Обама и кандидат в президенты США Хиллари Клинтон являются последовательными сторонниками идеи американской исключительности. Так, в 2015 году Обама заявил о моральном праве американцев «выкручивать руки» другим странам для достижения своих целей5. А Клинтон, выступая 31 августа 2016 года перед избирателями в Цинциннати, назвала США «последней и лучшей надеждой земли» и «незаменимой страной»6. Конечно, эти политики выражают позицию стоящих за ними кругов американских элит.

Ничего необычно в воинствующей риторике американской исключительности нет. Она имеет давние традиции и обосновывается американской системой ценностей. Поэтому в своей речи Хиллари Клинтон ссылалась не на мощный экономический или военный потенциал США, а на ценности «великой», «неэгоистичной», «сочувствующей страны», дающие Штатам право вести за собой остальные страны к лучшей политической, социальной, экономической модели. Конечно, понятия «сочувствия» и «неэгоистичности» применительно к данному подходу выглядят, по меньшей мере, парадоксально. Но идеологи американской исключительности парадокса не видят, и вот почему: они уверены, что США, предписывая другим странам модели поведения, берут на себя ответственность за их будущее.

В реальности же в таком контексте остальные страны становятся не субъектами, а объектами международных отношений и геополитики, а американские (в широком смысле западные) ценности приобретают статус универсальных. В экономических и политических отношениях страны, вынужденные следовать американским (западным) моделям, занимают периферийное место. Исходя из этого, есть все основания поделить акторов формирующегося под эгидой США Транстихоокеанского партнерства на «центр» и «периферию».

К первому эшелону, безусловно, относятся сами США и страны Содружества, принадлежащие к англосаксонской цивилизации: Канада, Австралия, Новая Зеландия. На периферии остаются страны, относящиеся к другим культурам, в основе цивилизационного кода которых не лежат западные ценности: Япония, Бруней, Вьетнам, Сингапур, Малайзия, Перу, Чили, Мексика. Периферия также неоднородна. На периферии на первый план выдвигается Япония – сателлит США в АТР, модернизированная страна, во многом следующая западным ценностям.

Далее следуют страны ЮВА – Сингапур, Бруней, Малайзия, Вьетнам. Все они являются членами АСЕАН – субрегионального интеграционного объединения. Здесь на первом плане по западным меркам оказывается Сингапур - финансовый и торговый центр ЮВА, модернизированный при широком участии американских ТНК. США видят в Сингапуре «стабилизирующую силу» ЮВА. Сингапур, также как Японию и РК, можно назвать «азиатским западом».

Бруней, Малайзия, Вьетнам – это самобытные страны субрегиона ЮВА, акторы АСЕАН, ценящие свой цивилизационный суверенитет. Если у Брунея и Малайзии достаточно давние традиции взаимоотношений с США, то Вьетнам в течение длительного периода был главным региональным оппонентом американской гегемонии. Поэтому включение социалистического Вьетнама в ТТП с его последующим противопоставлением Китаю (с которым у Вьетнама существует давний территориальный конфликт) и России, безусловно, можно назвать крупным успехом американской геостратегии в регионе.

Отдельный периферийный ряд представляют собой три государства Латинской Америки – Перу, Чили, Мексика. Они относятся к новой, проходящей процесс становления, латиноамериканской цивилизации. С экономической точки зрения это развивающиеся страны, не входящие в элитный клуб «богатых».

К партнерству планируют также присоединиться Филиппины, Индонезия, Тайвань, Южная Корея, Таиланд. Все эти государства относятся к условной «периферии». Филиппины, Таиланд, Индонезия – развивающиеся страны ЮВА, в случае их присоединении к ТТП займут тот же ряд, что и Малайзия, Бруней, Вьетнам. Южная Корея наряду с Японией еще одно развитое государство АТР, модернизированное по западным стандартам. Тайвань – частично признанное государство Китайская республика, стремление которого к независимости традиционно поддерживаются США, видящими в Тайбэе инструмент для сдерживания Китая. Разумеется, включение Тайваня в ТТП приведет к существенному напряжению отношений между КНР и США, но при этом позволит США сделать из территории острова экономический плацдарм у китайских границ.

Таким образом, Транстихоокеанское партнерство – региональное интеграционное объединение универсального типа. Оно создается не по цивилизационному признаку (как АСЕАН или ЕАЭС), а по экономическим, политическим и социальным стандартам, определяемым США и их ближайшими союзниками. Долгосрочной геостратегической целью партнерства является поглощение интенсивно развивающихся экономик Тихоокеанского региона.

Россия и ТТП: рекомендации по реагированию

Основная геостратегическая задача, преследуемая ТТП в настоящий момент – ослабление региональных позиций Китая, как экономических, так и политически. Но, безусловно, рост влияния России в пространстве АТР также не может устраивать США, стоящие во главе ТТП.
Россия и США исповедуют принципиально различные взгляды на международную политическую систему и мировое устройство. Если руководство, политические и интеллектуальные элиты США заявляют об «американской исключительности» и праве США вести за собой все человечество к той политической, экономической и социальной модели, которую США считают единственно правильной, то российское руководство следует принципу многополярности, исходя из которого, не существует универсальной ценностной модели.

Стратегическое значение Тихоокеанского региона для России определилось исторически: веками затрачивались колоссальные усилия для освоения Дальневосточного региона, обеспечения военной безопасности границ, налаживания дипломатических, экономических и культурных связей с соседними государствами. Геополитическая стратегия России в Тихоокеанском регионе в историческом срезе показана в первой главе данного исследования, в которой обосновывается определение России как тихоокеанской державы.

В настоящее время регион приобретает все возрастающее стратегическое значение, так как туда смещаются центры мирового политического и экономического влияния. Это понимают и в России, и в США. Так как геостратегические цели России и США в регионе следуют из противоположных ценностных систем и потому носят взаимоисключающий характер, ТТП как инструмент укрепления пошатнувшегося влияния США в регионе является прямым вызовом геостратегии России и нуждается в адекватных ответных мерах.

Российское руководство отдает отчет в том, что с ТТП связаны существенные риски для российской политики в регионе. Транстихоокеанское партнерство как «эксклюзивное», «закрытое» объединение, неоднократно критиковалось Путиным и Лавровым, о чем уже было сказано выше. На полях саммита «большой двадцатки» в Ханьчжоу 4 сентября 2016 года российский лидер вновь выразил обеспокоенность тем, что «закрытые региональные объединения» «набирают обороты», что ведет к падению авторитета ВТО7.

Разумеется, главная опасность, которую несет в себе ТТП (и ТТИП) – не падение авторитета ВТО, а угроза государственному суверенитету входящих в него акторов и, как следствие, подмена многополярности мировым порядком, построенным по американскому образцу. Геостратегическая альтернатива ТТП – не ВТО (АТЭС и подобные им организации). Адекватный геостратегический ответ со стороны России на попытки подорвать ее позиции в АТР – это, всестороннее взаимодействие с АСЕАН как интеграционным объединением по цивилизационному признаку субрегиона ЮВА и развитие стратегического партнерства с Китаем и Вьетнамом.

Но для адекватного ответа на новые вызовы Россия должна представлять собой полноценный центр принятия решений в рамках многополярного мира. Чтобы стать таким центром, России необходимо развивать и укреплять Евразийский Союз, причем не столько на экономической, сколько на политической и цивилизационной основе. Нужно понимать, что достоинство ЕАЭС не в том, что он, в отличие от ТТП, полностью следует нормам и правилам ВТО, а в том, что он является для России цивилизационным проектом будущего, реализация которого позволит самостоятельно определять внешнеполитическую повестку (что является привилегией очень немногих государств).

Как государство-цивилизация (а не как национальное государство), Россия должна выстраивать диалог с другими аналогичными субъектами АТР – Китаем, АСЕАН (которому, как и России, еще предстоит сформироваться в качестве полюса многополярного мира). Вместе цивилизационные центры АТР способны сформировать полицентричную архитектуру региональной безопасности. На пути к реализации многополярного проекта России следует оказывать другим субъектам АТР помощь в противостоянии глобальной гегемонии. Региональные интеграционные проекты, главным принципом которых является сохранение цивилизационного суверенитета, могут стать полноценной альтернативой глобализму. Однополярному мироустройству противостоит принцип многополярности, исходя из которого, в мире не может быть единого центра принятия решений.

 

Ремчукова В.К. Влияние преференциальных торговых соглашений на многостороннюю торговую систему. М.: Экономика, 2016. С. 170.
Лавров назвал опасной идею трансатлантического и транстихоокеанского торговых партнерств // Взгляд: деловая газета. [Электронный ресурс]. URL: http://vz.ru/news/2015/10/14/772341.html.
President Obama: The TPP would let America, not China, lead the way on global trade // The Washington Post. [Электронный ресурс]. URL: https://www.washingtonpost.com/opinions/president-obama-the-tpp-would-let-america-not-china-lead-the-way-on-global-trade/2016/05....
Обама: Все страны должны соблюдать установленные США правила торговли // Взгляд: деловая газета. [Электронный ресурс]. URL: http://vz.ru/news/2016/5/3/808525.html.
Obama: The Vox conversation // Vox. [Электронный ресурс]. URL: http://www.vox.com/a/barack-obama-interview-vox-conversation/obama-foreign-policy-transcript.
Клинтон обрушила на Трампа тезис об «американской исключительности» // RT / ИНОTV. [Электронный ресурс]. URL: https://russian.rt.com/inotv/2016-09-01/Klinton-obrushila-na-Trampa-tezis.
Путин выразил обеспокоенность падением авторитета ВТО // Российская газета. [Электронный ресурс]. URL: https://rg.ru/2016/09/04/putin-vyrazil-obespokoennost-padeniem-avtoriteta-vto.html.